Окт 25

Второй год в списке бестселлеров The New York Times держится детский рассказ Джона Классена «Где моя шапка?». «Захватывающая детективная история о медведе, который ищет в лесу свою пропавшую шапку. Идеальный вариант для семейного чтения, когда сказка больше, чем просто сказка: весело и много тем для обсуждения с ребенком», — говорится в аннотации. Произведение это переведено на 20 языков, в том числе на русский.

На первый взгляд книга представляется бредовой, но при ближайшем рассмотрении мнение меняется. Похоже, это реально новое слово в искусстве. Броские иллюстрации без лишних деталей, мягко говоря, необычный сюжет, нестандартный юмор. «Где моя шапка?» понравится и детям, и взрослым. Взрослым, наверное, даже больше.


Read More

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Авг 18

...или менее известное наследие Айзека Азимова.

Эта история началась где-то год назад, когда один друг обратился ко мне с предложением приютить у себя несколько книг, которым не было место у него дома. Среди этих томиков был и сборник из трёх книг серии про Лаки Старра. Я был без понятия, о чём речь, но с творчеством Азимова хотел ознакомиться уже лет пять. Так что без лишних раздумий взял книги. А затем забыл о них на год, чтобы вспомнить лишь перед поездкой в Москву. Надо же было что-то читать в поезде, так почему бы и не это. В общем-то, идея была хорошая, но поезд "обрадовал" всякими неприятностями, так что читать я книгу начал лишь в московском метрополитене. Учитывая, что в Ростове нет метро, и оно воспринимается, как чудо техники, обстановка самое то, чтобы узнать о том, как представлял себе будущее в 1952 году талантливый биохимик и писатель.

Первое, что бросается в глаза — всё в силовых полях. Силовое поле используется в модных ресторанах вместо стола. Силовое поле защищает космические корабли. Оно же предохраняет подводные города Венеры от затопления. 

Read More

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Май 16
by holy lake

Ну что ж, друзья. Естественно ни в какой короткий список премии я не прошла со своим романом, да и рано наверное замахиваться на такое-этакое.
И без нас нашлись.

Ну что скажу? Роман мне мой нравится. При этом я знаю, что там много недочетов, немного корявый стиль и вообще кризис роста. Это увы не вариант, когда раз - и с первого раза в дамки.

Расстроилась ли я? Ну немного да, потому что я еще не совсем в себя верю. Мне хочется писать, но это отнимает много времени и сил и конечно хочется отклика. Хочется опубликоваться, прозвучать как-то.

Но вариантов нет - просто продолжаем. Один милый человек, имя которого еще будет выгравировано везде, поможет с исправлением ошибок и потом наверное все-таки попробую заслать рукопись в издательства. Если нет - то просто выложу в открытый доступ да и ладно.

А пока будем дальше писать. Что еще остается?

Говоря словами Иши:

"Здесь все иначе, я не берусь судить как правильно, но это «иначе» мне очень по душе, потому что я чувствую себя так как предписывает правило трех О: Отлично, Освежающе, Офигенно. Если для того, что с тобой происходит можно применить хоть одно это слово - продолжай двигаться в том же направлении"

Роман "Не время для вечности"

Если кто-то хочет прочитать сейчас бесплатно неотредактированную до конца версию - пишите на почту orlando.play@gmail.com и я вышлю.

http://playmother.livejournal.com/121769.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Май 9

Стояла в деревне банька, а в баньке жил добрый Ванька. Все к Ваньке привыкли с детства, кто яблочко даст, кто хлебца. Сидит Ваня на крылечке, и утро сидит, и вечер, и всё-то он рад и весел, на шее дешёвый крестик.
У Вани была маманя, маманя его любила, пекла пироги с грибами, давно это, правда, было. У Вани была собака, они были с ней похожи, сбежала она куда-то, уж год тому, или больше.

А в баньке тепло и сухо, а рядом растут деревья, у Ваньки была разлука размером во всю деревню. У Ваньки была дорожка до леса, потом обратно, и маленькое лукошко для листиков и для ягод.
Сидит Ваня на крылечке, не скучно ему нисколько. Уйдёт Ваня к тихой речке, и смотрит на речку долго. И смотрит на речку долго, и машет кому-то, машет, а что он бормочет, толком никто тебе не расскажет.

Но как-то весною ранней… а, впрочем, то было летом, глядят: что-то нету Вани, уж несколько дней, как нету. Никто на крыльце не машет, когда все идут с работы, окошко закрыто даже, и дверца прикрыта плотно.
А Ванька прилёг на лавку, и сны к нему прилетели, как будто он лёг на травку, как будто он в колыбели, и день уже нескончаем, и нет никаких печалей, и мама его качает, и мама его качает.

И сны к нему прилетели, скользили, как с горки сани… А врач говорит: – Неделю, как к мамке уехал Ваня. Затем говорит тихонько: – Я лишь одного не понял: как будто он спит, и только, как будто бы он не помер. Нет, он уже не проснётся, от нас он уже далёко…
А Ванька идёт, смеётся, и машет рукою Богу.

……………

…Наверное, в каждой русской деревне был свой Ванька, и в деревне по соседству с нами он был, и все его знали, и долго ещё говорили о том, как он помер и неделю в баньке пролежал, но тело его тлен и не тронул вовсе – и по всему выходило, что святым был дурачок-то.
А у нас в деревне и депутаты были, и начальники, и трактористы, и птичники с птичницами, и пьяницы с алкоголиками, и школьники, и клубные работники – а вот Ваньки-дурачка не было.
Правда, была у нас улица Зелёная на самой окраине посёлка, практически у леса, и стояли там старые, но ещё крепкие избы, и жили там самые старые люди села.

И вот решила я провести к Дню Победы вечер Памяти и собрать всех ветеранов в столовой, рассказать о них, чаем напоить, подарки подарить, концерт показать – ну, всё как водится. И пошла я по избам, где самые старые люди живут, и не нашла я в селе ни одного ветерана, а нашла только их вдов, целую улицу вдов нашла я в своём посёлке.

Бабули мне беззубо улыбались и доставали пожелтевшие треугольники – письма мужей с войны. А история была одна на всех: были в поле, когда появился на дороге грузовик, и вышел оттуда человек, и сказал:
– Вчера началась война, так что, мужики – быстро в кузов и – на линию фронта.
Мужики прямо в поле с близкими своими попрощались, и под общий бабий вой сели в грузовик... И обратно больше уже никто не вернулся, ни один не вернулся – всех 41-й за собой увёл…
И остались в деревне старики, дети да бабы. И если в одной избе умирали взрослые, то детей брали в соседнюю и растили уже под своей фамилией. И вот так я узнала, почему в этом селе очень много людей с одной фамилией…

Пыталась порасспросить я бабушек про мужей, про войну, про послевоенную жизнь – куда там, ничего не помнят. В памяти только работа, уборка урожая, падёж скотины… Дети выросли, остались в селе, дали потомство. Сыновья все практически кто спился, кто в тюрьму угодил по пьяной драке. Бабки вздыхают, жалеют. А внуки тоже пьют. А бабок никто не жалеет, как-то не припас никто для них этого чувства, не рассчитал, не донёс. Сидят, улыбаются – без памяти, без молодости, без здоровья – сидят в бедной избе на деревянной лавке и смотрят в блёклое окошко, и наблюдают облака, и улыбаются, и Ванька из соседней деревни рукою им с облака машет.

* * *
(из книги "До Ку Тур" глава "Ванька и улица Зелёная", автобиографическая повесть)

http://mahavam.livejournal.com/891241.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Мар 16

with toyo. Ador part 2

Утром она с трудом открыла глаза и какое-то время просто лежала и смотрела в окно. Ей хотелось понять, что она сейчас чувствует. Мысли сразу вернулись ко вчерашнему вечеру. Она села на кровати и увидела, что около двери лежит сложенный пополам листок бумаги.

Read More

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Фев 15

kuv

Я и кувшин, про который я в рамках проекта Гослитмузея «Выставка»Канделябр, шишка и кочерга: тайная жизнь музейных вещей»» написал (а потом и зачитал) микрорассказ — не подозревая, естественно, что это за кувшин, чем славен и чей он вообще (Бориса Пастернака, оказывается, остальные подробности — на выставке в Доме Остроухова, которая продлится до 1 марта).

{Вы можете прокомментировать этот пост здесь или в блоге }

http://zurkeshe.livejournal.com/580446.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Янв 13

В которой Иша ближе знакомится с Ясоном.

Выставка

Read More

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Дек 18

Возможно книжку, которую я тут выкладываю потихоньку никто и не читает, но все-таки пускай будет. Все равно буду редактировать потом, как руки дойдут. А может кто-то уже какие-то советы даст по поводу и без.

Вообщем как всегда буду рада, если прочитаете и напишите что-то.

Спасибо.

4 Иша рисует

Read More

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Окт 29

Друзья мои, пришло время начать выкладывать сей опус.

С одной стороны, как любой человек, который наконец-то научился немного связно писать что-то, я в кайфе: "о, я пишу".

С другой, я очень ясно стала понимать, что не хочу чересчур серьезно относиться к этой первой пробе пера. Это часть меня, но часть еще неограненная.
Это творчество еще неопытное, молодое, только-только встающее на ноги.
И мне почему-то не страшно.

Я готова выслушать пожелания, критику и проч. Мне это нужно. Чтобы расти и чтобы научиться писать так, как я хочу: легко, пронзительно, трогательно.

Название примерное. Роман не дописан и не отредактирован до конца. Но тем не менее. Как есть.

Итак, кому не страшно, приступим же к первой главе:

НЕ ВРЕМЯ ДЛЯ ВЕЧНОСТИ

Часть первая ОТКРЫВАЯ ДИАФРАГМУ

1 Книга находит

Read More

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Июн 28
Колибри никогда не позавидует ни цвету оперенья, ни размаху крыльев. Она птаха крохотная, она - миниатюра, вот в чем ее красота - и этого достаточно.
Эдмунд Берк
Философские раздумья о наших представлениях о возвышенном и прекрасном
Хуан Рамон Хименес[2]
Другой
ДРУГ мой спустился по лесенке и там, внизу, на пороге вдруг стал другим - неузнаваемо другим. Но другой существовал всегда. Не знаю, понимал ли это мой друг, знал ли, что это бывает заметно, или ни о чем не подозревал.
Другого я увидел сверху, провожая друга: едва он ступил на порог, я отчетливо увидел того. Непривычный ракурс исказил черты до безобразия, до дрожи. Мне стало не по себе.
Другой ничем не походил на моего друга. Фокус сбился, смял лицо и залил его чернотой - так меняют человека только пламя, гроб и часовня, где молятся за упокой. Трижды сгущенная, непостижимая горестная тьма. Такая же немыслимая и такая же неоспоримая, как тот, другой.
Друг приходил, мы говорили, смеялись, размышляли. Он, как всегда, резкий, шумный, экстравагантный, я - восторженно-пылкий. И я забывал о другом. Но когда я провожал друга, когда он спускался по лесенке, там, на пороге, всего на один миг предательский ракурс вычерчивал профиль другого. И они исчезали - оба.
Перевод Анатолия Гелескула
Федерико Гарсиа Лорка[3]
Игра в дамки
ПЯТЬ придворных дам - пять воплощений поэзии и прелести, - увидав таинственного юного странника, гостя из дальних стран, влюбились без памяти. И окружили его хороводом потаенной нежности и любви. Но юноша, ничего не замечая, бродил по саду, предаваясь мечтам о дочке садовника - крепко сбитой, дочерна загорелой девушке, - вовсе не красавице, но, впрочем, и не дурнушке. Обнаружив эту привязанность, дамы вознегодовали и замыслили погубить селянку, для чего отправились в сад, где и нашли ее уже бездыханной. Светлая душистая улыбка озаряла ее лицо, а на скамейке, с которой вспорхнула бабочка, осталось лишь платье юного странника.
Перевод Натальи Малиновской
Адольфо Бьой Касарес[4]
Спасительная мысль
БЫЛО это в незапамятные времена. Некий скульптор сопровождал всесильного деспота в его прогулке по дворцовым садам. Они миновали миртовый лабиринт Выдающихся Чужеземцев и, покидая аллею Обезглавленных Мудрецов, остановились на лужайке перед последней работой скульптора - фонтаном “Наяда”. Мастер, упоенный красотой своего творения, с восторгом пустился в пространные технические объяснения, но вдруг заметил, что на безупречные черты его спутника легла грозная тень. Он легко прочел мысль тирана: “Как же так? - размышлял тот, - этот жалкий человечишка способен сотворить то, что не под силу мне, отцу народов?”
В этот миг маленькая пташка, пившая воду в фонтане, с шумом вспорхнула ввысь, и скульптора осенила спасительная мысль: “Воистину никчемные существа эти пичужки, - почтительно обратился он к своему господину, - однако, надо признать, летают они все-таки лучше нас!”
Перевод Натальи Ванханен
Марко Деневи[5]
Властители и подвластные
ПО ночам Великий Тамерлан переодевался купцом и обходил бедные кварталы, дабы услышать глас народа. Сам тянул людей за язык.
- Как вам Великий Тамерлан? - выпытывал он. - Что вы думаете о Великом Тамерлане?
Вокруг неизменно поднимался ропот, звучали проклятия и гневные жалобы. Купец чувствовал, как ему передается народное возмущение. В порыве негодования он и сам поносил власти предержащие, обнаруживая к ним ярую ненависть.
Наутро во дворце Великий Тамерлан впадал в бешенство. “Известно ли всему этому сброду, - вопрошал он, - каково держать в руках бразды правления империей? Может, эти прохвосты считают, будто мне только и дело, что до их ничтожных интересов, до их кумушкиных сплетен?” И он обращался к сложным государственным вопросам.
Но наступала ночь, купцу вновь приходилось слушать простые истории о бесчинствах, произволе, беззакониях солдатни, о злоупотреблениях чиновников, бессовестности сборщиков податей, и он опять принимал сторону народа.
Через некоторое время купец организовал заговор против Великого Тамерлана. Благодаря хитрости, отваге, знанию военного искусства он возглавил заговорщиков и стал вождем народа. Но Великий Тамерлан из своего дворца расстраивал все планы мятежников, нередко ценой невероятных усилий, нещадно жертвуя воинами.
Единоборство продолжалось несколько лет. Пока народ, уставший от поражений и неудач в борьбе, не заподозрил, что на деле купец - тайный агент, провокатор, наймит Великого Тамерлана, и не умертвил его в мрачном кабаке в тот самый час, когда придворные сановники, полагая, что Великий Тамерлан уже не в силах одолеть врагов, лишали его жизни на широком царском ложе.
Перевод Александра Казачкова
Антонио Ди Бенедетто[6]
Спящие
В непререкаемом безмолвии ночи, в такой укромной глубине сновидения, что он ни вздохом не выдает себя, ему привиделась внезапная смерть любимого существа. Женщина, что спит с ним рядом, вскрикивает от пронзившего ее отчаяния. Он просыпается. Женщина спит, не пробуждаясь, но ей снится, что она плачет.
Перевод Марии Игнатьевой
Висенте Уйдобро[7]
Дочь стрелочника
БУДКА стрелочника расположена возле самых рельсов, прижатая такой крутой скалой, что лишь редкие деревья карабкаются вверх, вцепляясь в расщелины мощными корнями, чтобы добраться до вершины. Сама деревянная будка от постоянной тряски и непогоды почти развалилась. Маленькая будка метрах в двадцати от трехколейной линии железной дороги.
В этом жалком домишке проживает стрелочник вместе с женой. Каждый день он провожает призрачные для него поезда, мчащиеся из одного города в другой. Сотни поездов - с севера на юг и с юга на север. Каждый день, каждую неделю, каждый год... Тысячи поездов, везущих миллионы призраков. И скала сотрясается им в такт. Жена стрелочника, как и всякая хорошая жена, помогает мужу нанизывать все эти поезда на верные пути. И ответственность за столько жизней наложила трагический отпечаток на лица обоих. Они почти разучились улыбаться, даже глядя на свою трехлетнюю малышку, хотя это милый ребенок, напоминающий и цветок, и птичку одновременно.
Поезда пролетают с таким грохотом, будто целый город решил таким образом выпустить на волю свои опьяневшие от радости призраки, все еще опутанные гремящими оковами.
А девочка, живущая под скалой, играет между рельсов с ужасающей безмятежностью. Она и не подозревает, что живущие в городе более обеспеченные дети играют с игрушечными поездами величиной не больше мыши. Зато игрушками ей служат самые большие в мире поезда, на которые она уже научилась смотреть с некоторым пренебрежением.
Эта маленькая девочка - чистая прелесть: живая, беспечная, веселая и без капризов. В округе говорят, что ее однажды сбил поезд. Но родители только ею и живут и во всем потакают ей. Пока...
Они знают, что однажды поезд ее собьет.
Перевод Юрия Гирина
Ана Мария Матуте[8]
Карусель
МАЛЫШ, у которого деньжат не водилось, слонялся по ярмарке, засунув руки в карманы и уставившись в землю. Малыш, у которого деньжат не водилось, не хотел смотреть ни на тир, ни на чертово колесо, а особенно - на карусель с желтыми, ярко-красными и зелеными лошадками на золотых стержнях. Малыш, у которого деньжат не водилось, когда поглядывал краешком глаза на карусель, твердил: “Да ну, ерунда какая-то, она же никуда не везет. Просто вертится круг за кругом и никуда не везет”.
В дождливый день малыш нашел на земле круглую жестяную крышку, самую лучшую крышку от самой лучшей пивной бутылки, какой никогда раньше не видал. Крышка так блестела, что малыш схватил ее и побежал к карусели, чтобы заплатить сразу за все круги. И хотя шел дождь, а карусель, накрытая брезентом, замерла в тишине, он забрался на золотого коня с большими крыльями. И карусель завертелась, круг за кругом, и музыка зашлась криком прямо среди толпы - такого он никогда не видел. Но эта карусель была такая большая-пребольшая, что никогда не завершала свой круг, и лица тех, на ярмарке, и ларьки, и дождь - остались далеко.
“Как прекрасно никуда не ехать”, - подумал малыш, которому никогда не было так весело. Когда солнце высушило промокшую землю и мужчина поднял брезент, все с криком разбежались.
И ни один малыш не захотел снова прокатиться на этой карусели.
Перевод Юлии Оболенской
Лусиано Гонсалес Эхидо[9]
Инерция
Все вещи упорствуют в своем бытии.
Спиноза
ЧЕРЕЗ полуоткрытую дверь до него доносились привычные речи утра и звуки, проснувшиеся с зарей. На кухне ложечка-самоубийца вдруг прыгнула на твердый пол. Под бременем преданности не находя покоя, спешно залаяла собака. Торжественно протянулись по оконным шторам новые лучи восходящего солнца. Простыни льнули к телу, по обыкновению, тепло и ласково. Сладостную неподвижность берегло одеяло в линялый цветочек. Каким-то чудом дышать стало легче. В спальне - жара, пока выносимая. Руки - вдоль тела, разбросаны бережно, будто насилу. Книга вверх корешком на морщинистой простыне, словно астероид, забытый гостем из ночной темноты. Мысль о болезни поднимается, проникает в сознание. Растет искушение отринуть волю посреди безбурного моря спальни, за обрывом постели, глянешь - и кружится голова. Нету боли, нету желаний, и спешить некуда. Спать, и снова спать. Мать вошла, когда уже близился полдень, и нашла его в той же позе, так лежал он каждый день, растянувшись, и на этот раз ничем не обманул материнских ожиданий. Все было как всегда, кроме некстати явившейся смерти.
Перевод Анастасии Миролюбовой
Хуан Хосе Мильяс[10]
Путаница
НЕ успел я еще открыть подарок, а из коробки уже позвонили. Мобильник. Нажав кнопку, я услышал голос жены: она с хохотом звонила из спальни, чтобы поздравить меня с днем рождения. Ночью ее потянуло на разговоры за жизнь и на воспоминания обо всем, что мы с ней пережили. Но только она настаивала, чтобы мы общались по телефону. Поэтому я прицепил мобильник к поясу и уселся в гостиной, а она пошла в спальню, чтобы мне позвонить. Когда мы закончили, я вошел и увидел ее сидящей на кровати в глубокой задумчивости. Она сказала, что позвонила мужу и теперь не знает, не стоит ли ей к нему вернуться. Наша история вызывала у нее, дескать, только чувство стыда. Поскольку никакого мужа, кроме меня, у нее нет, я решил, что она просто пытается заманить меня в постель. В эту ночь мы любили друг друга исступленно, как два любовника.
На следующий день я сидел на работе и жевал бутерброд, и тут снова позвонили. Разумеется, это была она. Она сказала, что хочет признаться, что у нее есть любовник. Так как мне показалось, что для нас с ней игра эта была очень полезной, я ей решил подыграть и начал успокаивать ее, что мы с ней еще и не такое видали и это испытание тоже наверяка преодолеем с честью. Ночью мы снова, как и накануне, разговаривали по телефону, и она сказала мне, что любовник должен прийти с минуты на минуту. Не на шутку возбудившись, я повесил трубку, пошел в спальню, и мы не могли остановиться до самого рассвета.
Так продолжалось целую неделю. Наконец, в субботу, когда мы уже были в спальне после очередного телефонного разговора, она сказала, что уходит, хотя и любит меня, потому что мужу своему она нужна больше, чем мне. С этими словами она ушла и с тех пор мне больше никто не звонил на мобильник. Кажется, вышла какая-то путаница.
Перевод Евгении Афиногеновой
Ана Мария Шуа[11]
Воздушные гимнасты
НЕ бойся, она полетит, у нее наши гены, говорит воздушный гимнаст. И из-под самого купола бросает дочь, совсем еще кроху, туда, где стоит, протянув руки, его насмерть перепуганная неверная жена. Но зря она боится: девочка получила особый дар от своего настоящего отца, циркового фокусника, и действительно взлетает. Или просто делает вид.
Перевод Марины Киеня
Педро Угарте[12]
Человечество
НА этой необычной планете жили странные существа. Время от времени отдельные особи начинали странным образом раздуваться, а когда их объем достигал критического уровня, с болью и криками исторгали из своего тела существ, похожих на себя (маленьких и деформированных), которые немедленно начинали с жадностью пожирать пищу. С годами они росли и приобретали сходство с произведшими их на свет.
Только таким образом этот вид и мог воспроизводить себе подобных, ведь, ко всему прочему, их жизнь была эфемерна и скоротечна. Когда кто-то из них умирал, другие представители вида спешили избавиться от тела, закапывая его в землю или предавая огню.
Даже несмотря на такой короткий жизненный цикл, этим существам не хватало жизнеспособности: каждые несколько часов они были вынуждены погружаться в глубокий сон. Нам представляется, что таким образом они постепенно приучали себя к мысли об органическом уничтожении, которое неминуемо ждало каждого из них.
Это может показаться нам невероятным, но они вовсе не чувствовали себя несчастными. С годами они начинали предчувствовать приближение смерти (конечно, если она не наступала раньше в результате какой-либо трагической случайности), но почти совсем о ней не думали, а продолжали заниматься своими делами - ничего не значащими банальностями, на которые и тратили все недолгое отпущенное им время.
Именно этот факт позволил нашим ученым сделать вывод, что, несмотря на нездоровую привычку заталкивать в рот разные предметы, настоящей пищей этим существам служили мечты.
Перевод Александра Севостьянова
Эдуардо Берти[13]
Человек из прошлого
КОГДА прадедушке моей подруги Т. исполнилось девяносто пять лет, он начал говорить о себе исключительно в прошедшем времени. Он не говорил: “Я иду в ванную” - он сообщал: “Я ушел мыться”, и направлялся в ванную. Говорил: “Я ушел спать” - и направлялся прямиком в кровать. Старик, убеждена моя подруга, считал, что он уже “полностью принадлежит прошлому”.
Перевод Андрея Кофмана
Андрес Неуман[14]
Прикидываться мертвым
ПОЧЕМУ мне так нравится прикидываться мертвым? И впрямь ли речь идет о какой-то садистской привычке, как сокрушаются друзья или особо чувствительные супруги? Почему меня завораживает с самого детства - а мы всю жизнь остаемся детьми - возможность бесконечно оставаться без движения, словно я мумия из моего собственного будущего? Откуда берется это едкое наслаждение от сопричастности трупу, которым я пока все же еще не стал?
Объяснение могло бы быть очень простым и потому - загадочным.
Созерцая мир в тот момент, когда я ни на что не смотрю, продолжая думать тогда, когда я думать не собираюсь, ощущая внутри себя с мощной уверенностью джунгли артерий и американские горки нервов, я убеждаюсь не только в том, что я жив, но в чем-то еще гораздо более впечатляющем. Я опробую единственно возможную, крохотную форму трансцендентности. Я переживаю себя самого. Я отделываюсь от смерти играючи.
Домой возвращается сын. Сейчас я снова начну дышать.
Перевод Марины Абрамовой
Аугусто Монтерросо[15]
Таракашка - мечтательница
Жила-была Таракашка по имени Грегор Замза, которой снилось, что была она Таракашкой по имени Франц Кафка, которой снилось, что она - писатель, который пишет о коммивояжере по имени Грегор Замза, которому снилось, что был он Таракашкой.
Перевод Татьяны Пигаревой

http://rita-vasilieva.livejournal.com/4621456.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...