Апр 19

Думаете, это вы сказали: "Не прошло еще четверти часа, а уже мне показалось, что теперь самое время пить водку"? Или это: "Видно, есть в божьем мире уголки, где все времена — переходные"?

Но нет, это не вы, это классик Салтыков-Щедрин, удивительный русский писатель, известный своей сатирой и своими афоризмами о русской жизни. Сам он обладал непростым характером, был раздражительным и нервозным... (Читать дальше...)

https://alex-mironov.livejournal.com/927171.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Апр 19

Без сомнения, чувство превосходства турецкой нации и турецкой культуры составляло сущность мировоззрения тюркистского Движения ülkücü. «Идеалисты», как это делает большинство тюркистов, искали происхождение, источники и самые чистые формы превосходящих национальных и культурных характерных особенностей турок в доисламских и предположительно созданных тюрками обществах или племенах Центральной Азии. Они понимали турецкую историю в единой и непрерывной форме, начинающейся с древних центральноазиатских тюркских кочевников и простирающейся до нынешней Турецкой Республики.41 Следующие замечания Мехмета Догана, который является одной из выдающихся личностей Партии националистического движения, очень хорошо резюмируют такое понимание турецкой истории:

MHP’nin varoluşunu belirleyen ana ölçütleri, Türk Tarihi’nin gelişim sürecindeki ‘öz’ tavırlarda bulmamız mümkündür. Mete Han’ın davranışları, Çiçi Yabğu’nun başkaldırışındaki espri, Orkun Kitabeleri’ndeki refah ve bağımsızlık uyarıları, Oğuzlar’ın 9.yüzıldan sonra ‘bağımsızlık ve refah içinde yaşama endişesiyle’ Batı’ya yönelmeleri, Selçuklu’nun yarattığı refah ve imarlı Anadolu, Osmanlı’nın gayretleri ve Cumhuriyet’in varoluş sebebi ve ilkeleri…42

(Возможно, мы найдем основные критерии, которые определяют существование Партии националистического движения, в развитии понимания нашего «я» в турецкой истории. Поведение Мете-хана (Моду), юмор в восстании Ябгу-Чиче, предупреждения о свободе и независимости в Книгах Оркуна, ориентация огузов на Запад после девятого века, с беспокойством о независимости и процветании, процветающая и достойная Анатолия, созданная сельджуками, усилия Османской империи, и основания и принципы существования Республики...)

Согласно этой интерпретации, нынешнее турецкое общество в Анатолии, как последняя из всех турецких цивилизаций в истории, неизбежно несет в себе существенные превосходящие характерные особенности турецкой нации, как несли их все предыдущие тюркские и турецкие общества в истории.43 Создание этих предполагаемых существенных превосходящих особенностей турок большую часть времени происходило через новую интерпретацию44 существующих данных «научных» и исторических исследований доисламских центральноазиатских тюркских племен или цивилизаций.45 Можно утверждать, что результаты собственных исторических исследований Нихаля Атсыза также внесли вклад в осуществляемый «Идеалистами» процесс «исследования» и создания изначальных превосходящих характерных особенностей турок. Но намного важнее собственно исторических исследований Нихаля Атсыза были его эффективное воплощение и разработка так называемых изначальных превосходящих особенностей турецкой нации в таких его романах как Bozkurtların Ölümü («Смерть Серых волков») и Bozkurtların Dirilişi («Возрождение Серых волков»). (Атсыз был противником ислама и сторонником возвращения к тенгрианству как исконной национальной религии тюркских народов вообще и турок в частности. – прим. перев.) Используя эти существенные турецкие особенности в вымышленном мире своих романов, в котором персонажи древней тюркской истории уже демонстрировали свое превосходство в самых чрезвычайных формах, и где уже существовавшие турецкие мифы были воспроизведены в преувеличенной и мистической манере, Нихаль Атсыз бесспорно гарантировал возможность представить «изначальный турецкий образ жизни»46 и превосходства турецкой нации, с одной стороны и возможность понимать, передавать и, следовательно, популяризовать тюркистские чувства, символы и понятия Движения ülkücü, с другой. В своих романах Bozkurtların Ölümü и Bozkurtların Dirilişi, художественно описывая турецкий образ жизни под управлением государства гёктюрков и рассказывая об отношениях между созданными тюрками и созданными китайцами обществами в Центральной Азии, Атсыз воспроизводит, в его самой радикальной и самой грубой форме, миф о том, что все тюрки, которые были идеализированы им с точки зрения их физической силы и воинских умений, в расовом отношении превосходят китайцев, которые физически и генетически неспособны развить военные способности и, следовательно, отчаянно концентрируются лишь на деятельности оседлой жизни. Но эта оседлая жизнь считается намного менее ценной, чем военный и «варварский» образ жизни. Следующий отрывок из романов Атсыза, в которых почти все тюркские и китайские персонажи описаны через одни и те же качества, показывает, что Атсыз воспроизводит идею, будто бы турецкая нация и культура превосходят другие нации и культуры, и эта идея была включена в мировоззрение «Идеалистов»:

Çinli çerilere en kolay şeyleri öğretmek bile güç oluyordu. Çin kağanının özel çerisindeki Türklerle başı hoştu. Bunları ok atmasını, kılıç savurmasını ata binmesini zaten biliyorlardı. Hep birlikte saldırış borusu ile toplanış, birden yüzgeri ediş de onlar için su içmek gibiydi. Fakat on sekiz yaşına kadar eline pusat almamış, ata binmemiş Çinliler’den çeri yetiştirmek üzücü bir işti. Kavrayışları da yoktu. Çinliler çeri olmak için değil dokuma yapmak, yemiş yetiştirmek ve filozof olmak için yaratılmış yarıbuçuuk kişilerdi.47

("Китайцев было трудно научить даже самым простейшим вещам. Тюрки, которые уже давно были в армии Китайского Каганата, знали все.Они умели стрелять из лука, сражаться мечом, скакать на конях. Атаковать врагов под звуки горна для них было так же просто, как выпить воды. Но печальным трудом было подготовить китайцев, которые не брали в руки оружия, пока им не исполнялось восемнадцать лет. Он не мог этого понять. Китайцы не были нерешительными, малодушными людьми, но они были созданы для того, чтобы быть ткачами, крестьянами и философами».)

Можно утверждать, что литературная разработка Нихалем Атсызом уже существующих тюркистских чувств и символов преобразовала тюркистские предположения «Идеалистов» и их знания о турецкой нации в «систему верований».48
Действительно, когда партия испытывала недостаток в последовательной идеологии и конкретном политическом проекте, туранизм, который является идеалом объединения тюркского мира в одном политическом единстве, был жизненно важным компонентом тюркизма партии.49 Особенно после краха реального социализма и после получения тюркскими республиками бывшего СССР политической независимости в 1990-х годах, тюркистский и туранистский тон стал сильно превалировать.50 Даже можно утверждать, что политический проект туранизма был одним из самых важных источников вдохновения для мобилизации сообщества ülkücü51. В этом моменте романы Нихаля Атсыза Bozkurtların Ölümü и Bozkurtların Dirilişi, оба из которых придавали особое значение необходимости объединения тюрков для успеха в политическом противостоянии китайским империям, укрепили политическую приверженность «Идеалистов» идее объединения или, по крайней мере, сближения «тюркского мира». В Bozkurtların Ölümü одним из наиболее значимых факторов, которые привели к порабощению тюрок Китайской империей, было разделение гёктюрков на два сегмента (Doğu Kağanlığı и Batı Kağanlığı – Восточный каганат и Западный каганат), и обособленность и антагонизм между тюркскими племенами в регионе. Следующие отрывки из романов Атсыза явно следуют этой линии:

Eskiden Türkelinde tek kağan varken budunun boğazı tok, sırtı pek, yağısı azdı. El ikiye bölününce ilk iş olarak birbirlerine yan bakmaya başladılar.52
Buyruk Senindir Tegin! Batı Elinde doğdum ama dirliğimin çoğu doğuda geçti. Doğulu da sayılırım. Zaten benim için Türkün doğulusu, batılısı olmaz. Türkleri doğulu, batılı diye ayırmak kağanların teginlerin işidir53.

(В прошлом, когда в Тюркском Мире (Эле) был только единый Каган, тогда народ жил сытно, без угрозы от врагов и очень спокойно.Когда Каганат разделился на две части,они начали сомневаться друг в друге.

- Как вы скажете,Тегин!Я родился в Западном Каганате, но большую часть моей жизни прожил в Восточном.Я считаю себя восточным. Для меня не существуют тюрки восточные или западные. Это Каганы и Тегины разделяет тюрков на восточных и западных.)

В 1990-х годах «Идеалисты» смотрели на общественную жизнь в недавно получивших независимость тюркских республиках через линзы своего исторически выстроенного знания, мифов и символов о доисламской общественной жизни в Центральной Азии, как будто общественная жизнь в Центральной Азии никогда не подвергалась преобразованиям до дела «Эргенекона».54 Учитывая реальность того, что общественная жизнь, культура и язык в Турции столь сильно отличаются от общественной жизни, культуры и языка новых тюркских республик в Центральной Азии, эти предполагаемые символы и мифы55 оставались единственным каналом, через который «Идеалисты» могли развить эмоциональную связь с недавно ставшими независимыми тюркскими обществами. В этом моменте роли повестей и романов Нихаля Атсыза очень важны с точки зрения содержания этих символов и мифов, которые помогли бы «Идеалистам» «вообразить» общественную жизнь в Центральной Азии и развить эмоциональную близость к ней. На самом деле язык, используемый Атсызом, который содержал идиомы, имена56 и слова, специфические для доисламского тюркского образа жизни57, стал очень эффективным для того, чтобы позволить «Идеалистам» понять тюркскую самобытность. Его пронизанные положительным отношением описания центральноазиатских плато и общественной жизни тюркских конных кочевников укрепили романтическую идеализацию «Идеалистами» изначальной доисламской тюркской жизни в Центральной Азии, с одной стороны, и недавно ставших независимыми тюркских республик Советского Союза, которые, как полагали, продолжали нести в себе эти изначальные характерные особенности, с другой стороны.
Следующие отрывки из романов Атсыза внесли значительный вклад в представление «Идеалистов» о тюркской общественной жизни в Центральной Азии:

Güz gelmişti. Türk ellerinin yaman güzü Çin beği Şen-king’i bayağı sayrı etmişti. Bu Türk ülkesini hem beğeniyor hem de yadırgıyordu. Burada açık ve temiz bir hava, insanı sağlamlaştıran kımız ve gürbüz, sağlam kızlar olduğu için Türk ellerini seviyordu. Fakat güneşinin keskin, soğunun sert, kişilerinin çetin ve kızlarının sarp olmasını hiç beğenmiyordu. 58

Yazın ilk günlerinden bir gündü. Birden Yamtar’ın içi sıladı. Ah Ötüken ah!…Şimdi Türkelinde olsaydı yeşil yamaçlarda, sonsuz bozkırda nasıl at koşturur, dağlarda nasıl geyik avlardı. Bu Siganfu şehrinde ise tıpkı Çinliler gibi boğucu sokaklarda salına salına yürümekten, uyuşuk uyuşuk gezmekten başka bir şey yaptığı yoktu59.

Короче говоря, непрерывное существование идей тюркизма и туранизма в идеологии Партии националистического движения делало «Идеалистов» восприимчивыми к тюркистским символам, мифам и описаниям в романах Нихаля Атсыза. Особенно после 1990-х, с независимостью тюркских республик бывшего Советского Союза, тюркистские элементы в произведениях Атсыза помогли «Идеалистам» установить эмоциональную связь с тюрками Центральной Азии. Поэтому склонность Партии националистического движения продемонстрировать «официальное» уважение к Атсызу после 1990-х60 не является простым совпадением.

2) ФЕТИШИЗМ ГОСУДАРСТВА У СООБЩЕСТВА ÜLKÜCÜ И ПОНЯТИЕ ГОСУДАРСТВА У НИХАЛЯ АТСЫЗА

У Движения ülkücü на протяжении его истории всегда была тенденция заявлять, что их наиболее важный политический долг – это защита турецкого государства, служение ему и его очищение ради его же спасения.61 Для «Идеалистов» государство - священная и всемогущая сущность, которую должны уважать все турки и демонстрировать ей свою лояльность.62 Но это понимание, однако, не следует путать с их пониманием понятия правительства. Движение Ülkücü отличает государство от правительства, поскольку первое – это вечная, прекрасная и постоянная сущность, в то время как второе соответствует людям или группам, которые находятся в положении управления государством. В этом смысле, как мирской политический орган, правительство могло бы быть временным и даже коррумпированным, тогда как государство, как духовное и священное понятие, всегда имеет неоспоримую моральную ценность в глазах «Идеалистов». В этом смысле, если есть какая-либо немощь или пассивность в решении политических проблем, то это происходит не из-за природы государственной структуры, а из-за коррумпированной или неправильной политики правительственных учреждений. Поэтому при любых условиях необходимо воздерживаться от реакции против государства и от представления его ответственным за любое отрицательное политическое развитие. Такая неоднозначная формулировка, которая поддается непреднамеренным неверным истолкованиям, составила кризисную динамику в рамках Движения ülkücü, учитывая, что в нескольких исторических моментах действия «Идеалистов» прямо сталкивались с конституцией государства и даже с силами государственной безопасности. Удачный военный переворот 1980 года, после которого «Идеалисты» были официально обвинены как угрожающая и наносящая вред существованию и безопасности государства организация, отметил кризис легитимности для Движения Идеалистов,63 которое до того момента истории, оправдывало свою политику и действия тем идеей и чувством, что оно борется за защиту государства. Однако даже после этих событий Движение ülkücü действительно воздерживалось от реакции против государства и не отказывалось от своего дискурса, построенного на фетише государства.64
Постоянное и беспрекословное повиновение государству было одной из тем, которые составили основу романов Нихаля Атсыза. Особенно в Bozkurtlar Diriliyor в лояльности сына Кюршада (Кюр Шат) Урунгу авторитету государства, хотя у него есть законное право претендовать на власть Хана (кагана) для себя, и в Deli Kurt, как романе в контексте османского общества пятнадцатого века, в котором Мурад, сын Исы Челеби (османский принц), удовлетворяется скромным положением в Османской армии, можно увидеть вложенное в эти произведения этическое послание, говорящее, что при любых условиях проблемы безопасности государства преобладают над стремлениями отдельного человека. Можно увидеть эту тему в следующем диалоге между Урунгу и его матерью в Bozkurtlar Diriliyor:

-Urungu! Bozkurt soyunun yüce bir oğlusun. Çünkü Kür Şad’ın oğlusun. Bununla övünmek hakkındır. Ben de KürŞad’ın konçuyu olduğum için bütün ömrümce övündüm. Fakat bunu açığa vurmadım. Kağan olmak hakkı iken baban bu haktan vazgeçerek vuruştu. Sen de babana yaraşır oğul olmak istiyorsan Bozkurt soyundan olduğunu kimseye söylemeden yaşa. Kurtbaşlı gönder Ötüken’e dikilinceye kadar vuruş. Bir tegin olarak değil. Urungu olarak kal!
(…)
- Niçin ana?
- Çünkü en güçlü, en iyi insan hakkından vazgeçen insandır. En büyük kahramanlık da hiçbir karşılık beklemeden yapılandır.65

Такой скрытый параллелизм между фетишистским восприятием государства Движением ülkücü и акцентом Нихаля Атсыза на предельную важность безопасности государства является другим элементом, который подготовил контекст для непрерывного влияния Нихаля Атсыза на сообщество ülkücü.

4) ПОСТОЯННАЯ ТЕНДЕНЦИЯ ДВИЖЕНИЯ ИДЕАЛИСТОВ СОЗДАВАТЬ ВРАГОВ И НИХАЛЬ АТСЫЗ

Формирование или укрепление групповой идентичности и чувства «мы» посредством антагонизации и отделения (как чужаков, «других») внешних групп являются одной из общих характеристик националистических движений. Как движение радикальных националистов Партия националистического движения на протяжении всей ее истории была склонна с политической точки зрения противопоставлять себе определенных политических или этнических «врагов».66 Само собой разумеется, в комбинации с предпочтением сообщества ülkücü идентифицировать себя с безопасностью государства, эти внешние враги стали теми социальными и политическими группами, которые, в глазах сообщества «Идеалистов», несли потенциал разрушения безопасности государства и турецкой нации.67
Между 1960-ми и 1980-ми годами реакция на турецких левых и конфронтация с ними, считавшимися самой опасной угрозой для «безопасности страны и государства», была основным смыслом существования для Движения ülkücü.68 Антикоммунизм в этот период был основным источником легитимизации69 и почти единственным мотивом для мобилизации70 и популяризации для Движения ülkücü. Так как партия объединила свой антикоммунизм с антироссийскими взглядами, на основании той идеи, что основным намерением, крывшимся позади коммунистической идеологии, была российская экспансия, «Идеалисты» не воспринимали свою антикоммунистическую позицию как повестку дня, отдельную от тюркизма и туранизма.
В этом вопросе Нихаль Атсыз с его разработкой антикоммунизма в рамках антирусской и тюркистской системы взглядов,71 предоставил символические вклады и элементы мотивации для движения «Идеалистов».72 Следующие замечания Нихаля Атсыза указывают на то, что он, как и «Идеалисты», не отделяет свой антикоммунизм от антироссийских чувств:

Komunizm, ruh ve seciye bakımından soysuzlaşmış binlerce casusu bulunan bir Moskof emperyalizmidir. Hırslarına sınır bulunmayan; Akdenize, Atlasa, Hint Okyanusuna çıkmak isteyen; bütün dünyayı elde etmek hülyası ardında koşan kaba ve Moskofa yakışan bir emperyalizm… Bütün bu doymak bilmez hırsın dayanağı da düşyaya ictimai adalet götürmek efsanesi.73

В своих статьях Атсыз без колебаний оказывал открытую поддержку антикоммунистической мобилизации Движения ülkücü. Классические тюркисткие символы, особенно фигура «Серого волка» (Bozkurt), которые он обычно использовал, чтобы хвалить антикоммунизм «Идеалистов», были, в свою очередь, воспроизведены в дискурсе «Идеалистов»:

Türkiye'de faşist, şu veya bu değil, Türkçü gençler vardır. Bunlar göğüslerine millî alâmet olan Bozkurtlu rozet takarlar ve kendilerine Bozkurt derler. Komünistlerin gemi azıya aldığı yıllarda Adalet Partisi, kasdî mi olduğu hâlâ anlaşılmayan bir acz içinde olaylara seyirci kalırken millî duyguyu ve hattâ devleti bilek gücü ile savunanlar, düşmanları tarafından komando diye adlandırılan bu Bozkurtlardı.74

Исчезновение леворадикальных турецких организаций с политической сцены в результате сурового давления режима после переворота 1980 года отметило начало кризиса идентичности и легитимности для «Идеалистов» на протяжении 1980-х годов. Однако после 1990-х, когда восприятие государством существующей угрозы сместилось от «коммунистической экспансии» к усилению политического исламизма и курдского сепаратистского движения, сообщество ülkücü повернулось к развитию своей антикурдской и антиисламистской позиции.
Однако, учитывая присутствие исламских элементов в идеологии «Идеалистов» и чувствительность Движения ülkücü к исламу, можно утверждать, что уже существовавшая, но усилившаяся реакция «Идеалистов» на курдский сепаратизм стала намного более резкой в сравнении с их реакцией на политический ислам.
Несмотря на такое жесткое отношение к курдскому движению, все еще можно столкнуться с определенными несогласованностями в антикурдском дискурсе «Идеалистов». В то время как большинство сообщества ülkücü продолжало принимать официальную позицию партии - отрицание существования какой-либо отдельной курдской этнической идентичности в Анатолии, что было ассимилирующим подходом,75 маленькая, но быстро растущая группа «Идеалистов» признала существование отдельного курдского этноса в Анатолии, но развила расистское и антагонистическое отношение к нему.76 Последняя позиция по отношению к курдам была именно той, которую постоянно защищал Нихаль Атсыз, поскольку он всегда рассматривал курдов в качестве внутреннего врага турецкого государства.
Когда в рамках Движения ülkücü всегда существует противоречие между официальным ассимиляционным дискурсом, с одной стороны, и становящимся все более и более популярным расистским дискурсом, с другой стороны, там появился соответствующий контекст для подходов, исходящих извне партии, которые медленно просачиваются в Движение ülkücü, особенно для тех, кто принял расистские антикурдские взгляды. В этом смысле, хотя его явный расистский подход к курдской проблеме не резонирует в рамках официального понимания курдского вопроса у ülkücü, он нес потенциал отражения на популярных в среде ülkücü антикурдских настроениях, которые начали особенно усиливаться после роста значимости курдского вопроса в 1990-х годах и преимущественно в этнически стратифицированных сельских местностях. Следующие замечания Нихаля Атсыза о курдах поддерживали растущее распространение среди «Идеалистов» после 1990-х годов таких тюркистских лозунгов как «Люби или уезжай» (Ya Sev Ya Tejket) и «Если ты - турок, гордись этим! Если нет, то повинуйся турку» (Türkseniz İftihar Ediniz, Değilseniz İtaat Bekleriz)77:

Yani Türk Devleti şimdiye kadar bunlaro kendisinden ayrı tutmamış,onlara her makamı vermiştir.Fakat ayrı Kürt devleti kurmak gayesi ile bir takım davranışları olan üniversiteli kürtlerin çoğalmasından sonra devlet şüphesiz kürt asıllılara karşı daha uyanık olacak,bunları kritik noktalara getirmeyecektir.Kürtler mevcut nisbetteki akıllarını başlarına devşirmeyerek yabancı kışkırtılara oyuncak olmakta devam ve Kürt devleti hayali ardında koşarlarsa nasipleri yeryüzünden kazınmak olacaktır.Türk ırkı oluk gibi kanı ve sayısız emeği pahasına yurt edindiği Türkiye'ye göz dikenleri ne yapabileceğini göstermiş,1915'de Ermenileri,1922'de Rumları bu ülkede yok etmiştir78.

(…) yüzde yüz çoğunlukta olsalar bile Türkiye’nin herhangi bir bölgesinde devlet kurma hayalleri hayal olarak kalacaktır. (…) onun için Türk milletinin başını belaya sokmadan kendileri de yok olmadan çekip gitsinler. Nereye mi? Gözleri nereyi görürü, gönülleri nereyi çekerse oraya gitsinler. (…) Türk ırkının aşırı sabırlı olduğunu fakat ayranı kabardığı zaman “Kağan Arslan” gibi önünde durulmadığını ırkdaşları Ermeniler’e sorarak öğrensinler de akılları başlarına gelsin79.

Короче говоря, антикоммунистические (в 1960-1980-х годах) и антикурдские чувства (после 1990-х) в мировоззрении ülkücü как аспекты непрерывной тенденции «Идеалистов» построить свою политическую позицию на основе конфронтации с политическим или этническим врагом, были идеологически поддержаны неизменными антикоммунистическими и антикурдскими взглядами Нихаля Атсыза.

5) МИЛИТАРИЗМ И НАСИЛИЕ В МИРОВОЗЗРЕНИИ ÜLKÜCÜ И НИХАЛЯ АТСЫЗА

Идея о том, что война – это врожденная культурная и даже расовая склонность турецкой нации, и что наличие превосходящих военных способностей является одной из наиболее существенных и определяющих характеристик турецкой идентичности, всегда была официально поддержанным, давнишним элементом почти всех разновидностей турецкого национализма.80 Восхваление и оправдание милитаризма были, таким образом, неотъемлемой частью национализма ülkücü. 81 «Идеалисты» во всех случаях признавали и воспроизводили суждение, что турки – воинственная нация, и что их врожденные военные способности ставят их выше других наций.82 Когда Нихаль Атсыз в романах Bozkurtların Ölümü и Bozkurtların Dirilişi описывает гёктюрков так, как будто они находились в постоянном состоянии войны, он дает этим литературную поддержку тезиса о том, что милитаризм и война были врожденной характеристикой турецкой нации, и что это врожденное качество делает турок выше других окружающих культур и цивилизаций. При такой точке зрения, в конечной инстанции, то, какая нация победоносная, а какая нет, определяется уровнем военных способностей.
Еще важнее то, что его представление этого «милитаристского духа» в преувеличенной, мистической и героической манере облегчило усвоение «Идеалистами» веры в то, что у турок всегда были превосходящие военные способности. Как это может быть замечено в приведенных ниже отрывках, постоянное прославление Атсызом в своих романах милитаризма, войны и физической силы и его недооценка ценности науки, философии и культуры обладали потенциалом для того, чтобы вдохновить тех «Идеалистов», которые восприняли давнишнее, официальное националистическое предположение, что турки всегда были прирожденными милитаристами.

Yamtar, başını kaldırdı:
- Biliyor musun şu acunda çok salak kişiler вар, dedi.
- Nerden bildin
- Suğdaklarla konuştum da anladım.
- Suğdaklar sana ne dediler
- Yeryüzünde en tatlı işin alış veriş yapıp akça kazanmak olduğunu söylediler. (…)
- Hay salak kötü kişiler hay! Demek savaşın tadını almamışlar. Öküze kımız versen tadını alır mı? Bunlar da öyle83

В последующих частях Bozkurtların Ölümü, описывая процесс «пробуждения и утраты иллюзий» тюркского воина Ямтара, который пытается изучить философию с «обманом» некоего китайского философа, Нихаль Атсыз использует следующие слова:

Açlığın verdiği mecburiyetle filozof olmuş, fakat felsefe onu bir türlü doyuramamıştı. Şimdi iyice doyduktan sonra felsefeye, bilime dalmakta ne zoru vardı. Kişi oğlu savaşmak için doğar, savaşacak gücü bulmak için yemek yerdi. Yamtar felsefeye doyacağını sanmakla aldanmış, uzun denemelere rağmen açlığını giderememişti.84

Однако мы должны здесь отметить, что, что еще более важно, милитаристское мировоззрение в Движении ülkücü не осталась в рамках идей и дискурсов, но резонировала во многих методах практической деятельности, в политике и даже в организационной структуре сообщества «Идеалистов». Особенно между 1960-ми и 1980-ми годами, когда левые социалисты были относительно влиятельны в турецкой политике, милитаристский стиль организации посредством создания определенных военизированных подчиненных организаций, с одной стороны, и управления организованным насилием против коммунистических политических сил, с другой стороны, был одной из самых поразительных характерных особенностей Движения ülkücü. «Идеалисты» пытались узаконить свое использование насилия и создание милитаристской партийной организации, опираясь на тот аргумент, что существующее правительство и вооруженные силы недооценивали или не сознавали серьезность угроз, которые представляли собой внутренние пособники ориентировавшегося на русских коммунизма, и, следовательно, обязанностью Движения ülkücü было избавиться от коммунистической угрозы в Турции.85 Для «Идеалистов» ситуация была настолько серьезна, что они верили, что если бы не было милитаристской и ориентируемой на насилие реакции ülkücü на коммунистические силы между 1960-ми и 1980-ми годами, то турецкое государство и нация могли бы исчезнуть.86
Подобно тому способу, которым «Идеалисты» представляли законным использование насилия против социалистов, Атсыз в своих романах оправдывает военные нападения на Китай той идеей, что, ввиду постоянной опасности голода для тюркских кочевников, было необходимо и неизбежно применить силу для возможности защитить тюркскую расу и сохранить тюркское государство. Основная общая идея в узаконивании использования насилия у «Идеалистов» и у Атсыза состоит в том, что турки используют свои прирожденные превосходящие военные способности только по справедливым причинам, в форме самообороны и когда это действительно необходимо. Как можно увидеть в приведенных ниже отрывках, в романах Атсыза для тюркских конных кочевников на центральноазиатских плато было только две альтернативы: умереть или напасть.

Açlık ve kıtlıkla kırılmış, azalmış arıklamış olmalarına rağmen eldeki bütün kuvvetlerini toplayarak Çin’le çarpışırlarsa doyacaklarına, başka çıkar yol olmadığına inanıyorlardı87

Burada bekleyip açlıktan ölecek miyiz? Yoksa yaşamak için akın ve çapul mu yapacağız88.

Короче говоря, так как у «Идеалистов» есть тенденция восхвалять милитаристские ценности и насилие, и так как они считали свою ориентированную на насилие политическую практику законной, особенно до 1980-х годов, присутствие милитаризма и оправдание нападений в романах Атсыза дало богатый материал для формирования познавательного мира «Идеалистов».

6) КУЛЬТ ВОЖДЯ В ДВИЖЕНИИ ИДЕАЛИСТОВ И У НИХАЛЯ АТСЫЗА

Хотя, как мы упоминали вначале, Движению ülkücü, возможно, не удалось сформировать последовательную идеологическую структуру и неизменное политическое мировоззрение на протяжении всей своей истории, в этом движении, тем не менее, не возникли сильные центробежные тенденции, которые поколебали бы власть руководства движения. Напротив, можно утверждать, что сам недостаток идеологической последовательности создал потребность в умелом руководстве, власть и мудрость которого были бы неоспоримы. Это было из-за того факта, что сильный и всеми уважаемый лидер мог бы как создать ощущение близости среди «Идеалистов», так и гарантировал бы полную обязательность и конфиденциальность партийных решений. Поэтому почитание лидера и согласие с ним всегда были одними из главных компонентов культуры ülkücü. 89 Когда Алпарслан Тюркеш был жив, его власть «вождя» («башбуга») была почти полной, и уважение к нему в партии было неоспоримым.90 Его смерть создала краткосрочный вакуум власти, но Девлет Бахчели, даже если его не так уважали и почитали, как Тюркеша, заполнил этот вакуум, продолжив культ лидерства в Движении ülkücü. Эта ситуация оправдывалась идеей, что повиновение вождю было существенной и неотъемлемой частью турецких обычаев и традиций,91 и, следовательно, любое непочтительное поведение по отношению к руководителю будет означать нарушение самой турецкой традиции.
Потребность повиноваться вождю при любых условиях была одной из тем, которая была широко разработана в романах, рассказах и статьях Нихаля Атсыза.92 Идеализированные тюркские герои Нихаля Атсыза в его романах Bozkurtların Ölümü, Bozkurtların Dirilişi и Deli Kurt никогда не пытаются не повиноваться правилам и приказам своих вождей, даже если они не согласны с некоторыми политическими решениями своих лидеров, и также они никогда не бросают вызов власти своего Хана, даже если они считают, что его правление имеет определенные политические слабости и находится в состоянии упадка.93 Например, в Bozkurtların Ölümü, хотя почти все воины знают о том факте, что женитьба их вождя Кара-Кагана («Черного кагана») на Ичин Катунь, китаянке, да еще и бывшей жене и убийце предыдущего вождя Чулук-Кагана, является с политической точки зрения неправильным и нравственно ошибочным поведением, они никогда не пытаются вмешаться или возразить против такого решения их Хана.94 Когда все возрастающие интриги увеличения Ичин Катунь втягивают страну гёктюрков в политический беспорядок, подданные Хана сохраняют свое уважение и повиновение Хану, как это может быть видно из следующих отрывков:

“- Uluğ Tarkan! Beni artık kağanmışım gibi selamlama! Bir tutsağa saygı gösterilmez, dedi Koca Tarkan, kırışmış yüzün ortasında hala sert bakan gözlerini yer dikti:
- Zamanı Tarı yaratmış, kişi oğullarını onun içine pusatsız atmıştır. Kılıç, kargı, ok…Bunlar ancak kişi oğullarına karşı işe yarar. Tanrı bize ölüm verdiyse, Türk budununu kutsuz kıldıysa, bunu gidermek için çalışalım. Tusak da olsan sen yine Göktürk kağanısın95.

Постоянная стратегия узаконивания Движением Ülkücü авторитаризма в рамках сообщества и культа лидерства идеей о том, что повиновение к решениям и приказам вождя было постоянным аспектом турецких обычаев и традиций, заставила «Идеалистов» получать вдохновение от разработок Атсыза и его восхвалений наличия культа вождя у древних тюрков.

7) ЭТИКА И СТРАСТЬ К МОРАЛИЗИРОВАНИЮ В ДВИЖЕНИИ ИДЕАЛИСТОВ И У НИХАЛЯ АТСЫЗА

Указывая в начале этой статьи на общие характерные особенности Движения ülkücü, я упомянул о том, что Партия националистического движения привлекала к себе большинство своих сторонников особенно из числа держателей маленьких капиталов и крестьян в Анатолии, обеспокоенных экономическими и общественными изменениями, которым подверглось турецкое общество с развитием капитализма в Турции. Так как с развитием средств связи городская культура больших городов начала проникать в сельские районы Анатолии, и так как преобразование турецкой экономики в капиталистическом направлении угрожало традиционным интересам местной мелкой буржуазии в сельских районах, там возникла реакция на существующие крупномасштабные социальные и экономические перемены.96 Эта реакция носила большую часть времени религиозный тон и выражала обеспокоенность «вырождением» и «отчуждением» общественной жизни.97 Движение ülkücü особенно в 1960-х и 1970-х годах,98 развивая чрезвычайно популистские дискурсы, попыталось использовать в своих интересах усиление этого вида обеспокоенности и настроений, объединяя их со своим неизменным тюркизмом и антикоммунизмом. Представляя быстрые социальные изменения в турецкой общественной культуре как моральное вырождение исконной турецкой культуры и предлагая тюркисткое решение «возвращения к сущностным основам, к самим себе» (öze dönüş) против угрозы вырождения, они, следуя турецкой националистической линии, преуспели в политизации и мобилизации этих людей на основе тюркистских и националистических взглядов. Кроме того, объявляя усиление коммунизма и «левацкой культуры» виновниками «морального вырождения» «чистого» анатолийского турецкого образа жизни, им удалось в совершенстве объединить эти реакции под лозунгом антикоммунизма.99
Моралистика, которая была представлена в форме сильной реакции на усиление некоторых космополитических аспектов городской культуры, и на внешние культурные влияния на турецкое общество, была одной из наиболее прямо представленных тем в произведениях Атсыза. Так как он думал о строгой модели турецкого духа, то любое отклонение от этой модели он воспринимал как признак вырождения и отчуждения.100, Приведенное ниже стихотворение, названное Topal Asker («Хромой солдат»), демонстрирует резкость и чувство негодования в морализме Атсыза, который был частью его антиэлитизма:

Sen Şişli'de danserken her gece , gündüz Biz ötede ne ovalar ,çaylar,ne dümdüz Yaylaları geçtik,karlı dağları aştık;
Siz salonda dansederken bizler savaştık. (…)
Güya sizin mezenizdi ! Yiyip içtiniz; Zıpladınız,kudurdunuz arsız,edepsiz!... Gerçi salonlarda "yıldız" dı senin adın, Hakkikatte fahişesin ey alçak kadın

(…)

Ey allıklı ve düzgünlü yosma bil şunu: Bütün millet öğrenmiştir senin fuhşunu. Omuzunda neden seni fuzuli çeksin?
Kinimizin şiddetiyle gebereceksin!101

Как и «Идеалисты», Атсыз думал, что коммунисты, находившиеся под влиянием русской культуры и ассимилирующего российского национализма, воплотили в себе самую крайнюю форму этого отчуждения и вырождения.102 Учитывая все эти особенности морализма Атсыза, можно утверждать, что постоянная моралистская реакция Движения ülkücü на крупномасштабные социальные изменения в Турции вдохновлена выражением Атсыза его морализма в очень явной и радикальной манере.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

На протяжении всей этой статьи я пытался ответить на следующий вопрос: Хотя у Хусейна Нихаля Атсыза не было никакой органической связи с Движением ülkücü, и хотя он не разделял многое из идей и политики, которые развивало руководство сообщества «Идеалистов», что же смогло привести к его постоянной популярности и неизменному влиянию на «Идеалистов». Отвечая на этот вопрос, я указал на то, что определенные постоянные структурные особенности Движения ülkücü создали благоприятную среду для идей и символов Нихаля Атсыза, чтобы те стали источником вдохновения для сообщества ülkücü.
Без сомнения, ответ на такой вопрос был бы невозможен без анализа мировоззрения самого Нихаля Атсыза. Поэтому этот ответ содержал в себе анализ как важных составляющих идеологии «Идеалистов», так и природу перспективы Нихаля Атсыза.
Я должен напомнить, что для того, чтобы полностью понять, как Нихаль Атсыз стал популярным в сообществе ülkücü, нужно учесть взаимосвязанность этих существенных и постоянных характерных особенностей Движения ülkücü. Например, не следует забывать о том, что если бы у «Идеалистов» не было тенденции отделяться, отличаться от существующих политических сил, и если бы «Идеалисты» не испытывали бы постоянного недостатка жесткой и последовательной идеологии, то параллелизм между непрерывным присутствием тюркистских элементов в идеологии ülkücü и явно выраженный тюркизм Нихаля Атсыза сами по себе не подготовили бы почву для популяризации Атсыза внутри сообщества ülkücü. Я должен также добавить, что, даже если параллелизм между семью постоянными характерными особенностями Движения ülkücü и мировоззрением Нихаля Атсыза и был необходимым фактором для того, чтобы последнее действенно повлияло на первое, то стоит напомнить, что, если бы Нихаль Атсыз в своих произведениях не представлял эти параллельные элементы в более прямой, грубой, понятной и коммуникабельной манере, чем руководство Партии националистического движения, которое не было способно это сделать из-за несогласованностей в его общей идеологии, то идеи, символы и мифы Атсыза не смогли бы так легко проникнуть в познавательный мир «Идеалистов». Поэтому я на протяжении всего эссе показывал, как Нихаль Атсыз выражает некоторые из известных идей, мифов и символов идеологии ülkücü грубым и прямым способом. Последний момент состоит в том, что интенсивность и степень важности каждой характерной особенности могли меняться в соответствии с определенными социально-экономическими условиями турецкого общества в данный исторический момент, факт, который привел к изменению интенсивности непрерывного влияния Нихаля Атсыза на сообщество «Идеалистов». С учетом всего этого, анализ, который я сделал в этом эссе, не должен рассматриваться как состоящий исключительно из установления определенных связей между постоянными и существенными особенностями Движения ülkücü и мировоззрения Нихаля Атсыза. Скорее мой анализ также показал взаимосвязанность основных неизменных характерных особенностей Движения ülkücü, которая подготовила почву для популярности Нихаля Атсыза, эффективной разработки Нихалем Атсызом в его произведениях постоянных тем и символов, которые были включены в идеологию Движения ülkücü, и изменяющихся форм и интенсивности его влияния на сообщество «Идеалистов» в результате того факта, что идеологическое формирование последнего принимало различные формы в различные исторические периоды.

https://bozkurt-turan.livejournal.com/65834.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Апр 19

«Человек, желающей служить правде и справедливости, должен быть готовым остаться в одиночестве». Берсье. Маленькая Добровольческая Армия под Русским Трехцветным флагом, не сложившая оружие перед красной нечистью, была одинока на всем пространстве России. На рассвете началась переправа через Дон, на котором лед уже местами начал таять. Ген. Корнилов пропускает мимо себя проходящие части. Первым переправился конный дивизион полк. Гершельмана и на рысях двинулся к видневшейся вдали станице Ольгинск... Читать дальше »

https://elena-sem.livejournal.com/5080538.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Апр 18

Ваша любимая рубрика "Что почитать"?
Как всегда, у нас тут представлена подборка из шести анонсов, новинок и рекомендаций интересных книг (в жанре фантастика и фэнтези + бонус) моих друзей и коллег-писателей.
Приятного чтения!

• Джесс Буллингтон, «Печальная история братьев Гроссбарт»

Аннотация:
Средневековая Европа. Убийцы и грабители братья Гроссбарт отправляются в путешествие из германских земель на юг, спасаясь от гнева местных жителей и надеясь разбогатеть. В семье Гроссбарт уже несколько поколений промышляют разорением могил, и братья намерены прославить себя и предков, добравшись до легендарных склепов Гипта. Чтобы добраться туда, им придется пройти через опасные и неизвестные земли в компании самых разных путешественников: купцов и убийц, падших священников и жуликов всех мастей. Только мир Гроссбартов одновременно знаком нам и бесконечно далек: это мир живых святых и вполне реальных демонов, мир монстров, безумцев и чумы, мир оборотней, сирен, мантикор и чудовищ, которых сложно описать, а еще труднее назвать. Братьям предстоит узнать, что у всех легенд есть своя правда, а смерть — это далеко не самое страшное для тех, кто вступил на дорогу зла.

Read More

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Апр 18

Пришла книжка, которая, без сомнения, "понравится" студентам в будущем году.

Почти 800 страниц!

Оригинал этого сообщения находится здесь.

https://waspagv.livejournal.com/307300.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Апр 18

— Ругать будет, — вздохнул я.
— Думаешь?
— У тебя есть какие-то другие предположения?
— Нет, — подумав, ответил Монброн. — Хотя — есть за что. Ты чего кольчугу не одел? Она же у тебя имеется.
— Знаешь, я сначала ее носил, а потом перестал, — честно ответил ему я. — Лень стало каждый день на себе этот груз таскать. Я же у принца Айгона служил, а он из тех смельчаков, которые на поле боя выходят только тогда, когда там заканчивается битва и нет никаких опасностей. Я и рассудил — какой в этом смысл?
— Вот и получил два удара в бок вместо обычных синяков, — поддел меня Гарольд.

"Ученики Ворона. Огни над волнами" Андрей Васильев

p.s.  А ведь по жизни тоже так: разморит тебя от сытости и комфорта и перестанешь быть начеку. А в результате можно так и голову сложить, а то и чего похлеще заполучить. Смерть не всегда бывает самым страшным вариантом, бывают вещи и пострашнее.

https://terravite.livejournal.com/916890.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Апр 18

прочёл

7-/10

https://kalianishka.livejournal.com/4868351.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Апр 17

В комментариях за детские книги нашла чудесную серию про Флавию де Люс и искренне развлеклась уже с первой книги, а их восемь, но я не все нашла еще пока.
Долго не разглагольствуя, это детский детектив, героине 11 лет, но остальное все как я (например) люблю: есть тут прекрасный старинный дом, целое поместье, есть тут героиня с легким прибабахом на почве химии, есть целый живой мир с велосипедом по имени Глэдис, преданным слугой Доггером (тоже с прибабахами) и далее в том же приятном духе.
И обложки такие прекрасные. И названия каждой книги серии - пЭрсик).
Из минусов: мать героини умерла, а отец с еще большим прибабахом, чем все остальные, и несмотря на то, что мать уже 10 лет как умерла, до сих пор скорбит, а у него, между прочим, три дочери. В детской литературе вообще нет героев с нормальными семьями. Кого не возьмешь, в лучшем случае один из родителей выжил. А сплошь и рядом героев воспитывают какие-то злобные дальние родственники.
Пара цитат:
Если есть на свете то, что я презираю больше всего, так это обращение "дорогушенька". Когда я буду писать opus magnum, труд моей жизни - "Трактат обо всех ядах" и дойду до главы "Цианид", я собираюсь в разделе "Способы применения" указать: "Особенно эффективен для лечения тех, кто обращается к вам "дорогушенька"".
****
- Я нашла труп на огуречной грядке, - поведала я им.
- Как это на тебя похоже, - заметила Офелия, продолжая приводить в порядок брови.
****
И по книге тоже вроде сняли сериал, ха-ха. Порядок книг:
Сладость на корочке пирога (2009)
Сорняк, обвивший сумку палача (2010)
Копченая селедка без горчицы (2010)
О, я от призраков больна (2012)
Я вещаю из гробницы (2013)
Здесь мертвецы под сводом спят (2014)
Сэндвич с пеплом и фазаном (2015)
Трижды пестрый кот мяукнул (2017)

https://eva2222.livejournal.com/1685337.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Апр 17

Постоянная проблема школьных программ по литературе — книги, простонусовсем неинтересные подросткам. В нашем случае это особенно заметно на 14-летнем, который (в разительное отличие от родителей, сестры, и братьев) вообще читать не любит. Как Гарри Поттера прочёл в 12 лет, так с тех пор особенно литературой не интересуется; подозреваю, что если бы не шабат (когда традиционные евреи не пользуются электронной техникой), то он вообще бы не читал. В школе его заставляли читать "Нос" (по-английски, ессесно), Cry, the Beloved Country, Notes From Underground, Julius Caesar... всё или "сюр какой-то" или "скука смертная", по его словам.

И поэтому я ну просто обалдел, когда на днях он сказал про очередное задание: "А чё, клёвая книжка. Прикольная."

Это был "Дон Кихот", Карл!

М-да.

This entry was originally posted at https://ymarkov.dreamwidth.org/398062.html. Please comment there using OpenID.

https://ymarkov.livejournal.com/400912.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Апр 17

Четвёртая часть цикла «Ученики Во́рона» от хорошего автора - не-е, не нужны такие каникулы:

Read More

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...