Янв 6

А было бы здорово узнать, например, сколько постов в инстаграме я пролистала за прошедший год (или хотя бы месяц). Но такого нет, так что будем писать о хорошем - про книги

Read More

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Дек 10
Рано утром, вместо того, чтобы наконец-то выспаться, я отправилась на почту отправлять и получать посылки. Отправить не удалось, зато заветные свертки мне вручили, и среди них - подарок за успешное участие в книжной игре "Литературный компот" на сайте bookmix.ru. Потом я отправилась с родными на традиционную субботнюю прогулку по городу, заодно забрала в "Лабиринте" заказ и завернула в маленький букинистический по соседству. Результатом стала увесистая стопка книг, для которой нет места на полках -только где-нибудь в уголочке моей комнаты.

У Богата за последние месяцы я прочитала две книги - "Мир Леонардо" и "...Что движет солнце и светила". Мне очень близок стиль, в котором писатель ведет разговор с читателем. Это книги, которые можно читать долго, откладывая, обдумывая, возвращаясь назад на несколько страниц или глав. Они всегда шире заявленных в аннотациях тем и охватывают одновременно прошлое и современность. Собственно, эти небольшие томики - всегда о настоящем времени, будто то XV или XX век.

В "...Что движет солнце и светила" Богат ссылался на сборник "Любовь в письмах выдающихся людей XVIII и XIX века", и я, разумеется, не могла пройти сегодня мимо этого репринтного издания.

Read More

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Дек 3

Совсем не ура полуночным бдениям из-за завтрашнего объема забот, но кратко о сегодняшнем дне я написать должна. Нет, не о дожде, который шел целые сутки. В сущности, погода для декабря отличная: тепло настолько, что я сняла пуховик и снова надела куртку. И дождь мне нравится, кроме тех моментов, когда ветер пытался вытащить у меня мой радужный зонт. Зато гуляется под ождем отлично, и на деревьях такие живописно-ювелирные капельки, а ручьи и вовсе текут ажурно - никогда не обращала на это внимания.

Утром у меня было полчаса тишины, и я дочитала "Скрюченный домишко" Агаты Кристи. Роман отличается от экранизации, которую я описывала недавно. Или наоборот, но от перемены мест слагаемых...

Read More

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Ноя 19

Столько мгновений хочется записать, но когда сажусь за клавиатуру, внутренне замолкаю. Это ноябрьское? Есть люди, которые не любят осень, зиму, весну или лето - по своим причинам, мне всегда чуточку непонятным. Я люблю каждый сезон, каждый месяц, но ноябрь мне любить тяжелее всего - не в такие дни, как пятница, когда было солнечно, а небо было высокое и яркое. Тогда утром я видела ярко-зеленую траву в алмазной россыпи инея и неснятые ярко-розовые яблоки, искрившиеся на солнце изморозью, а вечером были звезды, и перед этим - книга, которую мне нужно дочитать до завтра. Я открыла ее прочитала страницу, перевернула и увидела черно-белую во весь лист репродукцию Джоконды. На коленях у меня лежал блокнот с нею же на обложки и рядом - еще одна книга, "Мир Леонардо" Евгения Богата. Странное, но не совсем неожиданное совпадение, потому что книга, которую я читала в ту минуту, - это "Алфавит Паолы Волковой", а это была удивительнейшая знаток и интерпретатор мирового искусства, лектор, телеведущая, восхитительно артистическая натура. В пятницу вечером в ее алфавите я нашла фрагменты не только о "Моне Лизе", которую люблю, потому что люблю Леонардо, и которую сама Паола назвала "Всемифом о Всечеловеке".

Там же на букву "Р" было два абзаца о "Портрете неизвестного с серыми глазами" - теми пронзительно голубыми глазами, которые до реставрации считались серыми, а еще раньше героя этого полотна называли Ипполито Риминальди. Для меня он тоже навсегда Ипполито, потому что так он был представлен мне лет пятнадцать назад: в подарок тренеру мы купили альбом итальянской живописи, я листала его на лекции в университете и именно на развороте с портретом кисти Тициана задержалась, влюбилась с первого взгляда, как много позже, во имя собственного разбитого сердца, влюбилась с первого взгляда в человека, похожего на него внешне. Вторая наша встреча состоялась в альбоме, посвященном Палаццо Питти - я купила его на распродаже, когда возвращалась с очередного судебного заседания. Мой начальник спросил, что за книга у меня в руках, и я раскрыла ее на странице с Тицианом. Когда "Неизвестного" (не Ипполито, но уже герцога Норфолкского) привезли в Москву, я дважды по глупой случайности не попала на выставку. Буклет вместе с проспектами выставок "Святого семейства" Мантенья и "Антеи" Пармиджанино мне привезла мама. Она встретилась с "Неизвестным" дважды и провела рядом не один час.

Потом я влюбилась, потом произошло многое, изменившее жизнь нашей семьи и связанное с моими тогдашними чувствами лишь косвенно, а еще через какое-то время мне стало тяжело смотреть на Ипполито Риминальди, потому что похожего на него человека мучительно пыталась убрать из своих мыслей. И вдруг - теперь - я читаю про картину у Паолы Волковой и понимаю, что следующая влюбленность была нужна, чтобы вернуть мне меня, а потом благополучно сойти на нет. Мне, конечно, снова захотелось увидеть портрет Тициана. "Но при этой внешней раскованности - предельная эмоциональная собранностью. Лицо написано так, будто он "спален" изнутри". Асимметрия в лице придает ему особую выразительность... Синие глаза. Блики мимо зрачков - интроверт. Мифологичность созерцания "в себя"... Странные шумы бытия человека сложного, шум "нездешний" - это портрет личности своего времени". А чуть раньше, на букву "Л", читаю: "Личностей мало, они приходят откуда-то "оттуда" и несут свое содержание и энергию, которая сообщает нам о своем присутствии".

Я ужасно много выписываю из этой небольшой, изданной на толстой бумаге, но оттого особенно приятно листаемой книги. Это вовсе не значит, что я со всем согласна - у Волковой для этого слишком необычный взгляд на явления и искусство, но мне бы хотелось слушать лекции, учиться у такого педагога.

Подступает вечер. Пару часов назад я собиралась писать не о нем, а о воскресном утре: о том, как тихо бывает дома до десяти, когда все уже не спят, но друг друга не тревожат, даже свет не включают. Где-то далеко звонят колокола, под окном чирикают какие-то птахи. Я сладко потягиваюсь и беру с тумбочки книгу. Света еще недостаточно, но желание читать пересиливает. Это лучший час каждой недели - время абсолютного покоя и счастья, время тишины.

Потом уже завтрак, обсуждение новостей, услышанных и прочитанных накануне, непременный кофе с молоком и вопрос "Какие сегодня планы?" Никаких, хочется еще раз сходить на одну выставку, а она оказывается уже закрытой. Идем в Краеведческий музей напротив - там всегда уютно и особенный запах старых вещей, который я особенно люблю. Несколько небольших удачных выставок: к столетию революции с фотокопиями документов и фотографиями, вращающаяся витрина с серебряным сосудом-рогом пятого века до нашей эры, выставка книжной иллюстрации из коллекции музея РосИзо. Остальные экспонаты мы видели уже не раз, но всегда рассматриваем с удовольствием и что-то друг другу рассказываем. В музее тихо и совсем не много людей, а на улицах вовсе пусто - наверное, потому что пасмурно и сыро.

Последнее обстоятельство совсем не мешает мне совершать длинные вечерние прогулки с друзьями. "Алло, что делаешь? Да, я тоже смотрю "Большую оперу". Хорошо, через пятнадцать минут выйду". Читаю, пишу в блог, разбираю фотографии, пытаюсь что-то шить, кошусь в сторону задачника по вождению - все это откладывается на потом, а пока нужно гулять, и это значит: рассказывать о прочитанном, о живописи, о кино, о том, что происходит вокруг и внутри и узнавать то же от друзей.

Иногда так тепло становится от их маленьких каких-то, случайно оброненных фраз - я понимаю, что они обо мне беспокоятся и думают обо мне лучше, чем я могу представить. На днях мы с Л. встретили общего знакомого, и когда он сказал, что я могу выручить, если нужно подсказать какой-нибудь факт или имя, Л. серьезно ответила "Ты просто не знаешь, Вика вообще спасет, если это понадобится". Неужели я именно такой друг? По-другому я теперь не имею права. Я - счастливая друзьями.

https://yasnaya-luna.livejournal.com/1501804.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Окт 25

Вот у меня и появилась одна из его книжек:

Первый раз выиграла в лотерею даже не зная о ней :) При этом и выигрыш очень приятный: я давно хотела почитать-полистать книжки Джейми :) и вот она сама пришла в руки! Спасибо @pugovit_su

Я её выиграла в лотерею, о которой даже не знала. Увидела у девушки в Инстаграме интересную мне подборку рецептов и купила её, а том получила письмо, что я попала в их лотерею и выиграла вот эту книжку.

Теперь руки чешутся книжку изучить и применить. Выглядит всё очень аппетитно, и как я понимаю, у Джейми должно быть ещё и просто.

Одна беда: Люба вцепилась в книгу и не отдает её ни в какую. Уже полчаса листает.

https://zobrik.livejournal.com/323130.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Сен 20

Лето отступает. Утра стали прохладнее, дни короче. и только трава, которой в августе засеяли клумбы за нашим домом, свежая и радостно зеленая, на ней красиво будет смотреться осенняя листва.

Известно ли вам, что дача Тургенева в Буживале называется "Ясени"? А то, что бывают светофоры с бело-лунными сигнала? И то, и другое прекрасно.

Еще две недели назад я выписала у Евг. Богата, но никак не находила повода процитировать здесь:

"Чтобы понимать искусство, надо уметь любить не одни картины и статуи. Но и чтобы любить не одни картины и статуи, надо уметь восхищаться (ведь именно с восхищения начинается любовь, об этом Стендаль писал не раз), и нет лучшей школы восхищения, чем общение с искусством.

Самый большой враг в общении человека с искусством — тщеславие. И оно же самый большой враг в любви. Тщеславный человек не может отдаться тому непосредственному чувству, без которого окружающий мир остается для нас наглухо закрытым. Тщеславный человек чересчур занят собой, ему недоступен «талант растворения»: ни в чуде искусства, ни в чуде любви".

И из той же книги:

"Я думаю, — пишет он [Прим.: А.К. Толстой], — что нельзя быть художником одному, самому по себе, когда нет художников среди окружающих нас…"

Книга увлекательная, интереснейшая, и мне, признаться, немного обидно, что никто не писал мне, как А.К. Толстой супруге: "Спокойной ночи. Посылаю тебе всю мою душу — да будет она всегда с тобой".

Но некоторые фрагменты заставили меня всплеснуть руками и воскликнуть "Да что это такое!" Был такое публицист, критик и участник русского революционного движения Николай Васильевич Шелгунов. В 1850 году он женился на свое двоюродной племяннице и всю жизнь любил ее нежно и вел с ней обширную и очень душевную переписку. Племянница, именовавшаяся Людмилой, столь же нежно отвечала супругу и родила ему двоих сыновей, Мишеньку и Коленьку... от других отцов. Был у Шергунова и верный друг Михайлов, не чуждый политических выступлений и поэтических опытов. Друга Шергунов любил до самой кончины и с необычайным смирением принял долгий роман его с собственной супругой. После Михайлова сослали в Сибирь, Шергунова по тому же делу посадили в Петропавловскую крепость, а супруга, с прилежанием писавшая ему об успехах маленького Мишеньки, отбыла в Дрезден, где завела роман с революционером Серно-Соловьевичем. Так появился на свет Коленька, о судьбе которого трепетно беспокоился все тот же Шергунов.

Он их всех ЛЮБИЛ, а они все любили его. Ни один романист не способен придумать историю более неправдоподобную, и тем не менее она имела место. "Странные русские романы", фабулы которых еще долго будут учить нас искусству человечности", - пишет Богат, а я скептически приподнимаю бровь. Видимо, дело тут в чем-то, описанном в одном из писем А.К. Толстого: "Настоящая дружба (я не говорю о любви) основана на постоянном и безграничном излиянии одной души в другую", - но для меня это все равно чересчур.

К счастью, у Алексея Константиновича все было иначе, и его непростая любованая история — это "борьба за то, чтобы стать самими собой в любви, в искусстве, в жизни", поскольку на момент встречи Толстого с Софьей Андреевной оба они "были во власти нелюбимого (она — нелюбимого мужа, он — нелюбимой службы) и оба мечтали о любимом".

Между прочим, я прочитала рассказ Бориса Золотарева "Невеста", по которому снят фильм "Дневной поезд". Канва осталась прежней, сохранились реплики, но сценарий очень сильно изменил настроение, характеры героев и смысл финала. Поэтому фильм лирический, а рассказ горький.

Сегодня мне не спалось, и в четыре утра я открыла "Унесенные ветром". Не уверена, что продолжу чтение (я добралась только до предисловия) именно сейчас, но дольше романа Митчелл я откладывала только автокурсы. При моей безграничной любви к экранизации до сих пор не прочитать первоистоник просто стыдно, - уговариваю я себя и мысленно оглядываюсь на ряды книг в своей комнате. Придется кому-то в очереди потесниться.

https://yasnaya-luna.livejournal.com/1487670.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Авг 25

Мои "Два капитана" изданы с 1993 году: синяя обложка с белой шхуной и арктическими акварелями на форзацах. Страницы уже пожелтели, и корешок немного распадается. Можно было бы взять третий том из восьмитомного издания, но я люблю именно эту, свою, книгу. Как и собрание сочинений Каверина, эту книгу приобрела мама. Роман задали нам на лето в шестом классе, и я взяла его с собой в свою первую поездку в Петербург. Я очень хорошо помню, что мы приехали очень рано, и меня уложили спать, а я вместо этого читала про Саню Григорьева, ловившего голубого рака.

В тот раз книгу я бросила - мне было просто не до нее, а историю я и так знала наизусть, потому что любила многосерийный фильм и то, как прабабушка говорила "Ты похожа на Катю". Может, потому что у меня была коса. Сейчас я совсем на нее не похожа и вряд ли когда-нибудь буду.

На втором курсе я взялась перечитать "Двух капитанов". Это была осень две тысячи второго: "Норд-Ост", теракт на Дубровке. Именно поэтому.

Наверное, тогда я карандашом поставила восклицательный знак напротив слов "Если бть - так быть лучшим" и выписала цитату из Клаузевица: "Маленький прыжок легче сделать, чем большой. Однако, желая перепрыгнуть широкую канаву, мы не начнем с того, что половинным прыжком прыгнем на ее дно".

Потом книгу у меня попросила моя подруга Лиля. Через несколько месяцев я забрала ее назад, так и не прочитанную. точнее, прочитанную до 192 страницы - вчера я нашла именно на этом месте Лилину закладку - билет из филармонии. Кажется, на концерт мы ходили вместе и слушали Гершвина. На как можно было бросить книгу на таком интересном месте?!

За вчерашний день я прочла полкниги, встретила упоминания Сухума и лавровишневых капель, потом подняла глаза на полку, с которой взяла "Двух капитанов" и, увидев на их месте сборник Брэдбери, подумала: нет, здесь должен быть знакомый синий корешок с золотыми буквами, иначе неуютно. И через пару дней, будьте уверены, он вернется на место, все с теми же восклицательным знаком, надорванным билетом и чудно пахнущими пожелтевшими страницами.

http://yasnaya-luna.livejournal.com/1480067.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Май 8

Иногда хорошо просто слушать звуки ночного города: шуршание шин по асфальту, отголоски радио, собачий лай, чей-то голос, который звучит чуть ли не у тебя в комнате, хотя на самом деле это только вечернее эхо. Это - городская тишина, и как ни странно, я люблю ее.

Выглянула в окно. Воздух сладкий и не движется. Пронеслась пара летучих мышей. Я отпрянула и задернула тюль. Улыбнулась: сейчас ведь их время.

Когда меня вдруг спрашивают "О чем ты думаешь?" или "Почему ты улыбаешься?", я теряюсь, всегда терялась. Значит, в этот момент мне хорошо и это не требует объяснения. Или у меня в голове проносится целая стайка мыслей обо всем на свете: о том, кто рядом, о том, что было перед и что будет после, о моих надеждах, об увиденной забавной, красивой, особенной мелочи. В этот момент я просто есть. В этот момент я люблю, но спроси меня, что, и я не смогу ответить из-за робости или потому что люблю весь мир, сосредоточенный в одном светлом мгновении.

Зачем спрашивать меня об этом, а потом исчезать? Впрочем, пусть будет так.

"Ты, кого я всегда любила, но так и не обрела, ты, кого я мечтала увидеть в конце пути за горизонтом…" Дэгни, почему эта мысль настигла тебя только тогда, когда я почувствовала себя разочарованной? Почему именно эта мысль - после всего, что я прочла двумя часами раньше: о математически выверенной музыке, не предназначенной для души, а только для духа и рассудка, о композиторе, который не хочет, чтобы им "восхищались сердцем – только разумом", о влечении, которое выдается за любовь-озарение, а мне видится предательством? Я не хочу слышать такую музыку и не верю такой внезапной любви, по крайней мере, не в книге, где полтора тома подряд Хэнк Реардэн не был статистом, чтобы вдруг отмести его. Дэгни, это подло. Или это все еще мифология, где боги и полубоги, верша судьбы мира, заигрались в любовные рокировки?

"...И пришла тишина. И представила я в тишине
На вечерней скале одинокое сердце, от боли
Исходившее кровью и песней в седой вышине
О прекрасной судьбе, что уже не воротится боле" (Э. Сёдергран, "Песня на скале").

http://yasnaya-luna.livejournal.com/1453499.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Май 7

Пахнет яблоками, травой, сиренью и рябинами, поют птицы, которых я не узнаю, а те, которых люблю и жду с осени до весны, - ласточки - носят чуть ниже облаков по небу. Может, кому-то все еще мерещатся холода, но для меня май - предвестие лета. Пора золотых одуванчиков. Время счастья... или тоски по нему.

"Я мечтаю: во всем нашем солнечном мире
О забытой поляне в пустынном саду,
Там, где греется кот на скамейке.
Там хотела бы я посидеть,
Прижимая
К сердцу белый единственный в мире конверт.
Вот и все, что мне надо", -

у меня на коленях лежит махонькая книжка - сборник стихов финской поэтессы Эдит Сёдергран. Они не особенные, не стройные, не прекрасные, но вчера я открыла в книжном эту книжку и смутно узнала сперва другую книгу, которую читаю, а потом себя. Вот так могло бы начаться мое эссе об Атланте, который расправил плечи:

Боги идут по жизни с поднятой над болью головой.
Боги несут жизнь легко, как колонны лучистый свод.
Боги идут по жизни одиноко, стоят неузнанными и вечными слезами наблюдают нашу мрачную жизнь.
И там, куда они смотрят, леса и озера, деревья и вода становятся святыми.
Там, где они ступали, утешение приходило к тем, кто боролся с жалобами.
Там, где они ступали, весело ходить тому, кто совершает свой победный путь.
Следы богов не исчезнут из мира,
И то, что боги ходят по земле, возвеличивает её
И человека делает всепрощающим.

На обложке сборника - акварель, изображающая "Разбитое сердце" - дицентру, прекрасный цветок. Нет, это не обо мне. Есть страницы с лесной фиалкой, веткой цветущей вишни, колоском, летящей чайкой. Или иногда все-таки обо мне?

Вчера я ловила каждый луч солнца, который сделал бы мою кожу не такой белой, как накануне, и каждое мгновение, заставлявшее меня смеяться - неожиданно, удивительно для себя самой. И при всем том у меня было и часа, чтобы побыть в уединении.

Он есть у меня сейчас - редкий момент, когда дома осталась только я, и мне никуда, ни к кому не нужно спешить. Я думаю об "Атланте..." - о смехотворном противоречии, допущенном Рэнд. Она хотела выставить величайшим злом коммунистические идеи, а показала лишь, что любую поверхностную формулировку идеи, даже самой гениальной, можно довести до абсурда. Она потрясающе написала о многом, но то, против чего она писала, осталось для нее на недосягаемой высоте, потому что злобствование не может быть опровержением, не является ни при каких условиях правдой и никогда не идет от ума. Она показала пустозвонов и лицемеров, идиотов, порожденных ее новой страной, но они ни на одну секунду не являлись теми, кого она преследовала во времена "охоты на ведьм".

Может, поэтому во втором томе мне мерещился хэлприновский магический реализм с порцией клюквы в виде исповеди пассажира-безбилетника, а третий начался как утопия. "Скажи "друг" и войди", - это фраза из "Властелина колец", но только она может прийти на ум, когда читаешь клятву Джона Галта, открывающую проход к чудо-двигателю.

"Они живые, эти двигатели, думала Дэгни, но их душа управляет ими опосредованно – она существует в каждом живом человеке, который обладает равными им по величию способностями. Исчезни с лица земли душа, и моторы остановятся, потому что это и есть сила, поддерживающая их в движении".

Так зачем же, утверждая величие человеческой души, значение ума, красоту труда, стремление через него к радости как смысл жизни, Айн Рэнд пытается отказаться от "мы" единственно в пользу "я"?

Сколько бы ни утверждали обратное, в трилогии Рэнд нет философии, а только увлекательная и совсем не реалистичная история и нравственные ориентиры - истинные (и оттого прекрасные) и в корне ложные и порожденные, как мне кажется, обидой. И всей своей книгой она исподволь повторила "Интернационал": "Весь мир насилья мы разрушим // До основанья, а затем // Мы наш, мы новый мир построим, // Кто был никем — тот станет всем!" Кроме того, готовя читателя на протяжении двух томов и наконец рисуя идеальный мир деятельных людей с чистой совестью и "с чистым мужеством новой мысли", провозглашая их девиз (никогда не жить ради другого) и устанавливая, что "в долине запрещено одно-единственное слово – слово "давать", Рэнд намеренно или нет упускает одну маленькую деталь: все эти прекрасные сильные люди не имеют семей. Они говорят о любви так тонко и страстно, любят так верно и горячо, но на протяжении всей книги они конечны, ведь даже у титанов были дети.

http://yasnaya-luna.livejournal.com/1453078.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Май 4

Невыносимо медленно тянется день. Во второй его половине я помчусь на почту - насколько мне не хотелось этого вчера, настолько же хочется сегодня.

А вчера, встречая папу с дежурства, я севшим от усталости голосом сказала "Аллё" вместо "Привет". 🙂 Через пять минут я закуталась в одеяло, а еще через полчаса спала, обнимаю электронную книжку.

N.B. Я не могу оторваться от "Атланта..." - этот роман вызывает во мне восхищение и возмущение. Я выписываю одну за другой цитаты, соглашаюсь с ними, возмущаюсь ими, но понимаю, что они точны, хотя и адресованы людям куда более прагматичным, чем я. Я хочу обсуждать эту книгу, но, отправив свои, пусть и наивные, размышления тому, кто только что прочитал книгу, в ответ слышу только "Ты умничка!" и "Мне было чрезвычайно интересно прочесть твое мнение". К черту!

Таких героев, как в романе, не бывает или почти не бывает на свете. Они - рыцари без страха и упрека, рыцари от бизнеса, почти аскеты, хотя вовсе таковыми не являются, безраздельно преданные тому и тем, кого любят, отрицающие созерцание красоты, но этой же красотой восхищающиеся. Титаны, держащие небо и встряхивающие его - во имя самих себя и своего места в мире, но получается, что во имя мира в целом.

Самое странное, что их враги оказываются не равными им по воле и силам фигурами, а всего-навсего крысами. Вот и выходит, что титаны - идеалисты, что в их рыцарстве есть толика наивности и сентиментальности, которую они чуть ли не презирают. Что они - люди. Что они имеют слабости, которые Рэнд так яро отрицает. Что в их багаже есть категория покорности, которая вовсе не равнозначна безвольному подчинению. И это делает героев еще прекраснее и нереальнее. Но кому интересен миф, идентичный реальности?

http://yasnaya-luna.livejournal.com/1452874.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...