Апр 9


Китайская фантастика для моей читательской кухни – блюдо экзотическое.  Не берусь сказать, авторский стиль или национальная традиция определяют колорит этой книги – суховатые герои, немного размытая акварель настоящего с каллиграфическими набросками прошлого, нетипичный и даже притчевый вариант первого контакта с внеземным разумом.

Интересно, необычно, философски. Хотя, не назову книгу сильно «цепляющей» эмоционально.

Автор изощренно подошел к сюжету – тут тебе и китайская культурная революция, и военные научно-технические разработки, и тайное общество, и по-пелевински странная компьютерная игрушка, и полицейский комиссар из дешевых детективов в мягкой обложке…

Честное слово, наверти такое автор европейский – запахло бы Дэном Брауном! Но Лю Цысинь не производит впечатление особо коммерчески ориентированного автора (скорее на увлеченного патриота похож!). И хотя «Задача трех тел» лишь начало трилогии «Воспоминания о прошлом Земли» - книга гармонично окончена и не доставит дискомфорта читателю, даже если книгу переводчики не допереведут (тут, кстати, смешно, но на русский книгу перевели с перевода – Кен Лю перевел с китайского на английский, а Ольга Глушкова с английского на русский, так что роман получил трехшерстные примечания – автора, переводчика и переводчика переводчика).

В общем, книга хороша, любопытна и очень даже достойна прочтения, особенно любителями жанра.

Ну, а теперь, танцуют все – дискуссия на тему первого контакта!

Я многие годы считала и даже публично заявляла, что все наши межнациональные и меж-прочие-другие распри победят только зеленые человечки. Мол, вот появится внешняя угроза и произойдет мгновенное внутривидовое примирение, ибо каким бы ни был сосед, он будет лучше инопланетного чужого.

Эта позиция всегда была несовершенна.

Во-первых, она была основана на… скажем так… не сильно высоком мнении о человечестве. Ведь как-то это тупо - объединиться, чтобы дружить против кого-то.

Во-вторых, примеры многих предыдущих земных войн, показывали не самый однозначный результат в этом вопросе. Казалось бы, вот он внешний враг у порога – отринь старые обиды, встань плечом к плечу и алга! Но ведь не зря же народ услужливо подкидывает идиому «для кого война, а для кого – мать родна» и все эти тысячекратно описанные и снятые истории предательства своих за ради лучших условий, личных выгод или на зло тёще, как бы намекают, что даже угрозавсей современной человеческой цивилизации, скорее всего, для кого-то станет поводом для наживы или этического эксперимента по коллаборации.

И вот Лю Цысинь моделирует ситуацию – сигнал получен, разумная жизнь во вселенной есть и через несколько десятков лет заглянет к нам явно не на чай с плюшками. Что дальше? Вопрос вопросов! Если честно, в книге мне как раз не хватило этой темы - палитры реакций разных религий, народов, поколений.

Хотя, возможно – это еще впереди…

Итак, как вы думаете, если будут получены данные о внеземном разуме – как изменится наша жизнь?

https://zok-valkov.livejournal.com/90441.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Мар 25
Есть в старой классической фантастике непередаваемый шарм общей наивности фантастического жанра середины двадцатого века, а возможно и литературы в целом.
Прочитала сегодня (наконец-то!) «Мидвичских кукушек» и Отклонение от нормы» Джона Уиндема. Все просто и однозначно с точки зрения сюжета. С длинными неспешными философскими рассуждениями. Короткие! Произведения на удивление цельные и короткие, словно автор еще не знает, что растягивать каждый роман на три книги – прибыльней. От того, наверное, старая фантастика кажется честнее и чище.
«Отклонение от нормы» (он же «Куколки», он же «Хризалиды») - постапокалиптический роман о жизни поселения христианских фундаметалистов на фоне то ли мутирующего, то ли эволюционирующего мира, где вопрос «Что есть человек?» - становится жизненно острым.
«Мидвичские кукушки» - история о непорочном зачатии шестьюдесятью женщинами маленького городка нового вида разумной жизни. Не вдаваясь в детали происходящего, автор словно спрашивает читателя «А на что ты готов ради выживания своего вида?».
Безусловно, книги между собой во многом схожие и написаны были одна за другой - «Отклонение от нормы» - 1955 год, «Кукушки Мидвича» - 1957. И там, и там автор поднимает тему неизбежности смены одного доминирующего вида на другой, только вот в одном случае методы скорее эволюционные, а во втором скорее генетически революционные.

https://zok-valkov.livejournal.com/89759.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Дек 14
Когда Анну Старобинец именовали «русским Стивеном Кингом» я понимающе ухмылялась, мол, чего не напишешь ради продаж. Когда читала «Убежище 3/9» - оценила подход автора, но скорее осталась равнодушна.Пока не попалась на распродаже за 70 рублей новехонькая аккуратненькая книга «Переходный возраст» и меня изрядно ей накрыло.
Стивен Кинг? Да, это круто, но его ужасы где-то далеко за океаном в мрачном штате Мэн, а вот то что пишет Старобинец происходит за дверью моего дома. И хорошо, если все же по ТУ сторону двери, а не по эту….
Похоже у Анны есть любимый литературный прием, чье использование в нескольких произведениях под одной обложкой можно счесть навязчивым или избыточным – это буквальное воспроизведение одного и того же текста в разных частях повести или рассказа. Это, пожалуй, единственный недостаток. И то, возможно оправданный, просто мне резанувший глаз.
В «Переходном возрасте» есть все, чему должно быть в настоящем хорроре – вымораживающие душу подробности, мрачные в своей многозначительные недосказанности, вытащенные из психиатрических задворок архетипические страхи, психологические игры и трюки, неприятная физиологичность, насекомые, смерть, миф. Я не поклонник жанра, однако мастерством автора впечатлена.
Анна пугает. И если вам нужна толика рафинированного чистого литературного ужаса, то Анна Старобинец его предоставит. С лихвой!

https://zok-valkov.livejournal.com/84339.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Ноя 11
Галина Юзефович – фигура в чем-то для меня знаковая. Повстречав рецензии Галины впервые на «той самой Ленте до ухода Тимченко», наверное, году в 2010, я сразу очаровалась и с тех пор не выпускала ее из виду.
И прежде чем петь дифирамбы скажу о минусах – после того как я стала регулярно читать рецензии Юзефович мой список книг к прочтению неимоверно раздулся, потому что, благодаря ей, практически каждую неделю туда попадают новые книги, а так как читать со скоростью Галины у меня не выходит, то разрыв между «прочла» и «собираюсь» медленно и печально растет день за днем. К слову именно поэтому, радуясь выходу книги, я все же сначала долго ее не покупала, а потом, купив, долго не открывала – понимала, что в книге будет то, что я пропустила в сети, и скорее всего это меня заинтересует, и конечно же я захочу добавить это в свой список, а там… ну, в общем, думаю, понятно)))
Для меня Галина Юзефович критик, можно сказать, идеальный. Во-первых, я человек неискушенный филологическим образованием, а, следовательно, о некой «правильной» и канонической литературной критике не имею ни малейшего представления. Во-вторых, по закону импринтинга, именно ее стиль подачи материала стал для меня образцом и эталоном. В-третьих, рецепт рецензий Галины – максимально соответствует моему вкусу – эрудиция без высокомерия, трейлеры без спойлеров, ирония без издёвки и какой-то очень комфортный объем без пустословия с одной стороны и непрошенной сестры таланта, с другой стороны.
Сама Галина Юзефович в предисловии вполне четко обозначила задачу книги - быть «портативным камертоном – инструментом для организации и настройки собственного книжного пространства», а это значит, что даже если вы впервые слышите имя автора, среди сотни (или около того) рецензий вы с большой вероятностью найдете несколько книг, которые вы читали и по отношению к ним автора сможете выстроить собственную ценностную шкалу, по которой будете понимать, что из рецензируемых книг вам «вкатит», а что нет.

Read More

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Ноя 5

Во-первых, я с ужасом понимаю, что непрочитанных книг Питера Хёга все меньше.

Во-вторых, начав читать «Условной пригодные» я с ужасом поняла, что не понимаю нравится мне или нет))) К счастью, теперь по окончании, могу сказать да, мне это понравилось, хотя для меня это сильно отличается от того стиля Хёга, к которому я привыкла за предыдущие три книги.

Думая о ней уже несколько дней, я поняла причину своего некоторого отторжения. Для меня это книга-пощечина из прошлого, напоминание о том сколько всего я предала в себе в процессе взросления. Момент, конечно, дискуссионный. Например, уместно ли столь жесткое слово «предательство» в отношении столь естественного процесса, как отказ от чего-то в пользу нового знания. «Стать взрослым - это значит забыть, а потом и отказаться от того, что было важно, когда ты был ребёнком» - пишет Хёг, и с этим сложно поспорить. Взрослые люди с детской или подростковой системой ценности, даже если они и есть в нашем обществе, вряд ли они проходят через наши социальные фильтры…

Формально это история про трех детей из школы-интерната, которая иногда, благодаря детско-подростково-мистическому восприятию реальности становится чуть-чуть похожей на жестокий «Дом, в котором…» Мариам Петросян.

Но что это на самом деле, я не берусь сказать. Эксперимент?

Порой мне кажется, что никогда я столько не размышляла о времени, боге, творчестве, жизни и смерти, как в 13-16 лет. Наивное время невинности, когда мозгов, теоретических знаний и воображения уже хватало для рассуждений, а гормоны еще не диктовали мозгу, о чем думать и за что переживать.

Мне пришла в голову забавная мысль, что мой сегодняшний преувеличенный скепсис к любой мистической составляющей реальности, мой воинствующий атеизм и жесткий рационализм растут из того времени полудетства-полуюности, когда я была как никогда открыта любым теориям мира, когда я в равной степени верила в Кастанеду, биоэнергетику, контролируемые сны и танцы на луне с теми, кого любишь. Смерть все расставила по местам так, как только она умеет. Мальчик Питер из книги Хёга так и остался «условно пригодным» к этой жизни и когда взрослый Питер появляется на страницах книги, ты понимаешь, что он не слывет «городским сумасшедшим» только в силу высокой толерантности и лояльности европейского общества, помноженной на систему максимально возможной адаптации людей с любыми особенностями к обществу. А вот я стала «пригодной на 100%». Хотя, как верно замечено в книге: «когда так долго борешься с прошлым, стараясь удержать его на расстоянии, это совершенно изматывает».

В книге очень много вещей которые мне отозвались, но есть и то, что оставило равнодушной, например, все отступления и встроенные эссе о природе времени меня не раздражали, но и не цепляли, я и правда так давно этим переболела, что читать это было неловко, примерно также как свои детские дневниковые записи, и даже не совсем интересно.

Однако есть и удивительные, жемчужной ценности вещи, о которых стоит поразмышлять. Например, мне, наверное, будет сложно теперь говорить кому-то (кроме собаки), что он молодец, потому что «когда ты хвалишь, ты одновременно и судишь» - мысль может кому-то очевидная, для меня ставшая маленьким откровением. В книге есть сцена, когда маленькая девочка, забравшись на горку кричит «Посмотри где я» и мимо проходящая абсолютно левая женщина говорит ей, что она умница. «Ребенок просил внимания. Она просто просила, чтобы на нее посмотрели. Но ей дали оценку. «Какая ты умница». Никто никому не желает зла, когда оценивает людей. Это просто потому, что всякого из нас так много раз тестировали. В конце концов уже не можешь иначе мыслить». По-моему, это просто очень крутое замечание!

А вот еще одна очень личная история. Я имею такую особенность – я очень плохо помню прошлое. Я не из тех, кто сможет книгу написать о себе до 5 лет и потом по тому за год выдавать. Я почти ничего не помню и уверена, что многое не помню… скажем так… потому что не хочу помнить. И мне очень отозвалось высказывание Августа: «…если ты помнишь, и у тебя есть прошлое, то тебя можно обвинить и наказать» - дивное попадание «в яблочко», просто хоть к психотерапевту иди, как любит говаривать одна прекрасная Л.

Вообще, к этой книге Хёга у меня сложилось какое-то безумно эмоциональное отношение. Я постоянно вижу в голове образ: на стене мозаичное панно – яркое, красивое, где каждому кусочку свое местечко и вдруг кто-то подходит с обратной стороны, ударяет по стене, и мозаика осыпается. И мне все время кажется, что, если начать серьезно думать хотя бы над одним тезисом, идеей или проблемой из этой книги, то моя система ценности просто рухнет, развалится на бессмысленные не структурированные размышления об устройстве мира.

Ну, вот например, я встречаю такой пассаж: «Никто никогда так и не смог прийти к единому мнению о том методе, при помощи которого можно определить, что один рисунок, одно блюдо, одно предложение, одно ругательство, одно взламывание двери, один удар, один национальный гимн, одно сочинение по датскому, один школьный двор, одна лягушка или один разговор хороши или плохи или лучше или хуже, чем какие-нибудь другие», который через какое-то время выходит на вопрос: «Но если не существует никакого способа определить, что хорошо и что плохо, почему все ведут себя так, как будто он есть?» и понимаю, что всё, в одном этом кусочке можно просто утонуть, можно спорить до хрипоты, ломать копья, воевать и пожизненно искать ответ. И к слову, не найти.

И таких ловушек в «Условно пригодных» много – образование вообще, смешение детей с принципиально разными жизненными обстоятельствами в частности, где проходят границы нормальности и отклонений, природа власти и то, как она деформирует психику - можно долго вытаскивать смысл и за каждый можно крепко «зарубиться».

Очень, очень хочется мне свой фанатский кружок имени Питера Хёга расширить хотя бы до двух, трех участников.

Читайте Хёга, делитесь впечатлениями!

https://zok-valkov.livejournal.com/80086.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...