Авг 8

Я давно приглядывался к книгам Брэндона Сандерсона, и неспроста. Автор этот однозначно входит в элиту западных литераторов иначе ему не доверили бы дописывать «Колесо Времен» Роберта Джордана - невероятно популярный в девяностые годы цикл, который сперва был слит автором в унылое говно, а потом и вовсе не дописан по причине смерти последнего.

Однако, так уж получилось, что раньше у меня никак не хватало времени на то, чтобы плотно познакомиться с творчеством Сандэрсона. К счастью, в мае, наконец-то, я сумел исправить это прискорбное допущение, запоем прочитав первые две книги цикла «Архивы штормсвета» (на всякий случай уточняю, читал я старый перевод, который, как говорят, хуже).

Называются они «Путь королей» (у нас также именуется «Обреченное королевство») и «Слова сияния».

Скажу сразу, рецензия далась мне очень тяжело. Хотелось упомянуть о таком количестве вещей, что сделай я это, и объем текста вырос бы раза в три. Поэтому пришлось безжалостно наступить своей песне на горло и отсечь все, что только было возможно.

Ладно, пора начинать. Итак, сюжет…

Капелька сюжета

Жизнь перед смертью. Сила перед слабостью. Путь перед целью.

Первый Идеал всех Сияющих.

Тысячи лет миновали со времен последнего Опустошения, и река времени унесла практически любые упоминания о той кошмарной, но одновременно с этим, и героической эпохе.

Тысячи лет миновали со времен падения Сияющих Рыцарей, от которых осталась лишь недобрая память, да клинки и доспехи Осколков.

Тысячи лет мир жил, подстраиваясь к могучим ударам Сверхштормов.

Но ничто не вечно, всему рано или поздно приходит конец.

Концом всего для Каладина Отмеченного Штормом - командира взвода, настоящего художника копья и непревзойденного воина, стало предательство.

Попавший в рабство и оказавшийся на Разрушенных Равнинах, в составе бригады мостовиков – смертников, обязанных под градом вражеских стрел перебрасывать переносные мосты через пропасти. Он должен умереть. Не в первый забег, так во второй. Или – в третий. А если повезет, то в четвертый.

Конец придет и дому Шалан Давар, дочери благородного светлорда Давара. В ближайшие месяцы она лишится всего: статуса, уважения, свободы. У девушки осталась последняя надежда – стать ученицей принцессы Джасны Холин, сестры нынешнего короля Аледкара – сильнейшего государства планеты.

В это же самое время дядя Джасны – великий Терновник, Далинар Холин, мучается кошмарами, в которых с ним говорит нечто… Бог? Быть может. Подступающее безумие? Вероятнее. Так или иначе, вся многотысячная армия алети знает, что Терновник, человек-легенда, вместе со своим покойным братом кровью и огнем объединивший Аледкар в единое государство, уже не тот. О его странном поведении шепчутся за спиной, на него глядят с презрением и жалостью. Его перестают бояться.

И это мучает Адолина Холина – одного из лучших дуэлянтов страны, перспективного жениха и просто любящего сына. Юноше невыносимо наблюдать за тем, как с отцом происходит нечто странное и не иметь никакой возможности облегчить его ношу.

Каждому из этой четверки еще неведомо, какие изменения произойдут в ближайшие месяцы и как переплетутся их судьбы. Им невдомек, что мир уже завис над пропастью.

Смогут ли они остановить падение? Или отправятся в последний полет под вой Сверхшторма? Очень скоро им, как и многим другим, придется узнать ответ на этот вопрос.

Мир

Я спасу тех, кто не может защитить себя сам.

Второй Идеал Бегущих с Ветром.

Я честно думал, что после Бэккера, Эриксона и Ротфусса меня довольно сложно удивить.

Как жестоко я ошибался!

Сандэрсон проделал, нет, не титаническую – божественную! – работу, создав совершенно уникальный фэнтезийный мир, не похожий ни на что из ранее встреченного мною.

Итак, как говорилось выше, Рошар – место, где происходит действие книг - всю свою историю находится под пятой Сверхштормов. Эти величественные удары стихии обрушиваются на планету так давно, что эволюция на ней пошла по иному пути.

Единственное место на Рошаре, где можно встретить траву, цыплят и прочие прелести, понятные нам, это Синовар – страна, оберегаемая высокими горами, вставшими на пути стихии. Все же остальные регионы так или иначе ощущают на себе убийственную мощь штормов.

Здесь не растут обычные трава и деревья, вместо них – камнепочки и сланцекорник, прячущие свои зеленые лозы, когда возникает опасность, и высвобождающие их из раковин, как только угроза исчезает.  Животный мир в немалой части представлен ракообразными всех сортов и оттенков. Мореплавание в этом мире практически невозможно. По крайней мере, о такой роскоши, как перемещение вдали от берега, приходится забыть, потому как ни один корабль не выдержит напора бури. Максимум – речное судоходство и прибрежные круизы.

Сверхшторма, однако, это не только беда, но вместе с тем и благо. Вещества, что оседают на истерзанную землю вместе с дождем, сопровождающим каждую бурю, являются идеальным удобрением для сельскохозяйственных культур и источником питания для простейших ракообразных, которые, в свою очередь, кормят более развитых существ и так далее вплоть до самой вершины пищевой пирамиды. А штормсвет, которым бури щедро делятся с драгоценными камнями (коих на Рошаре великое множество и осколки которых, помещенные в стеклянные шарики, используются в качестве валюты), отлично заменяет свечи.

Столь же ответственно Сандэрсон подошел и к иным вопросам. Так, он отменно описал политическое и социальное устройство стран Рошара. Конечно же, больше всего внимания было уделено Алеткару, королевству, в котором и происходит основное действие книги, но, тем не менее, некоторое количество «экранного времени» досталось и ряду других государств. Автор мастерски продемонстрировал отличия одних народов от других, указал на разные обычаи, нравы, верования и взгляды на жизнь.

Он наполнил Рошар действительно массой уникальных и интересных разумных существ, некоторых из которых сложновато назвать «людьми».

У тех же алети - народа Алеткара – признаком принадлежности к благородному происхождению являются светлые глаза, а у синоварцев воины – презираемые парии, в то время как люди, обрабатывающие землю, имеют реальную власть.

Хватило времени и на религию. Опять же, лучше всего автор рассказал про воринизм - верование алети и, надо сказать, у него действительно получились интересно.

Итак, когда человек умирает, он отправляется сражаться на бесконечной войне за Залы Спокойствия под руководством Герольдов. Война эта ведется для того, чтобы изгнать Несущих Пустоту – причину всех бед Рошара. Чем лучше человек выполнял свои обязанности при жизни, тем больший почет ему достанется после смерти, правда, выбраться из своей касты он не сумеет, даже разорвав оковы плоти. Тот, кто пахал, и после смерти продолжит пахать (правда с куда большей эффективностью, если верить жрецам), тот, кто сражался – будет сражаться и так далее.

Варинизм учит не пытаться выбраться из собственной касты и достигать совершенства в своем деле. Он органично ложится на деление как благородных (светлоглазых), так и простолюдинов (темноглазых) на даны и наны. Так темноглазый какого-нибудь девятого нана – несчастный бедняк с самого дна, жизнь которого коротка и тяжела, а светлоглазый девятого дана – не слишком отличается от высокоранговых простолюдинов по уровню доходов и влияния. Но при этом и тот, и другой должны стараться как можно лучше делать то, что делают, чтобы после смерти достойно участвовать в войне за Залы Спокойствия.

Не останавливаясь на этом, Сандэрсон решил, что классические социальные роли, основанные на гендерах, будут в его книге немного другими, нежели в Земной истории. Мужчины Рошара не умеют читать и писать. Да что там, настоящим суровым парням НЕЛЬЗЯ этого делать, это постыдно. У них есть так называемые глиф-пары – нечто вроде иероглифов, самых простых и примитивных, а вот настоящая письменность – удел женщин и священников (ну, как бы, уже и не совсем мужчин).

Как результат – наукой, историей, философией и т.д. занимаются преимущественно женщины из благородных семей, у которых хватает денег на подобное времяпрепровождение. Ну и вездесущие жрецы Варин, да.

И так во всем, в каждой мелочи, в каждой детали. Честно признаюсь, что столь великолепно придуманного и оригинального мира мне, кажется, вообще еще не доводилось встречать у современных писателей!

Быть может, к кое-чему можно и придраться, но лично на мой взгляд мелкие недоработки совершенно не портят книг.

Магия

Я буду ценить закон превыше всего.

Второй Идеал Разящих с небес.

Чародейство в мире, подчиняющемуся штормам, напрямую связано с энергией, даримой ими – со штормсветом.

Тысячи лет назад существовали так называемые Сияющие Рыцари, нечто вроде боевых магов, способных летать, менять свой облик излечивать смертельные раны, воскрешать мертвых (при условии, что они стали таковыми совсем недавно) и многое, многое другое, используя энергию бурь для манипуляций с реальностью.

Те времена прошли. Рыцари пали. Знания оказались утерянными. Однако кое-что все же осталось.

Во-первых, это клинки Осколков – кошмарное оружие, способное резать камень и металл, точно бумагу. Оружие, выжигающее саму душу.

Во-вторых, потомки получили также и доспехи Осколков. Полные латы, наделяющие своего хозяина сверхчеловеческими возможностями, позволяющие им обгонять коней, несущихся галопом, поднимать валуны размером с человека, крушить кости и черепа, точно сухие ветки.

Естественно, за подобные артефакты давно ушедших времен ведется нешуточная борьба, ведь человек, ставший полным носителем осколков, становится, фактически, ходячей армией. Один опытный носитель может без особых проблем истреблять врагов сотнями и даже тысячами!

Это, в свою очередь, означает славу, известность и богатство, а потому за Осколки из века в век шла непримиримая борьба. Брат шел на брата, отец – на сына. Ради них предавали и лгали, ради них развязывали войны и убивали, убивали, убивали…

Впрочем, чародейство Рошара не ограничивается одним только наследием древних. Ученые планеты сумели пустить энергию штормсвета на благое дело, создав преобразователи - артефакты, потребляющие драгоценные камни в качестве топлива и позволяющие изменять материю по желанию.

Например, создавать пищу из камней или металл из мусора.

Сложно переоценить важность преобразователей и их влияние на мирную и военную жизнь Рошара.

Отдельных слов заслуживают магические сущности Рошара – спрэны. Они, являются элементами «когнитивной реальности» (с), этакие гости на материальном плане. Каждый вид спрэнов притягивает что-либо одно. Кого-то ветер, кого-то творческий процесс, кого-то – смерть. Спрэны разумны, однако насколько именно – вопрос интересный.

Так или иначе, но обычные спрэны – существа достаточно слабые и бесполезные. Но есть спрэны и необычные, наделенные невероятными силами, загадочные и опасные. Их боятся, но уважают. К ним могут прийти, как, например, к Смотрящей в Ночи, их могут просто почитать, как Отца Штормов, но не считаться с этими существами не получится ни у кого.

Персонажи

Я буду защищать даже тех, кого ненавижу. До тех пор, пока это правильно.

Третий Идеал Бегущих с Ветром.

Действующих лиц в книге много, и они хороши.

Каждый из основных героев связан с приличным количеством второстепенных персонажей. Естественно, упомянуть в рецензии их всех и каждого – совершенно невозможно, а потому я, как и всегда, укажу основных, а также тех, кто больше всего понравился лично мне.

Итак, начнем мы, пожалуй, с Каладина Благословленного Штормом. Парень этот немножко, так, самую капельку – Марти-Сью.

Он – прирожденный лидер, великолепнейший воин, способный без единой царапины выйти из схватки с шестью противниками. Помимо этого, Каладин получил медицинское образование – отец готовил его в хирурги - и способен достаточно неплохо штопать раненых прямо на поле боя.

Тяжелая судьба и многочисленные обиды неплохо поработали над психикой парня, а потому светлоглазых он ненавидит искренне и самозабвенно.

Постоянной спутницей Каладина является невидимая для большинства людей Сил - странный и на удивление разумный спрен ветра. Она однажды увязалась за юношей и с тех пор не покидала его, являясь единственной спутницей опустившегося на самое дно молодого человека.

В Четвертом Мосту – бригаде, куда был определен Каладин, самым запоминающимся персонажем, однозначно стал Камень – здоровяк из племени рогоедов, оказавшийся в местном штрафбате, хм-м, ладно, не буду рассказывать почему, не хочу портить веселье.

Этот двухметровый амбал, способный голыми руками расколоть человеку череп, на самом деле – мирный и дружелюбный человек, к тому же – отменный повар.

Еще мне понравился Тефт – мужчина средних лет, как и Каладин - бывший солдат, ставший смертником.

Главным женским героем первых двух томов, безусловно, является Шалан Давар. Рыжеволосая и миловидная светлоглазая из не слишком знатного дома, находящегося на грани краха. Умная, великолепно рисующая и целеустремленная девушка, предложившая братьям безумный план – стать ученицей всемирно известной Джасны Холин, и, тем самым, решить проблемы семьи.

Как и Каладин, носит на сердце тяжелый камень, как и он, прячет в шкафу своих скелетов. Впрочем, на этом, пожалуй, их сходство и заканчивается.

Джасна Холин – один из интереснейших персонажей книги (лично на мой взгляд). Красивая, умная, энергичная и неимоверно талантливая женщина, поражающая окружающих как своей невероятной эрудицией, так и нетерпимостью к учению Варин. Она – еретичка, отрицающая существование бога, а также – хозяйка одного из преобразователей. Последнее, кстати, доставляет немалый баттхерт всем местным священникам.

Однако – это лишь первое приближение. На самом деле у Джасны куда больше тайн и загадок, чем может показаться на первый взгляд.

Далинар Холин, он же Терновник, он же – в оригинале – Blackthorn. Великий полководец и непобедимый воин, вместе со своим покойным братом буквально создавший Алеткар, объединив кронпринцев под властью рода Холинов.

В молодости – яростный и неукротимый боец, жестокий и безжалостный. На начало первого тома – уставший от крови и насилия, изменившийся и страдающий человек, во снах разговаривающий с богом. Ну, или просто сходящий с ума. Гибель брата стала для него тяжелым ударом, заставившим Терновника переосмыслить свое прошлое, настоящее и будущее.

Война, ведущаяся на Разрушенных Равнинах вот уже семь лет, выродилась за это время в веселое состязание. Призом каждого сражения становится гемсердце – ценнейший артефакт, добываемый из окуклившегося скального демона (гигантского крабоподобного монстра), а истинная цель – победа – давным-давно отошла на второй план. И это угнетает Далинара еще больше.

Метаморфозы, произошедшие с дядей короля, не всем пришлись по душе. Так, его старший сын Адолин Холин – истинный светлоглазый алети как в хорошем, так и в плохом смысле, страдает из-за того, что над отцом – человеком, при одном упоминании имени которого раньше тряслись от страха, - теперь подшучивают за спиной, всерьез считая, что он спекся.

Адолину обидно от того, что горячо любимый отец пренебрегает участием в гонке за гемсердцами, запрещает сыновьям участвовать в дуэлях и вообще, живет в соответствии с нормами, вычитанными в каких-то безумных книжках.

Еще больше юношу печалит тот факт, что Терновник, возможно, сходит с ума, а значит, очень скоро он может попросту лишиться отца и будет вынужден принять бразды правления домом Холинов, чего ему, откровенно говоря, не слишком хочется.

Не нравится произошедшее и кронпринцу Садеасу. Он – близкий друг Далинара и его брата в дни их молодости. Он вместе с ними объединял кронпринцев, и теперь с трудом принимает перемены, произошедшие со старым товарищем, которого Садеас всегда считал истинным алети во всех смыслах этого слова.

Ну и, конечно же, нельзя не сказать про Сэта-сына-сына-Валлано, Не знающего правду. Про этого убийцу, ставшего орудием хаоса и разрушения.

Очень тяжелый персонаж, которого с одной стороны хочется пожалеть, а с другой – долбануть чем-нибудь тяжелым по голове. Ведь именно его тупой фанатизм стал причиной гибели тысяч и тысяч, его неспособность противостоять силе традиции, вбитой с детства, едва не поставила весь мир на край гибели.

Он и злодей, и жертва одновременно.

Пару слов заслуживает, конечно же, Лифт. Смешная девчонка, появившаяся в одной из интерлюдий «Слов Силы», а также выступившая в главной роли в повести «Гранетанцор». Вроде как, у Сандэрсона на нее большие планы, не исключено, что уже в третьей книге она окажется среди основных персонажей. Что про нее можно сказать. Шебутная, непоседливая воровка, предпочитающая красть не золото, а еду. Пробраться в королевский дворец и стянуть оттуда жареную курицу – однозначно в ее духе.

Последним, кого я упомяну, будет Шут. Таинственный и загадочный королевский шут, обожающий издеваться над аристократами, далеко не так прост, как кажется на первый взгляд. В принципе, я примерно понял, кто он такой, но не буду лишать читателей удовольствия дойти до понимания самостоятельно.

За и против

Я буду слушать тех, кого не замечали.

Второй Идеал Танцующих на Грани.

Достоинств у книги столько, что о них можно говорить часами. Но я все же постараюсь сдержать свои порывы и не растекаться мыслью по древу.

Итак, больше всего мне понравилась глубина авторской проработки. Повторюсь: я очень давно не встречал столь оригинальных и отменно прописанных миров. Быть может, уровень проработки Рошара и не дотягивает до Арды, но, как мне кажется, Сандэрсона можно сравнивать в этом плане с Толкином.

Ка уже говорилось ранее, автор обратил внимание на такое количество мелочей и проделал такую титаническую работу, что остается только молча восхищаться и завидовать. А если добавить к этому и отменный язык повествования, динамичный (привет Эриксону), образный, насыщенный, то становится понятно, отчего издатели и журналисты так щедро раздают похвалы этому писателю.

Но одним только миром и даже языком сыт не будешь. Автор, даже пишущий изумительно, может с легкостью испортить все, поместив в отменно проработанный мир тупых картонных болванчиков, вертящихся вокруг блистательного Марти-Сью или его сестры Мэри.

К счастью, это, опять же, не про «Архив Штормсвета». Да, Каладин и Далан слегка главные герои, если вы понимаете, что я имею в виду, однако при этом они – живые люди, со своими проблемами, мировосприятием, характером и опытом.

Точно то же самое можно сказать и про остальных персонажей. Каждый из них – личность, у каждого есть характер, мировоззрение, мечты и надежды. Каждый любит что-то, а что-то ненавидит.

Если, к примеру, в той же «Разрушенной Империи» кроме Йорга практически не было живых персонажей, то здесь – практически нет мертвых. Пустые куски картона – это не для Сандэрсона, ему интереснее личности, их поступки и мысли.

Так что, у цикла вообще нет недостатков? Ну почему же, кое-какие есть. Я, к примеру, задался вопросом о том, как именно здоровенные ракообразные монстры вообще могут ходить по суше и почему их конечности не ломаются под действием силы тяжести. При желании можно найти еще некоторое количество нестыковок. Но не они главная проблема цикла.

Главная его беда – незаконченность. На сегодняшний день на русский язык переведены лишь два тома, третий – на подходе. А еще одна или две книги вообще не написаны.

И это - самая большая проблема «Архива Штормсвета».

Заключение

Я буду объединять, а не разобщать.

Второй Идеал Кующих Узы.

Что можно сказать в завершении?

Перед нами, безусловно, едва ли не лучшая книга в жанре «эпического фэнтези», по крайней мере, на мой взгляд. Я однозначно прочту и остальные романы автора, переведенные на русский язык, после чего стану с нетерпением ждать продолжений.

Если честно, у Сандэрсона получилось написать настолько мощное произведение, что я уже почти готов плюнуть на все и найти английскую версию третьей части. Останавливает меня лишь то, что, по идее, осенью она должна появиться в продаже в магазинах страны.

Резюмирую. Каждому любителю фэнтези просто необходимо ознакомиться с этим феноменальным циклом. Гарантирую массу приятнейших впечатлений!

https://sleepyxoma.livejournal.com/89855.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Авг 5

Автор: Марина Резник.

«Учение Будды особенно отличается своим состраданием. Необходимость действовать ради блага живых существ,
невзирая на свои жизни, является нашей платой за то, что мы являемся буддистами».
Агван Доржиев. «Предание о кругосветном путешествии,
или повествование о жизни Агвана Доржиева»

В этом году исполняется 165 лет со дня рождения выдающегося дипломата, культурного, политического и духовного деятеля Агвана Доржиева (1853–1938), который многое сделал для сближения Тибета с Россией.


Сохранившийся дом Агвана Доржиева в Ацагатском дацане.

Агван Доржиев известен в мире как видный буддийский деятель, наставник и советник тринадцатого Далай-ламы Тибета. Он имел ученую степень доктора буддийской философии (лхарамба). Среди его близких друзей были крупнейшие российские востоковеды В. Л. Котвич, А. Д. Руднев, Ф. И. Щербатской, В. В. Радлов, С. Ф. Ольденбург, князь Э. Э. Ухтомский, художники Н. К. Рерих и В. П. Шнейдер.

Read More

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Июл 21

978-5-389-01596-8 (1).jpg

Я люблю сборники: их можно читать месяцами и даже годами, в любом порядке, то погружаясь в повествование, то откладывая книгу, чтобы вернуться к ней позже, причём без риска потерять нить сюжета. Такие антологии позволяют как познакомиться с новыми авторами, так и просмаковать творения уже известных писателей, любимых и не очень.

Read More

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Июл 3
«Ни один учитель русского языка и литературы во взрослом разговоре с претензиями не придумает сослаться на русскую литературу. Место русской литературы — за партой и в библиотеке, на юбилейных плакатах и научных конференциях, вдали от взрослых претензий. Потому что русская литература — это, конечно, очень хорошо. Но взрослым ответственным людям приходится иметь дело совсем с другими реалиями»
Бескомпромиссная, хлёсткая, живая, уводящая в лабиринты смыслов и словарных статей по вопросам филологии и словоупотребления книга. Третий роман петербургской писательницы, скрывавшейся под псевдонимом Фигль-Мигль, но открывшейся из-за вручения премии НАЦБЕСТ за роман «Волки и медведи», — Екатерины Чеботарёвой.
📚«Ты так любишь эти фильмы», первое издание: 2011;
издательство "Лимбус-Пресс", 2013 — 352 стр.
#антониочитает

"Детектив", которым обозвали эту книгу, лишь отчасти намекает на детективную составляющую сюжета. Это высшей пробы сплав текстов, занесённых в головы различных героев, которые думают и говорят именно то, что от них хочет автор. Это события-действия-поток-сознания высокоинтеллектуального пошиба с ненормативной лексикой и отменным чёрным юмором, где голос таксы Корнея, кинокритика Хераскова, Шизофреника, нарика Игоря, директора спец.школы для девочек К.Р. — всё автор, отменно владеющий русским языком и играющий стилями и смыслами перед глазами изумлённого читателя. И пока ты додумываешь сказанное и написанное хотя бы на ста первых страницах, эти пять героев уже порассказали свои истории и стоят в сторонке, ожидая, когда ты — легкомысленный читатель — догадаешься, допетришь, догонишь, поймёшь, наконец, что тут к чему и зачем...

Read More

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Июн 17

Очень странное ощущение у меня от этой первой мной читанной книжки Колет.

Тут родные мне места – приморский Прованс, горки Маврского массива, полуостров Сен-Тропе – он и сейчас дикий,  лесной, с чередой врезанных в скалы бухт. Только сам Сен-Тропе по нынешним временам – дешёвка, туристская затолпленная приманка, да и то в сезон – вне сезона там тихо на каменных рыжих улицах, пусто на пляже, а издали с дороги – охряные дома, собранные в полукруг города – и полоска песка между домами и морем.

И что может быть мне родней напоминанья о цикадах, виноградниках – но нет, не нравится мне, как Колет про это рассказывает – с изощрённой красивостью слога, совершенно не оставляющей этого ощущения солнца на плечах, соли на коже.
Правда, я получила от неё хороший щелчок по носу – у Колет богатейший словарь с уймой незнакомых слов. Но не те это слова, которыми мне хочется говорить о Провансе – абстрактно-красивые у неё слова.

И пожалуй самое живое в этой книжке – вкрапление в текст писем её матери. По касательной это отчасти книга о матери, написанная через год после её смерти.

Колет в это время пятьдесят с хвостиком. У её матери было в жизни два мужа, которых она потеряла – они умерли. У Колет тоже к тому времени два мужа в прошлом, – два развода.

Героиня (сама Колет) первую половину жизни жила во влюблённости в любовь.  И тут вдруг налетает вторая половина – и вроде надо жить чем-то другим, не мужиками, и героиня принимает такое разумное решения – писать книжки, садоводничать и не умирать повседневно от любви, и она даже добровольно отказывается от романа с человеком на двадцать лет её младше, – и вроде как, в этом отказе – мудрость и гордость, а на самом деле, конечно, – страх. И за страхом, – печаль, разочарование и речь о пролитом молоке...

Мешает мне у Колет только одно: витиеватый стиль. Очень я удивилась. Я как раз ожидала, что меня не тронет совсем то, о чём она пишет, и зацепит её способ письма, а оказалось – что мне как раз представляется важным то, о чём она. И очень реальным, живым. А вот то как – вилкой по тарелке.

https://mbla.livejournal.com/1319871.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Апр 11

Отзыв пользователя brisco-alvi на книгу «Песочные часы с кукушкой»

https://korieversson.livejournal.com/687266.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Мар 29

Выпускник и в прошлом преподаватель нашего факультета Лев Агронов написал для портала "Горький" рецензию на пресловутую эпохальную нетленку Е. Понасенкова. Сам Лёва в 2007 году защитил кандидатскую диссертацию "Постсоветская российская историография Отечественной войны 1812 года", так что уж кто-кто специалист, так это он.

Труд Евгения Понасенкова делится на три основных составляющих. Первая и очень значительная, проходящая красной нитью через всю книгу, — патологическая, где автор раскрывает свое океаническое Эго, рассказывая о своих исторических заслугах, культурных достижениях, невероятных коллекциях, делится с читателем воспоминаниями и размышлениями. Вторая составляющая — публицистически-историческая. Здесь с надрывом излагается нехитрая концепция мироустройства, где Россия — абсолютное Зло и вечный Хаос, которой в лице Запада противостоит Свет и Космос. Наконец, третья — приложения, представляющие собой простое копирование чужих материалов и опубликованных, хорошо известных в науке документов и воспоминаний, служит прежде всего для увеличения объема издания.

https://maoist.livejournal.com/235295.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Мар 4

Дмитрий Данилов. Серое небо. NY, «Ailuros Publishing», 2017, 68 cтр.

Частенько бывает так, что поэт или прозаик долгое время существует в общем контексте. То есть все о нем знают, но по непонятным причинам не обращают особого внимания, пока не произойдет какого-то события, которое наконец-то поместит этого автора в фокус внимания публики. Для прозы Дмитрия Данилова таким событием стала, как мне кажется, статья Ирины Роднянской 2007 года, в которой подробно разбирались его ранние произведения. Ну а Дмитрия Данилова-поэта нам, безусловно, открыла Елена Сунцова, выпустившая уже четыре его поэтических сборника. Понятно, что и до этого мы восхищались фонетической организацией прозы Дмитрия Данилова, в полном смысле слова — прозы на грани стиха, и с удовольствием читали стихи, которые автор публиковал преимущественно в соцсетях. Однако только по выходу книжки оказалось, что Данилов не только является совершенно оригинальным поэтом, ничуть не теряющимся на фоне современного поэтического многообразия, но и что сама его проза через эти стихи прочитывается совершенно по-другому. В прозе сразу же стал более ощутимым ее музыкальный подтекст, стала лучше заметна работа автора над фонетической организацией текста — такого, казалось бы, на первый взгляд простого и незамысловатого. Интересно также и то, что если стихи из самой первой книги («И мы разъезжаемся по домам», 2014) по своей структуре и содержанию были достаточно близки к прозаическим произведениям Данилова, то теперь, на мой взгляд, отличий становится гораздо больше. Но уже по первой книге было понятно, что в стихах автор ведет себя по-другому — не только экспериментирует с формой и содержанием, но и появляется в тексте в качестве персонажа. Такое ощущение, что именно в стихотворении с его формальными ограничениями Данилов чувствует себя более свободным, чем в готовой расползтись в разные стороны прозе, которую нужно собирать и удерживать в одном месте какими-то дополнительными усилиями. Более того, именно в стихах появляется момент лирической исповедальности, что просто невозможно представить в других произведениях этого автора. И в этом отношении четвертая книжка стихов так же далека от первой, как и первая — от прозы Данилова. Тут мы встречаем и стихотворение-блюз («Самолет»), которое одновременно является попыткой воссоздать ощущения людей во время катастрофы, и рассуждение о способах переживания смерти («День»), и попытку представить загробную жизнь («Рай»), конечно, несколько ироническую, и два стихотворения о путешествиях — «Америка» и «Украина», демонстрирующих достаточно сложную и неоднозначную позицию автора. То есть Дмитрий Данилов делает в этой книге то, чего так избегает в своей прозе: прямо заявляет о своих взглядах и отношении к жизни. Впрочем, появление этого сборника может свидетельствовать и о намечающихся изменениях в общих принципах поэтики этого замечательного писателя.

КНИЖНАЯ ПОЛКА АННЫ ГОЛУБКОВОЙ
http://www.nm1925.ru/Archive/Journal6_2018_2/Content/Publication6_6844/Default.aspx

http://novymirjournal.ru/

https://avvas.livejournal.com/7692636.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Фев 24

Опять любовная история про вампиров...
Опять оборотни...
Опять эльфы...
Называются только по-другому, кажется?

А вот чёрта с два.
Read More

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Янв 31

Продолжаю осваивать классику, как говориться, лучше поздно, чем никогда. Недавно поняла, что Антон Павлович мне сильно нравится. Сейчас читаю рассказы и повести, чтоб не было каши, буду делить по три штуки.
«Попрыгунья» - это, конечно, супер. Повезло девушке, вышла замуж за хорошего человека, нет, чтоб вести себя прилично, начала изменять с художником.

Read More

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...