Сен 29

3. САМОСОЗНАНИЕ

Реалистичность сообщества обеспечивается тем, что оно созерцательно. Оно само исследует себя. Оно себя сознаёт. «Познай себя» приводит к скромности. Как сказано в монашеском трактате четырнадцатого века «Облако неведения»: «Смиренность сама по себе есть не что иное, как знание человеческой сущности, как она есть. Любой человек, который наблюдает и познаёт себя, неизбежно становится смиренным».

Слово «созерцательность» имеет множество значений. Большинство из них связано с осознанием. Ключевая цель созерцания состоит в расширении осознания окружающего мира, внутреннего мира и отношений между ними. Человек, довольствующийся ограниченным осознанием себя самого, вряд ли может называться созерцательным. Также вызывает вопросы, можно ли его считать психологически зрелым и эмоционально здоровым. Самоисследование – это ключ к прозрениям, несущим мудрость. Платон сформулировал это прямо: «Неосмысленная жизнь не стоит того, чтобы жить».

Read More

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Авг 22

Этот флешмоб проходил два года назад, Я задание получила и... не выбрала время написать. Пора закрывать долги.
Флешмоб заключается в следующем: желающий оставляет заявку, водящий выбирает из его списка жж-шных интересов штук шесть, и нужно что-нибудь написать на тему этих интересов. Если вдруг, спустя два года, кто-то захочет поучаствовать, пишите, дам задание.
Мне от lessnaja досталось:
1. Жизнь
2. Вязание.
3. Книги.
4. Кулинария.
5. Православие.
6. Театр.
Не обо всем легко написать, но попробую.
1. Жизнь
Ну, как говорят, что жизнь - смертельная штука, от нее умирают, это так.
Но с другой стороны - жизнь - это прекрасно! Это дети, природа, друзья, солнышко и дождик, лето и зима, столько вокруг всего замечательного, надо только остановиться и посмотреть вокруг себя!
Read More

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Май 16
Религиозный человек не может мириться с тем, что он верит во что-то, отвергаемое его разумом; или с тем, что разум его утверждает нечто такое, против чего восстает его вера. Если он примирится с этим, тогда он будет слабо веровать и робко мыслить; вера его будет под цензурой законно восстающего разума, а разум его будет под анафемой законно отвергающей его веры; сам же он будет вековечным изменником и предателем: то изменником своей веры, то предателем своего разума. И потому он будет – то осуждать себя за свою веру, то подавлять в себе свои разумные воззрения. Он не будет доверять ни своему разуму, ни своей вере; и кончит тем, что не будет доверять самому себе и потеряет к себе уважение.

Read More

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Апр 27
http://elogedelart.canalblog.com/archives/2009/03/16/12989099.html

Fille d'Anne de Bretagne Trinity and Adoring Choirs of Angels. Illuminated by the Master of Claude de France Prayer Book of Queen Claude de France; France, Tours, ca. 1517 The Morgan Library & Museum:

Fille d'Anne de Bretagne Trinity and Adoring Choirs of Angels
Illuminated by the Master of Claude de France Prayer Book of Queen Claude de France;
France, Tours, ca. 1517
The Morgan Library & Museum

https://ru.pinterest.com/pin/AWnPI1yamfrLfFvSoRVTnqWBQD1VhHp7Steocm_zT5wO8rJBL-ClStE/

http://je-nny.livejournal.com/6191101.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Янв 25

Младенчество и раннее детство столь энергоемко, что я мало чем питаюсь новым, а все больше давно читанным и накопленным раньше.

Авва Антоний.

"Прежде всего, очень важно помнить, что молитва – это встреча, это отношения, и отношения глубокие, к которым нельзя принудить насильно ни нас, ни Бога. И тот факт, что Бог может сделать для нас Свое присутствие явным или оставить нас с чувством Своего отсутствия, уже является частью этих живых, реальных отношений. Если можно было бы вызвать Бога к встрече механически, так сказать, вынудить Его к встрече только потому, что именно этот момент мы назначили для встречи с Ним, то не было бы ни встречи, ни отношений. Так можно встретиться с вымыслом, с надуманным образом, с различными идолами, которые можно поставить перед собой вместо Бога; но это невозможно сделать по отношению или в отношениях с Живым Богом, точно так же, как это невозможно в отношениях с живым человеком. Отношения должны начаться и развиваться именно во взаимной свободе. Если быть справедливым и посмотреть на эти отношения именно как на взаимные, то ясно, что у Бога гораздо больше оснований печалиться на нас, чем у нас – оснований жаловаться на Него. Мы жалуемся, что Он не делает явным Свое присутствие в те несколько минут, которые мы отводим Ему в течение всего дня; но что сказать об остальных двадцати трех с половиной часах, когда Бог может сколько угодно стучаться в нашу дверь, и мы отвечаем: “Извини, я занят”, или вообще не отвечаем, потому что даже и не слышим, как Он стучится в двери нашего сердца, нашего ума, нашего сознания или совести, нашей жизни. Так вот: мы не имеем права жаловаться на отсутствие Бога, потому что сами отсутствуем гораздо больше.

Второе важное обстоятельство – то, что встреча лицом к лицу с Богом – всегда суд для нас. Встретив Бога, будь то в молитве, в богомыслии или в созерцании, мы можем быть в этой встрече только либо оправданными, либо осужденными. Я не хочу сказать, что в этот момент над нами произносится приговор конечного осуждения или вечного спасения, но встреча с Богом – всегда критический момент, кризис. “Кризис” – греческое слово, и оно означает “суд”. Встреча с Богом лицом к лицу в молитве – критический момент, и слава Богу, что Он не всегда являет нам Себя, когда мы безответственно, беспечно добиваемся встречи с Ним, потому что такая встреча может оказаться нам не по силам. Вспомните, сколько раз Священное Писание говорит о том, что опасно оказаться лицом к лицу с Богом, потому что Бог – сила, Бог – правда, Бог – чистота. И вот, когда мы не чуем, не переживаем ощутимо Божие присутствие, первым нашим движением должна быть благодарность. Бог милостив; Он не приходит до времени; Он дает нам возможность оглянуться на себя, понять, и не добиваться Его присутствия, когда оно было бы нам в суд и в осуждение.

Я вам дам пример. Много лет назад ко мне пришел человек и стал просить: “Покажите мне Бога!” Я сказал, что не могу этого сделать, и прибавил, что если и мог бы, то он не увидел бы Бога. Потому что я тогда думал и теперь думаю: чтобы встретить, увидеть Бога, нужно иметь что-то общее с Ним, что-то, что даст нам глаза, чтобы увидеть, и восприимчивость, чтобы уловить, почуять. Этот человек спросил меня тогда, почему я так о нем думаю, и я предложил ему размыслить и сказать, какое место в Евангелии его особенно трогает, чтобы мне попытаться уловить, в чем его сообразность с Богом. Он сказал: “Да, такое место есть: в восьмой главе Евангелия от Иоанна рассказ о женщине, взятой в прелюбодеянии”. Я ответил: “Хорошо, это один из самых прекрасных и трогательных рассказов; а теперь сядьте и подумайте: кто вы в этой сцене? На стороне ли вы Господа и полны милосердия, понимания и веры в эту женщину, которая способна покаяться и стать новым человеком? Или вы – женщина, которая изобличена в прелюбодеянии? Или один из старейшин, которые все один за другим вышли вон, потому что знали свои грехи? Или же один из молодых, которые колеблются и медлят?” Он подумал и сказал: “Нет, я – единственный из иудеев, который не вышел и стал забивать эту женщину камнями”. Тогда я сказал: “Благодарите Бога, что Он не дает вам встретиться лицом к лицу с Ним теперь!”

О. Александр.

«3axотеть Бога… Это значит, прежде всего, всем существом узнать, что Он есть, что вне Его — мрак, пустота и бессмыслица, ибо в Нем и только в Нем — и причина, и смысл, и цель, и радость всего существующего. Это значит, далее, возлюбить Его всем сердцем, всем разумом, всем существом. И это значит, наконец, испытать и познать всю беспредельную нашу оторванность от Него, нашу страшную вину и одиночество в этом отрыве. Узнать, что в последнем итоге есть только один грех: не захотеть Бога и оторваться от Него, и есть только одна печаль — «не быть святым» (Leon Bloy), не иметь освящения: единства с единым Святым…»

http://brukvaaa.livejournal.com/121672.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Янв 13

Оригинал взят у varnava_mp в Пришли чужие и порезали Октоих!

http://farm6.static.flickr.com/5249/5323765530_c6e932e845.jpg            Один мой читатель под ником t-50-777 просил при случае провести сравнительный анализ Октоиха - в современной, дореволюционной и древней редакциях. Такой случай выдался в это Воскресение, поскольку за Всенощной под Воскресный день всегда поется Октоих, а в этот раз там попался момент, который и можно было взять примером для подобного сравнения.
             Октоих (Осьмогласник) - богослужебная книга, охватывающая недельные круги служб по всем восьми церковным гласам (напевам). В Воскресные дни, как выше замечено, он используется всегда (или почти всегда), а в будние  праздничныя - оставляется.
            У меня в келье используется Октоих времен Святаго Царя Николая Александровича.
            Поэтому с этих времен и начнем. В качестве примера обратим внимание на страничку с Третьей Песней Воскресного канона седьмого гласа (а именно он пелся в это Воскресение).


     
           Графическим редактором здесь выделен Богородичен со словами "Императору победу даруй". В редакции 1631 года, в этом месте вместо Императора используется слово Царь, что логично.

           В современном варианте, как обычно ни Царей, ни Императоров нет. Удивительно, что нет вообще никого. То-есть революционеры не потрудились даже над переделкой, просто поработали ножницами!

           Таким образом, по их замыслу, нам (православным людям и их монархам) победа не предназначалась. Её они оставили исключительно себе!
Но да запретит им Господь! "Они - чужие"!

http://cycyron.livejournal.com/3890171.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Янв 10

Оригинал взят у sodritor в Магическая книга французских королей

Оригинал взят у psyont в Магическая книга французских королей

Оригинал взят у bolivar_s в Магическая книга французских королей

Магическая книга французских королей

Для русского человека собор в Реймсе – это не только прекрасный образец средневековой архитектуры, но и своеобразное связующее звено между Россией и Францией. Именно здесь долгие годы хранилась знаменитая «Книга ангелов» — Реймсское Евангелие, на которой приносили присягу многие поколения французских королей.

Такое название появилось у Библии неспроста – эту книгу считали таинственной, написанной на языке ангелов, который не смог постичь ни один французский богослов. Каково же было удивление монахов и клириков, когда «язык ангелов» оказался русским языком!

Распространённая с XIX века легенда связывает Реймсское Евангелие с личностью Анны Ярославны — младшей из трех дочерей киевского князя Ярослава Мудрого от брака с Ингегердой Шведской. Анна выросла при княжьем дворе в Киеве и получила хорошее образование: уже в юности знала греческий язык и латынь.

Read More

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Окт 26

Ушёл писатель и философ Юрий Мамлеев...

Я прочитал пока что только его "Шатуны" - роман, который меня поверг в некоторое недоумение и шок.
Хочется вспомнить несколько его мыслей.
Упокой, Господи, душу раба Твоего Юрия...

«Еще Бердяев сказал, что русская душа парадоксальна. И действительно, у нас очень сильная тяга к запредельности. И хаос присутствует. Тут такое сочетание, что при тяге к хаосу абсолютно необходим порядок, иначе распад».

«Наши отцы погибли в ГУЛАГе, Машин (жена Юрия Мамлеева — прим. «Ленты.ру») и мой, они были профессорами и погибли в ГУЛАГе».

«(В эмиграции — прим. «Ленты.ру») меня обуяла такая невиданная тоска по России. И не только меня — многих. И тогда я задумался о причинах этого даже не чувства, а явления, которым всегда отличалась русская эмиграция. Начал перечитывать русскую классику — до Серебряного века. Именно в ней, мне казалось, изложены таинственные начала, которые могут объяснить мою тоску. И мне открылось то, что в самом существовании России заключена какая-то великая тайна, что она к чему-то предназначена. Я использовал философские методы изучения этого, опирался на русскую культуру и на мой опыт жизни в России. Так родилась "Россия вечная"...»

«Русским я называю того, кто любит Россию, кто живет в ее языке и культуре».

Read More

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Окт 24
Вот что рассказал о себе и как он пришел к вере в Бога, пенсионер Гундарев Станислав Константинович. Надеюсь, что этот удивительный, необычный рассказ о пути к Богу многим людям поможет – обрести настоящую веру в Бога, да и здоровье свое не только поправить, но и полностью восстановить! Бог действительно очень сильно помогает людям и в наше время!
Я был как и многие в советское время пионером, комсомольцем и даже вступил в партию. Из меня вырос и получился большой безбожник, воинствующий атеист. Специальность у меня – зоотехник. По своей работе неоднократно отмечен. Всю сознательную жизнь занимался спортом и успешно. Был долгое время очень крепок, здоров и силен и потому голову себе о высших духовных материях и о чём-то неизведанном, таинственном и непостижимом -- не забивал. Семья, дети, работа – некогда, дел и забот было всегда невпроворот. Как и у всех людей.

Но вдруг к 50 годам здоровье забарахлило, чем дальше, чем старше я становился – тем здоровье всё хуже и хуже. Резко упало зрение, повысилось и стало постоянным высокое давление, головные боли, повисла правая рука, висит, силы нет. А главное -- вдруг отказали ноги, бегать как прежде уже не мог, ходил кое-как в раскорячку, боль в ступнях и до колен. Всё, как говорится – приехал, дальше некуда, началась моя так называемая «веселая» жизнь полуживого человека, слабеющего с каждым прожитым месяцем и годом всё больше и больше. Кто дожил до моих лет, тот должен меня хорошо понимать, у многих в это время начинаются серьезные проблемы со здоровьем.

Read More

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Июл 23

В прошлом году во всей России не смогли найти «лучшего философического сочинения» и соответствующую премию имени Александра Пятигорского не вручили никому. А в этом году все-таки нашли. Лауреатом премии стала Елена Дорман – за перевод книги протопресвитера Александра Шмемана «Литургия смерти и современная культура», а также подготовку предисловия к ней. Почему богословское сочинение вдруг стало в России «лучшим философическим», «Стол» поинтересовался у самой Елены Дорман, побывав у нее на «кухне»

– В фейсбуке есть отдельное сообщество под названием «Кухня Дорман». И говорить о «Литургии смерти» Вы согласились тоже тут, на своей кухне. Это важно?

– Знаете пренебрежительное выражение «кухонные интеллигенты»? Вот я как раз такой интеллигент и есть. Потому что кухня в России – это основа горизонтальных связей, а горизонтальные связи, в свою очередь, основа нормального общества. Партии можно запретить, НКО можно задавить, а кухни не задавишь. В 20–30-х годах прошлого века моя бабка собирала арестованному соседу передачи на своей кухне, и это во все времена было нормально. Из кухонь потом же вырос Фонд помощи политзаключенным. Мы же помним, как было в СССР: когда сажали отца семьи, его родные часто оставались без средств к существованию, и на жизнь им собирали «по кухням» – отсюда и весь Фонд. «Кухонные сообщества» появляются всюду, где есть человеческое движение. И я вообще не очень понимаю, какой еще может быть формат выживания, кроме кухонь и личных связей. Особенно в России. Поэтому кухня – да, это, на мой взгляд, лучшее место для доверительного разговора.

– Вы ведь долго прожили в эмиграции, где и познакомились с о. Александром Шмеманом. Там идея «кухонь» уместна?

– Там, конечно, так остро не стоит проблема возрождения гражданского общества. Что там возрождать? Нет проблемы разрыва: США какими были, такие и есть, общество хранит себя во многих институтах, помимо кухонь. А у нас, случалось, что кроме кухонь все сносили. На самом деле, человека поскреби – там цивилизации-то мало. Как показывает российская история, любящие друг друга соседи очень легко начинают друг друга резать. Спасение здесь только в личном общении, которое рождает то самое человеческое движение. Это я для себя сформулировала довольно скоро после того, как вернулась в Россию в 1992-м. С тех пор, наблюдая, как кто-то строит и поддерживает вертикаль, сама строю горизонталь. В целом, преуспела: мои горизонтальные связи дотягиваются теперь до Владивостока. Оказывается, в России удивительно много порядочных людей – и чем дальше, тем больше, – с которыми можно посидеть на одной «кухне». Ну а раз вы упомянули о. Александра, то замечу: он-то прекрасно понимал «кухни», прекрасно сидел за столом, общаться любил, людей любил. В этом смысле, ему было близко то, о чем мы говорим.

– При этом, родившись в Эстонии в семье эмигрантов, о. Александр в России никогда не был. Его, православного священника в Америке, сложно назвать «кухонным интеллигентом».

– И не надо, он вообще не любил громких дефиниций. В России он не появился, потому что сознательно не хотел приезжать при советской власти. Он был вполне интегрирован в зарубежную культуру, пожалуй, даже больше, чем Набоков, и его действительно можно считать человеком трех культур – русской, французской и американской. А вот советское было не его, он это чувствовал и не хотел иметь с ним ничего общего.

– Зато сейчас его труды, переведенные Вашей рукой, признаны на родине «лучшим философическим сочинением». Это можно считать своего рода возвращением?

– О. Александр и в советские годы таким образом начинал «возвращаться»: в «Самиздате» неизвестные добровольцы переводили его работы, тайком распространяли. Так, например, «Водой и Духом» появилась в России. О. Александр очень был рад. Почему сейчас его книга получила премию? Думаю, «Литургия смерти» просто вышла вовремя. Если бы я издала ее лет десять назад, может быть, она бы не была так прочитана.

– Что значит «вовремя»?

– По крайней мере, она оказалась как раз тем, что искало жюри премии, в частности, его председатель Олег Генисаретский: попыткой выхода за узкий контекст церковной ограды, попыткой обогатить богословской мыслью общекультурный контекст. Для Шмемана это было важно, потому что он любил культуру и не представлял, как церковь может без нее существовать. Потом, рискну предположить, нашему обществу как раз сейчас полезно было напомнить о смерти как о неминуемом событии в жизни каждого, задать таким образом очень личные и очень неудобные вопросы.

– Вы говорите «как раз сейчас», имея в виду атмосферу последних лет, заряженную враждой и пренебрежением к чужой жизни?

– Я имею в виду, что о смерти полезно помнить – тогда становишься ответственнее. Когда умер директор музыкальной школы нашего района, его тело с оркестром провожали по улице, многие ученики шли рядом. Когда на нашей лестничной клетке у соседей разбился 22-летний сын, с ним прощались дома: доска гроба стояла в коридоре, друзья все шли и шли… Сейчас куда-то напрочь исчезли и оркестры, и домашние проводы. Говорят о медикализации смерти – попытках загнать ее в спецучреждения, чтобы не мешала жить. В хосписы, больницы, морги… Но ее ведь не загонишь. Это опасная иллюзия – стараться не замечать смерть, забывать о своей «пришлости» на земле.

– Скажите, а что дает этот опыт «пришлости»? Эмиграция, например, дает?

– Это скорее опыт веры, чем опыт физических перемещений по земле. Эмиграция как раз часто связана с желанием и на новом месте воссоздать свое старое. Это желание вырождается в шизофрению: нельзя жить в одной стране и при этом считать, что она тебе чужая, а на самом деле ты корнями принадлежишь к чему-то там, чего ты никогда не видел. Особенно страшно, когда родители-эмигранты воспитывают в «своей исконной» культуре детей – любая реконструкция выглядит чудовищно, не имеет ничего общего с реальностью. О. Александр, кстати, спасаясь от этой шизофрении, бежал из русской гимназии, кадетского корпуса, во французскую гимназию – он чувствовал фальшь эмигрантского воспитания.

– Но в результате своих поисков он пришел все-таки в православный храм. Можно ли считать это прорывом к исконной культуре и вере?

– В каком смысле исконной? Если в смысле – исконно русской, то нельзя. О. Александру, да и всем учащимся Свято-Владимирской семинарии, в которой он был ректором, и всем верующим, общавшимся с ним, даже в голову бы не пришло считать православие «исконно русским». Как раз там я приобрела неоценимый опыт «вселенского православия»: в семинарии было мало русских, на службах стояли студенты из Ганы, например, и можно было радоваться, что по всей земле проповедано слово Христово. Книги Шмемана потому так читаются, потому так актуальны для всех и в разные годы, что находятся в контексте «вселенского православия», лишены «местечковости». И еще, нужно сделать важное уточнение в вашем вопросе: Шмеман пришел не в храм, а в церковь. И вообще вряд ли можно говорить о том, что он «пришел», он вырос в верующей, церковной семье и в церковь ходил с детства.

– Это разница между «храмом» и «церковью» для вас существенна?

– И для него тоже. Слово «храм» вошло в мой религиозный обиход только в Москве, когда я вернулась из эмиграции. Там мы никогда не говорили, что «идем в храм», храм – это же ветхозаветное понятие: он был, и он разрушен. Мы всегда знали, что идем в церковь, в собрание верующих.

– Центром которого был о. Александр?

– Центром, конечно, был Христос. По отношению к Шмеману вообще не стоит использовать громких наименований – духовный отец, наставник и прочее. Ему бы это очень не понравилось, это не его стихия. Он был живой человек, противоречивый, чрезвычайно остроязыкий. Он умел замечательно шутить о «священных» для нашего круга предметах – правах человека, эмиграции. Видимо, потому что хорошо знал, как мало стоят громкие слова и что на самом деле за ними скрывается. Мое любимое произведение Шмемана – это его «Дневники», там виден живой человек, с которым можно лично встретиться, как на «кухне». Чтобы его правильно понять, полезно читать именно их – задают нужный тон.

– Избегая высоких наименований, замечу, что, видимо, общение с о. Александром задавало не только горизонталь, но и вертикаль жизни.

– Это так: чтобы существовала нормальная горизонталь, должна быть вертикаль. Но ее нельзя искусственно «выстраивать»: все наши проблемы оттого, что людей привлекают в церковь, а то и в храм, но не ко Христу. Потому что ко Христу насильно не привлечешь, не привлечешь и убеждением. Здесь помогает только личное свидетельство, которое вообще не требует громких слов. Нашу семью с о. Александром связывала теплая дружба, и мне совсем не нужно было его о чем-то таком спрашивать, просить «духовных советов», одного его примера в жизни было более чем достаточно. Посмотри, как он живет, и делай так же – вот принцип работы христианской «вертикали», который, кстати, прекрасно дополняется горизонталью дружбы и братства.

Ольга Филина
Стол

            

http://adam-a-nt.livejournal.com/2685456.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...