Сен 12

Вынесено из комментариев
Пишет Anatolij Wassermann (awas1952) | 2017-04-15 09:13

Оказывается, есть ещё любители повторять на английском чёрные мифы, на русском уже давно опровергнутые (пример — по ссылке, указанной в нижеприведенном комментарии, где я исправил очевидные погрешности гуглоперевода). Впрочем, есть (в том числе и среди комментаторов моего ЖЖ) и профессионалы, повторяющие те же мифы даже на русском.
Read More

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Фев 17

Репрессировали не лучших?
Read More

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Ноя 6

Артемьева А., Рачева Е. 58-я. Неизъятое. Истории людей, которые пережили то, чего мы больше всего боимся. - М.: АСТ, 2016. - 336 с. ISBN: 978-5-17-092639-8 / 9785170926398.

Герои этой книги – люди, которые были в ГУЛАГе, том, сталинском, которым мы все сейчас друг друга пугаем. Одни из них сидели там по политической 58-й статье («Антисоветская агитация»). Другие там работали – охраняли, лечили, конвоировали. Среди наших героев есть пианистка, которую посадили в день начала войны за «исполнение фашистского гимна» (это был Бах), и художник, осужденный за «попытку прорыть тоннель из Ленинграда под мавзолей Ленина». Есть профессора МГУ, выедающие перловую крупу из чужого дерьма, и инструктор служебного пса по кличке Сынок, который учил его ловить людей и подавать лапу. Есть девушки, накручивающие волосы на папильотки, чтобы ночью вылезти через колючую проволоку на свидание, и лагерная медсестра, уволенная за любовь к зэку. В этой книге вообще много любви. И смерти. Доходяг, объедающих грязь со стола в столовой, красоты музыки Чайковского в лагерном репродукторе, тяжести кусков урана на тачке, вкуса первого купленного на воле пряника. И боли, и света, и крови, и смеха, и страсти жить.

Read More

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Окт 11

Тихонов В.В. Идеологические кампании «позднего сталинизма» и советская историческая наука (середина 1940-х — 1953 г.). — М.; СПб.: Нестор-История, 2016. — 424 с. ISBN 978-5-4469-0833-2.

Монография посвящена анализу влияния идеологических кампаний и дискуссий (борьбы с «низкопоклонством» перед Западом, борьбы с «буржуазным объективизмом», антикосмополитичсской кампании, дискуссий о языкознании и нолитэкономии) «позднего сталинизма» на советскую историческую науку. Впервые в научной литературе дается общая картина влияния идеологических кампаний и дискуссий на корпорацию советских историков. Для выявления механизмов и закономерностей изучаемых процессов советская историческая наука вписывается в политическую культуру сталинской эпохи. Подробно анализируется состояние профессионального сообщества историков в 1930-1940-е гг. Доказывается, что направление, динамика и содержание идеологических «проработок» в значительной степени зависели от ситуации внутри самой корпорации (групповых, институциональных и индивидуальных конфликтов, карьерных амбиций, социальной психологии поколений историков и т.д.).

Read More

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Июл 2

Оригинал взят у marafonec в Телеграмма Сталина о начале репрессий- фальшивка

18.04.2015/http://www.liveinternet.ru/users/julbchk/post359687465/
Цитата сообщения Фёдор_Иванович_Сухов

Как известно, началом так называемых «сталинских репрессий» принято считать всё тот же 1934 год, а точнее 1-е декабря 1934 года, то есть убийство Первого секретаря Ленинградского обкома партии С. М. Кирова. С легкой руки Хрущева принято обвинять в этом убийстве Сталина. Однако все обстоятельства этого преступления и его расследования сегодня позволяют сделать прямо противоположный вывод. Киров всегда поддерживал Сталина и совершенно не обладал амбициозными планами захвата власти. В лице Кирова Сталин потерял верного соратника, что в сложных условиях 30-ых годов заметно ослабило сталинскую власть. Кроме того, если бы Сталин был бы организаторомубийства Кирова, он бы позаботился о том, чтобы немедленно ликвидировать возможных свидетелей. На самом деле, Сталин, лично прибывший в Ленинград для расследования преступления, сам допрашивал убийцу Кирова Николаева и отдал распоряжения об его охране. Однако и сам Николаев, и другие свидетели преступления были умерщвлены при таинственных обстоятельствах, как раз тогда, когда Сталин хотел получить от них необходимую ему важную информацию. Так, был убит чекист Борисов, которого вызвали на допрос к Сталину в Смольный. Борисов обладал важной информацией об убийстве и, по ряду свидетельств, его убили с ведома или даже по прямому приказу Запорожца. Сегодня можно с уверенностью утверждать, что убийство Кирова стало ответным ударом по Сталину со стороны троцкистской оппозиции и её заграничных руководителей.
Read More

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Мар 27

Совсем недавно мы выпустили книгу с таким названием. Ее автор - София Георгиевна Федина. «Верю, помню, люблю…» – это воспоминания дочери расстрелянного священника, ставшего одним из миллионов, уничтоженных советской властью за так называемую «измену родине». София Георгиевна сама прошла через ГУЛАГ: основанием ее ареста стала вера в Бога и верность своему отцу. Трагедия ее семьи – свидетельство подлинной истории всей многострадальной страны, новомучеников и исповедников церкви Русской. В свои 103 года София Георгиевна бодрее многих, и мы можем посмотреть ее интервью.

Read More

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Дек 29

Оригинал взят у ukhudshanskiy в Евгений Сидоров. "О Варламе Шаламове и его прозе", 1989

Оригинал взят у gallago_75 в Евгений Сидоров. "О Варламе Шаламове и его прозе", 1989

Оригинал взят у laku_lok в Евгений Сидоров. "О Варламе Шаламове и его прозе", 1989

Статья критика и литературоведа Евгения Сидорова опубликована в журнале Огонек, №22, 1989 года.

___________

О Варламе Шаламове и его прозе

«Колымская» проза Варлама Тихоновича Шаламова потрясает.
Я долго думал: в чем дело? Не в материале же только. Был уже и «Один день Ивана Денисовича», и «Архипелаг ГУЛАГ», и многое другое — воспоминания, письма, повести, стихи о сталинских лагерях, созданные бывшими «Иван Ивановичами», как называли интеллигентов в тех гибельных краях. Был и фольклор о «чудной планете», сказовый и песенный: были проклятья и упорное молчание очевидцев. Отчего же рассказы Шаламова так переворачивают читательскую душу и так укрепляют в человеческом праве быть свободной и мыслящей личностью?
Все дело, думаю, в удивительной высоте, с которой это написано. В той свободе авторского взгляда, стиля, которая сродни эпическому постижению жизни. «Этот мир — реальней, чем гомеровские небеса», — пишет Шаламов. Не из центра ада идет воспаленное свидетельство — такое вообще невозможно, и когда тот или иной литератор пытался это сделать, неправда невольно подстерегала его.
Шаламов-повествователь эпически «спокоен»; он знает про это всё и всё помнит; он лишен каких-либо иллюзий, и тем убедительнее, тем неотразимее действует на наше чувство, на наше сознание его объективный голос. Кто измерит меру страдания миллионов людей подобной судьбы? Нет такой меры, отвечает автор, но можно и нужно рассказать об этом так, как рассказывают вообще о жизни (антижизни) с ее установившимся «бытом», рабским трудом, борьбой за пайку хлеба, драмами и предательствами, с беседами о смысле существования. с лагерной моралью и лагерными законами, с национальной и классовой рознью, с миром «блатарей» и «фрайеров», с болезнями, смертями, расстрелами. Двадцать лет провел писатель в советских тюрьмах, лагерях и ссылках, и этот архипелаг нашел в его лице летописца, художника, создателя огромной трагической фрески, в которой нет открытого гнева и бессильного разоблачительства, а есть мощная правда страшной нормы, вдохновившей и организовавшей этот адский эксперимент.
Read More

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Янв 13

В Воркутинском горно-экономическом колледже сожгли 53 экземпляра учебной литературы, изданных при поддержке Фонда Сороса, пишет "7×7".
"Убираются индикаторы из каталогов, достаются формуляры, книги сносятся вниз и в ящиках сжигаются во дворе за колледжем. Эту процедуру мы делали неоднократно, потому что списывали ветхий фонд. И в мешках. Эта технология для всех библиотек [одинаковая]. Мы фонд списывали старый. Выносится и в определенном месте сжигается», – рассказала заведующая библиотекой Воркутинского горно-экономического колледжа Елена Васильева.

Read More

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Окт 25

Оригинал взят у knigipoistcccp в Политические репрессии в Алтайском крае. 1919-1965. Барнаул, 2005.

Политические репрессии в Алтайском крае. 1919-1965. Барнаул, 2005.

Книга завершает работу, организованную управлением архивного дела администрации Алтайского края, по изданию списков репрессированных - жителей края. В ней впервые последовательно отражена история политических репрессий в нашем регионе в 1919-1965 гг.
В книге помещены также статьи о репрессиях в отношении различных категорий населения края (казачества, крестьян, немцев), о различных видах документов, являющихся источниковой базой истории политических репрессий.
Определенный интерес представляют аналитические данные, подготовленные специалистами управления архивного дела, и библиография публикаций за 1990-2005 гг.
Включенные в книгу архивные документы высших государственных и партийных органов, НКВД и прокурора СССР, а также материалы архивно-следственных дел расширяют источниковую базу исследуемой темы и дополняют ее содержательную часть.
http://www.mediafire.com/?ikrm2zsxyhf4xhj

http://georgy-1970.livejournal.com/840160.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Апр 29

Золотоносов М.Н. Охота на Берггольц. Ленинград 1937. Издательство Мiръ, Санкт-Петербург, 2015. 464 стр., 60х90 1/16, с илл. ISBN 978-5-98846-114-2

Книга посвящена травле Ольги Берггольц в 1937 г. — ее исключению из Союза советских писателей СССР и кандидатов в члены ВКП(б). Впервые публикуются протоколы заседаний парткома и общего партийного собрания завода «Электросила», где Берггольц состояла на партийном учете. Это один из эпизодов «большого погрома» 1937 г. ленинградской писательской организации, устроенного под руководством партийных органов при активном и непосредственном участии самих писателей, выявлявших «врагов народа» и их пособников, писавших друг на друга доносы в органы партии и НКВД.Тщательно прокомментированные документы из фондов ЦГАИПД СПб, впервые публикуемые в книге, позволяют, с одной стороны, узнать новые факты биографии поэтессы, с другой — изучить во многом неизвестную историю повседневности ЛО ССП периода «большого террора», 1936-1938 гг. С помощью заводских протоколов (все документы из фонда парторганизации ЛО ССП были тщательно и целенаправленно уничтожены) можно в деталях узнать микромеханику террора: как производилось исключение писателя из ВКП(б), из каких рутинных процедур оно состояло, как оформлялось в текст, какие типовые обвинения были в ходу, что такое донос и каково его содержание, узнать фамилии доносчиков в писательском коллективе.Освещается догероический период биографии Ольги Берггольц, который показывает «другую Берггольц» в условиях тоталитарного кошмара периода его кульминации. Как и абсолютное большинство, Берггольц в мае — июне 1937 г. еще была полностью дезориентирована и наивно пыталась оправдываться и доказывать свою невиновность. Только побывав в 1938 г. в тюрьме, Берггольц прозрела и поняла, что на самом деле представляет собой страна, в которой она живет.

http://philologist.livejournal.com/7478099.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...