Дек 30

Итоги 2017 года подводить лень, да и некогда. Много работал, много ездил, много читал (потом, может, выложу списки прочитанного не по работе и просмотренного).

Главное событие, понятно, — «Большая книга» за «Город Брежнев». «ГБ» я дописал два года и один день назад, потом полгода рихтовал.

В этом году писал порядочно, но в малом и служебном формате. Что-то уже опубликовано (эссе в «Дружбе народов» и путеводители по собраниям музеев Лермонтова и Чехова), что-то выйдет через пару недель (рассказ «Тубагач»).

А здесь в честь праздника и с любезного разрешения Гослитмузея выложу микрорассказ, написанный в январе для проекта «Канделябр, шишка и кочерга: тайная жизнь музейных вещей». История такая: двум десяткам писателей предложили выбрать по фотографиям один из экспонатов Гослитмузея и написать про него собственный детский рассказ на две тысячи знаков — естественно, не подозревая, чем выбранный артефакт, в моем случае кувшин, славен и кому он принадлежал.

Рассказ, естественно, получился не совсем детским — ну уж как всегда. А это мы с тем самым кувшином (принадлежавшим, оказывается, Борису Пастернаку) на той самой выставке в Доме Остроухова.

kuv

Кувшин стоял на шкафу всю жизнь. Папа говорил, что этот тот самый кувшин Хоттабыча — вернее, его вредного старшего брата, — и что джинн до сих пор сидит внутри, глядя оранжевым камушком на мир и на меня. И если я буду баловаться, джинн это увидит. Поэтому я баловалась в другой комнате.

Потом я заболела. Я плохо помню жар и бредовые сны, зато хорошо помню, как мама вдруг ворвалась в комнату, крикнула, чтобы никто не входил, и сняла кувшин со шкафа. Я пыталась спросить, зачем это, но вместо голоса вышел хрип и мучительный кашель. Мама за толстую белую нитку сняла белесую нашлепку с клювика кувшина, на миг застыла, всматриваясь, решительно сорвала с меня одеяло и стала растирать жидкостью из кувшина, ледяной и очень мерзкой на вид – зеленоватой и будто с кусочками тины. Я попыталась спастись сперва за подушкой, потом между кроватью и стенкой, да куда там. А мама сунула клювик мне под нос и велела: «Пей». Я беззвучно завопила и захлебнулась ледяной горькой мерзостью. Выплюнуть не получилось, увернуться тоже. Пришлось глотать, кашляя, задыхаясь и умирая. Я прокашлялась, вскочила и завизжала: «Ты с ума сошла, чего делаешь-то, умру же, сама пей эту гадость!» Весь дом сбежался, а я все орала, бегая по комнате нагишом, громкая, злая и здоровая. А мама сидела на полу и плакала, баюкая кувшин, будто ребеночка.

Потом кувшин снова стоял на шкафу, открытый и немножко пыльный.

А теперь он снова запечатан.

Тетя Галя рассказала, что кувшин много веков передавался в нашей семье как приданое старшей дочери. Откуда он взялся, никто не знал, как никто не знал, что конкретно получала в запечатанном кувшине уходящая из дома невеста. Иногда это оказывалось лекарство, иногда – топленое масло, или мед, или зерно, или нефть, или просто вода. Но всякий раз — ровно то, что спасало старшую дочь и ее семью.

Баба Соня рассказала, что кувшин сам решает, чем спасти хозяина, а заливают-то в него обычную воду.

А я не верила. Ведь тетя Галя и баба Соня не старшие дочери. А мама старшая. И я старшая.

Папа упорно держался версии Хоттабыча. Я не выдерживала, начинала хохотать и пинать его, а он звал на помощь маму.

Мама не рассказывала ничего. Говорила: «Время придет – узнаешь».

Время пришло. Завтра я узнаю.

А через четверть века узнает моя дочь.

{Вы можете прокомментировать этот пост здесь или в блоге }

https://zurkeshe.livejournal.com/609493.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Дек 11

Традиционный патрет ыменинника работы евоной дочери

Хотелось только выжить. Получилось только из ума.

Супруга, выслушав новость об идее провести в России соревнования для спортсменов, отстраненных от Олимпиады:

— А называться это будет Отстраниада.

Ах, Арбат, мой Арбат, ты — моя религия, but that was just a dream, try, cry, why, try.

— Вот ты под открытым окном валяешься — а не боишься, например, что заболеешь и помрешь?

Сын, с рассеянной укоризной:

— Ну что же ты такое говоришь.

Несс — это судьба. (Чудовищная мудрость)

Московский «Спартак» — чемпионы странны.

Реклама «Узнай о штрафах ГИБДД, не выходя из дома», интригует, скорее, загадочной перспективой узнать о штрафах ГИБДД, всего лишь выйдя из дома.

Не удивляйтесь тому, как выглядят светские персонажи: конец тоннеля красит немногих.

Дочь после английского сообщает, что кота преподавательницы сегодня водили чистить зубы.

— А чего ж мы нашу не водим?

— Она прекрасно их моей ногой чистит.

Сообщество про детские книжки в «ВКонтакте», анонс «Тубагача», который завершается словами:

«Эта книга больше понравится мальчикам. Трогательная, мудрая, для ребят-мечтателей. Александру Храмцову удивительно точно удалось раскрыть характер и настроение этой истории.»

Далее четыре камента:

«1. Почему сразу мальчикам? Никогда не делила книги на мужские и женские.

2. Ага. Мальчикам— машинки. Девочкам— куклы. А ещё все блондинки дуууры! …..заказала! Правда Убыр Ш.И. не понравился никак. Остальные творения этого автора не читала. Вот будет еще попытка. 😉

3. иллюстрации мне бы не понравились… а вот описание вполне, думаю, стоит дать почитать сыновьям

4. История должна быть интересной, но… иллюстрации мне не нравятся… да и слово «пацаны» резануло во втором предложении…»

Все-таки многоточия — довольно точный маркер.

Далее животные картинки Read More

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Окт 25

Второй год в списке бестселлеров The New York Times держится детский рассказ Джона Классена «Где моя шапка?». «Захватывающая детективная история о медведе, который ищет в лесу свою пропавшую шапку. Идеальный вариант для семейного чтения, когда сказка больше, чем просто сказка: весело и много тем для обсуждения с ребенком», — говорится в аннотации. Произведение это переведено на 20 языков, в том числе на русский.

На первый взгляд книга представляется бредовой, но при ближайшем рассмотрении мнение меняется. Похоже, это реально новое слово в искусстве. Броские иллюстрации без лишних деталей, мягко говоря, необычный сюжет, нестандартный юмор. «Где моя шапка?» понравится и детям, и взрослым. Взрослым, наверное, даже больше.


Read More

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Авг 18

...или менее известное наследие Айзека Азимова.

Эта история началась где-то год назад, когда один друг обратился ко мне с предложением приютить у себя несколько книг, которым не было место у него дома. Среди этих томиков был и сборник из трёх книг серии про Лаки Старра. Я был без понятия, о чём речь, но с творчеством Азимова хотел ознакомиться уже лет пять. Так что без лишних раздумий взял книги. А затем забыл о них на год, чтобы вспомнить лишь перед поездкой в Москву. Надо же было что-то читать в поезде, так почему бы и не это. В общем-то, идея была хорошая, но поезд "обрадовал" всякими неприятностями, так что читать я книгу начал лишь в московском метрополитене. Учитывая, что в Ростове нет метро, и оно воспринимается, как чудо техники, обстановка самое то, чтобы узнать о том, как представлял себе будущее в 1952 году талантливый биохимик и писатель.

Первое, что бросается в глаза — всё в силовых полях. Силовое поле используется в модных ресторанах вместо стола. Силовое поле защищает космические корабли. Оно же предохраняет подводные города Венеры от затопления. 

Read More

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Май 16
by holy lake

Ну что ж, друзья. Естественно ни в какой короткий список премии я не прошла со своим романом, да и рано наверное замахиваться на такое-этакое.
И без нас нашлись.

Ну что скажу? Роман мне мой нравится. При этом я знаю, что там много недочетов, немного корявый стиль и вообще кризис роста. Это увы не вариант, когда раз - и с первого раза в дамки.

Расстроилась ли я? Ну немного да, потому что я еще не совсем в себя верю. Мне хочется писать, но это отнимает много времени и сил и конечно хочется отклика. Хочется опубликоваться, прозвучать как-то.

Но вариантов нет - просто продолжаем. Один милый человек, имя которого еще будет выгравировано везде, поможет с исправлением ошибок и потом наверное все-таки попробую заслать рукопись в издательства. Если нет - то просто выложу в открытый доступ да и ладно.

А пока будем дальше писать. Что еще остается?

Говоря словами Иши:

"Здесь все иначе, я не берусь судить как правильно, но это «иначе» мне очень по душе, потому что я чувствую себя так как предписывает правило трех О: Отлично, Освежающе, Офигенно. Если для того, что с тобой происходит можно применить хоть одно это слово - продолжай двигаться в том же направлении"

Роман "Не время для вечности"

Если кто-то хочет прочитать сейчас бесплатно неотредактированную до конца версию - пишите на почту orlando.play@gmail.com и я вышлю.

http://playmother.livejournal.com/121769.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Май 9

Стояла в деревне банька, а в баньке жил добрый Ванька. Все к Ваньке привыкли с детства, кто яблочко даст, кто хлебца. Сидит Ваня на крылечке, и утро сидит, и вечер, и всё-то он рад и весел, на шее дешёвый крестик.
У Вани была маманя, маманя его любила, пекла пироги с грибами, давно это, правда, было. У Вани была собака, они были с ней похожи, сбежала она куда-то, уж год тому, или больше.

А в баньке тепло и сухо, а рядом растут деревья, у Ваньки была разлука размером во всю деревню. У Ваньки была дорожка до леса, потом обратно, и маленькое лукошко для листиков и для ягод.
Сидит Ваня на крылечке, не скучно ему нисколько. Уйдёт Ваня к тихой речке, и смотрит на речку долго. И смотрит на речку долго, и машет кому-то, машет, а что он бормочет, толком никто тебе не расскажет.

Но как-то весною ранней… а, впрочем, то было летом, глядят: что-то нету Вани, уж несколько дней, как нету. Никто на крыльце не машет, когда все идут с работы, окошко закрыто даже, и дверца прикрыта плотно.
А Ванька прилёг на лавку, и сны к нему прилетели, как будто он лёг на травку, как будто он в колыбели, и день уже нескончаем, и нет никаких печалей, и мама его качает, и мама его качает.

И сны к нему прилетели, скользили, как с горки сани… А врач говорит: – Неделю, как к мамке уехал Ваня. Затем говорит тихонько: – Я лишь одного не понял: как будто он спит, и только, как будто бы он не помер. Нет, он уже не проснётся, от нас он уже далёко…
А Ванька идёт, смеётся, и машет рукою Богу.

……………

…Наверное, в каждой русской деревне был свой Ванька, и в деревне по соседству с нами он был, и все его знали, и долго ещё говорили о том, как он помер и неделю в баньке пролежал, но тело его тлен и не тронул вовсе – и по всему выходило, что святым был дурачок-то.
А у нас в деревне и депутаты были, и начальники, и трактористы, и птичники с птичницами, и пьяницы с алкоголиками, и школьники, и клубные работники – а вот Ваньки-дурачка не было.
Правда, была у нас улица Зелёная на самой окраине посёлка, практически у леса, и стояли там старые, но ещё крепкие избы, и жили там самые старые люди села.

И вот решила я провести к Дню Победы вечер Памяти и собрать всех ветеранов в столовой, рассказать о них, чаем напоить, подарки подарить, концерт показать – ну, всё как водится. И пошла я по избам, где самые старые люди живут, и не нашла я в селе ни одного ветерана, а нашла только их вдов, целую улицу вдов нашла я в своём посёлке.

Бабули мне беззубо улыбались и доставали пожелтевшие треугольники – письма мужей с войны. А история была одна на всех: были в поле, когда появился на дороге грузовик, и вышел оттуда человек, и сказал:
– Вчера началась война, так что, мужики – быстро в кузов и – на линию фронта.
Мужики прямо в поле с близкими своими попрощались, и под общий бабий вой сели в грузовик... И обратно больше уже никто не вернулся, ни один не вернулся – всех 41-й за собой увёл…
И остались в деревне старики, дети да бабы. И если в одной избе умирали взрослые, то детей брали в соседнюю и растили уже под своей фамилией. И вот так я узнала, почему в этом селе очень много людей с одной фамилией…

Пыталась порасспросить я бабушек про мужей, про войну, про послевоенную жизнь – куда там, ничего не помнят. В памяти только работа, уборка урожая, падёж скотины… Дети выросли, остались в селе, дали потомство. Сыновья все практически кто спился, кто в тюрьму угодил по пьяной драке. Бабки вздыхают, жалеют. А внуки тоже пьют. А бабок никто не жалеет, как-то не припас никто для них этого чувства, не рассчитал, не донёс. Сидят, улыбаются – без памяти, без молодости, без здоровья – сидят в бедной избе на деревянной лавке и смотрят в блёклое окошко, и наблюдают облака, и улыбаются, и Ванька из соседней деревни рукою им с облака машет.

* * *
(из книги "До Ку Тур" глава "Ванька и улица Зелёная", автобиографическая повесть)

http://mahavam.livejournal.com/891241.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Мар 16

with toyo. Ador part 2

Утром она с трудом открыла глаза и какое-то время просто лежала и смотрела в окно. Ей хотелось понять, что она сейчас чувствует. Мысли сразу вернулись ко вчерашнему вечеру. Она села на кровати и увидела, что около двери лежит сложенный пополам листок бумаги.

Read More

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Фев 15

kuv

Я и кувшин, про который я в рамках проекта Гослитмузея «Выставка»Канделябр, шишка и кочерга: тайная жизнь музейных вещей»» написал (а потом и зачитал) микрорассказ — не подозревая, естественно, что это за кувшин, чем славен и чей он вообще (Бориса Пастернака, оказывается, остальные подробности — на выставке в Доме Остроухова, которая продлится до 1 марта).

{Вы можете прокомментировать этот пост здесь или в блоге }

http://zurkeshe.livejournal.com/580446.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Янв 13

В которой Иша ближе знакомится с Ясоном.

Выставка

Read More

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Дек 18

Возможно книжку, которую я тут выкладываю потихоньку никто и не читает, но все-таки пускай будет. Все равно буду редактировать потом, как руки дойдут. А может кто-то уже какие-то советы даст по поводу и без.

Вообщем как всегда буду рада, если прочитаете и напишите что-то.

Спасибо.

4 Иша рисует

Read More

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...