Фев 1

Последние несколько месяцев вечерняя процедура укладывания обязательно включает в себя либо семейный просмотр фильма / мультфильма, либо аудиосказку / аудиокнигу. Перед рабочим днём – слушать, перед выходным – смотреть.
Рассчитано и то, и другое больше на С., потому что А. пока склонен к своей собственной жизни и концентрируется не всегда.
За это время были просмотрены пятнадцать штук аниме Миядзаки, кинофильм «Кин-Дза-Дза» (получил высокую оценку С. и А., последовали дополнительные перепросмотры на бис), все фильмы про Гарри Поттера (вызвало у С. большой интерес вплоть до попыток взять книгу в руки и самому прочитать про Гарри Поттера; игры в космонавтов и машинистов поездов метро заместились играми в битвы магов), мультфильм-сериал про капитана Врунгеля, советские фильмы «Приключения Буратино» и «Туманность Андромеды».
Из прослушанного в последнее время большой интерес С. вызвала аудиокнига «Тимур и его команда» (потребовались повторные прослушивания), сейчас слушаем аудиокнигу «Волшебник Изумрудного Города» (уже пятый для нас, кажется, вариант аудиокниг-аудиосказок «Волшебника») и готовимся неумолимо приближаемся к «Урфину Джюсу и его деревянным солдатам» (а вот таких аудиокниг или радиопостановок мы пока не встречали ни одной).

http://chetvergvecher.livejournal.com/1449534.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Янв 31

Изд. «Малыш», М. – 1981, рисунки И.Кабакова.

Ранее в этом журнале были Отфрид Пройслер «Маленькая баба-яга» и «Три подарка» с иллюстрациями художника.

Read More

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Янв 27

Когда я читаю сейчас воспоминания о первых месяцах войны, то порой встречаю слова о чувстве обречённости, которое охватило наших солдат. Не берусь спорить, не имею права. Громадной была эта война, «многоэтажной», и на каждом «этаже» всё происходило и воспринималось по-разному. Больше того, готов признать, что происходившее в нашем полку (во всяком случае, в моём восприятии) - это не правило, а исключение. Да и как не признать это исключением, когда знаешь, что из пяти миллионов солдат Красной Армии в 1941 году только в плен попало три миллиона, а сколько было погибших! Трагедия, гигантская трагедия!
Но, решив писать всё по правде, я этому правилу изменять не буду, даже если эта правда вроде бы противоречит общей картине, справедливость которой я полностью признаю. Так вот, в полку нашем, у тех, кого я знал, никакого чувства обречённости не было. Больше того, все как-то подобрались: ни на какого доброго дядюшку, который возьмёт за ручку и всему научит, рассчитывать не приходится, значит - надо учиться всему самим. И учиться быстро, иначе собственную жизнь потеряешь ещё быстрее.
Особенно настырными в этой учёбе были молодые лётчики - сержанты Фадеев, Копылов, Архипов. Фадеев, тот прямо по пятам ходил за каждым лётчиком, вернувшимся с боевого вылета, всё выспрашивал о поведении «мессеров» в бою, об их сильных и слабых сторонах, о тактических приемах немецких лётчиков. «Нет-нет. - перебивал он часто рассказывающих, - ты не только говори, ты покажи! Вот так он обычно заходит или так?» И тогда переходили на язык жестов, когда ладони выполняли роль самолётов. Очень наглядно и убедительно получалось.
Но главная учёба была в небе. Расскажу об одном случае, о том, как Петя Откидач сбил свой первый самолёт.

Read More

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Янв 25

Оба мужа моих сестёр были католиками, три из жен братьев были православными, две лютеранками.
Я не стану здесь говорить о братьях, сёстрах и о наших свойственниках с теми подробностями, которых они все заслуживают, — я должен беречь место и держаться известной системы, — но как не мог я в своих воспоминаниях не упомянуть о происхождении нашей семьи и дать хотя бы очень эскизные портреты моих родителей, так я никак не могу умолчать и о своих братьях, игравших в моем существовании очень большую роль. Однако моё положение в семье было особенным. Явившись на свет после всех и без того, чтобы у родителей могла быть надежда, что за мной последуют и ещё другие отпрыски, я занял положение несколько привилегированное, какого-то Вениамина. Я не только пользовался особенно нежной заботой со стороны моих родителей, но был как бы опекаем и всеми сестрами и братьями. Особенно нежны были со мной сестры, годившиеся мне по возрасту в матери (старшей был 21 год, когда я родился, а младшей 20 лет). Но и братья всячески меня баловали, заботились обо мне и каждый по-своему старался влиять на моё воспитание. Всё это подчас не обходилось без маленьких драм и недоразумений, без ссор и обид; иные заботы и попечения принимали неприемлемый для меня оттенок, и тогда я всячески против таких посягательств на мою независимость восставал. Однако в общем мы все жили дружно, и о каждом из братьев и сестёр я храню добрую и благодарную память.

Read More

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Янв 19

Решительное окончание дела произведено искусным направлением войск, в команде генерала Дохтурова бывших, но генералу Милорадовичу по справедливости принадлежит большое участие в успехе, ибо до того сбил он неприятеля со всех высот, ближайших к городу, невзирая на твердость его позиции.
Здесь генерал Дохтуров положил основание военной своей репутации; но не могу, однако, умолчать о случившемся с ним странном происшествии, которое, не знаю почему, не обратило на себя внимания. Когда обошёл он неприятеля и уже уверен был в успехе, имея со стороны своей выгоды внезапного нападения, он так распорядил войска, что потерял почти весь баталион Вятского мушкетерского полка и одно знамя.
От взятых в плен узнали мы, что маршал Мортье имел с собою от семи до восьми тысяч человек и что по причине быстрого движения от Линца оставил он по дороге больными и усталыми до четырёх тысяч. Количество войск, ему порученное, доказывает, что назначение его состояло в том, чтобы истребить мост на Дунае, и может быть, препятствовать, если бы вознамерились мы переправиться на судах, но всеконечно не искать сражения, когда уже перешли мы и все силы наши в совокупности. Что же заключить до́лжно о действии господина маршала?
Пребывание наше и отдохновение в Кремсе не должно было продлиться, ибо вскоре после сражения получено известие, что неприятель овладел Веною без сопротивления. Малое число бывших там войск перешли на левый берег Дуная, но мост не истреблен по немецкой расчётливости, хотя возбранить перехода нельзя было иначе.
Редкий из немецких генералов не примет перемирия, и потому не отказано предложенное французами. В продолжение оного маршал Ланн обманул стоящий на мосту австрийский пикет, и колонна французских войск бегом захватила мост.
Императорская фамилия заблаговременно удалилась в Венгрию, но французы в потере сей искали утешиться взятою в городе ужасною контрибуциею, приобретением богатейшего арсенала, изобильнейшими запасами продовольствия и многими другими для войск потребностями.

Read More

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Дек 28

Не стану описывать своё состояние. Наверное, и без этого его нетрудно себе представить. Ни тренер, ни игроки меня не упрекали. Наоборот, все говорили, что мячи мне забили трудные, такие никто, пожалуй, не взял бы, вспоминали первые матчи, в которых довелось мне несколько раз выручить команду, ругали самих себя за то, что не сумели забить пяти-шести верных голов.
Меня всё это не утешало. Даже, думал я, если забитые мячи и верно трудные, разве я не обязан был их отразить? И не только трудные, но даже «мёртвые»! Для этого и включили меня в сборную. А вспоминать прошлые заслуги да чужие ошибки – это самое последнее дело...
Самолет на Москву улетал из Сантьяго, нам удалось побывать на полуфинальном матче Бразилия – Чили. С тяжелым сердцем наблюдали мы за игрой. Чилийцы проиграли 2:4. Преимущество бразильцев было велико, хотя Пеле не участвовал в матче, а Диди, Вава, Загало, Джалма Сантос были уже не те, что четыре года назад в Швеции. Глядя на поле, мы видели себя на месте чилийской команды и понимали: мы сыграли бы лучше.

Read More

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Дек 19

Берлин, 23 января
Неприятный день. Утром меня разбудил телефонный звонок, — я работал допоздна и поздно уснул, звонил Вильфред Баде, фанатичный фашистский карьерист, в настоящее время отвечающий за иностранную прессу в министерстве пропаганды. «Вы были недавно в Гармише?» — начал он. Я ответил: «Нет». Потом он стал орать: «Я знаю, что вы не были там, и тем не менее вы без зазрения совести сочинили фальшивку о притеснении местных евреев…» — «Минуту, сказал я, — вы не можете называть меня бессовестным…», но он повесил трубку.
В полдень Тэсс включила радио, чтобы послушать новости, и как раз вовремя, потому что мы услышали, как разносят именно меня, называя грязным евреем и обвиняя в том, что я пытаюсь торпедировать зимние Олимпийские игры в Гармише (они начинаются через несколько дней) с помощью фальшивок о тамошних евреях и фашистах. Когда после завтрака я добрался до офиса, первые страницы дневных газет были полны обычных для нацистов истеричных обвинений против меня. Немцы, работавшие в офисе, предполагали, что гестапо может прийти за мной в любую минуту. Я действительно некоторое время назад написал серию корреспонденции о том, как нацисты убрали в Гармише все таблички с надписями «Евреи нежелательны» (их можно увидеть сейчас по всей Германии) и поэтому олимпийские гости будут ограждены от каких-либо знаков подобного обращения с евреями в этой стране. Я отметил также, что нацистские чиновники прибрали все хорошие отели для себя и поселили прессу в неудобных пансионах, что было правдой.
С каждой новой газетой, которую курьер приносил днем в офис, я всё больше заводился. Большинство позвонивших мне друзей советовали не обращать внимания и говорили, что если я полезу в драку, то меня вышлют. Но в статьях было столько преувеличений и клеветы, что я уже не мог себя контролировать.

Read More

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Дек 16

Тут я должен сделать небольшое лирическое отступление, необходимое «по сюжету». Ещё в 1951 году я познакомился с руководителем знаменитого ансамбля танца Игорем Александровичем Моисеевым. Танцоры, как и мы, динамовцы, участвовали в Фестивале молодежи и студентов в Берлине, жили в одной и той же гостинице. Знакомые мне солисты ансамбля часто звали на свои репетиции. Уже тогда, размышляя о своих возможностях на будущей тренерской стезе, я задумывался над методикой постановки и совершенствования технических элементов танца. Ведь в танце, как ни странно на первый взгляд, много общего с футболом! В ряде движений, в прыжковых упражнениях у футболистов и у танцоров работают одни и те же группы мышц. И даже травмы у тех и других схожие: голеностоп, мениск, боковые связки ноги. И профилактические упражнения аналогичны, и мастерство достигается упорной работой, многократными повторениями того или иного элемента, движения, приема.
Я увлекся идеей параллельности футбола и танца. Проштудировал объёмистую книгу о классиках хореографии. В ней описывались различные балетные и хореографические школы, методы именитых балетмейстеров. Почему-то запомнился мне и такой изящно-игривый пассаж в этой книге. Балетмейстера, живущего в гостинице, встречает почитатель балета, номер которого находится этажом ниже, и заявляет: «Можете не беспокоиться, маэстро, ваши занятия с примой мне не мешают». В ответ балетмейстер бросает: «Она же пола не касается, как она может вам мешать?!»
Я отметил про себя, что Игорь Моисеев устраивал утром репетицию, даже если накануне вечером у ансамбля был большой концерт. Значит, работа два раза в день! Один из моисеевских солистов, которого я спросил, не слишком ли тяжелы подобные нагрузки, ответил: «Когда Игорь Александрович ввёл эти двухразовые мучения, мы поначалу взвыли. Это ведь не просто тяжело физически, это ещё и дважды в день мотаться на работу и с работы. Но с Моисеевым не поспоришь, а постепенно мы заметили, что у нас все стало получаться лучше, появилась лёгкость…»
Запомнил я эти особенности жизни ансамбля танцоров. И, приняв команду ЦСКА, ввел в правило заниматься дважды в день.

Read More

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Дек 14

В конце июня вся Европа была взбудоражена сообщением, что польская зенитная артиллерия сбила германский военный самолет, пролетевший над военной зоной в районе Гдыни. Сообщение было опубликовано на первых полосах всеми европейскими газетами, кроме московских, и в крикливых заголовках, какими оно сопровождалось, подчёркивался опасный характер происшествия. Берлинские газеты расценили его как «провокацию», которую Германия не собиралась терпеть.
Позиции втянутых в конфликт вокруг Данцига сторон становились всё жёстче, выпады в речах и газетных статьях всё резче, всё непримиримее.
И вдруг 30 июня в газете «Таймс», принадлежавшей Асторам, владельцам Кливдена, где собиралась известная реакционная прогитлеровская и профашистская клика, появилась передовая, намекавшая на то, что так называемый «польский коридор» не стоит не только европейской войны, но и простого ухудшения отношений между Англией и Германией. «Таймс» прямо полемизировала с министром иностранных дел Галифаксом, только что объявившим, что Англия поддержит Польшу. Когда журналисты попытались выяснить, кто же более правильно выражает политику правительства – министр иностранных дел или «Таймс», им было сказано, что официальную позицию правительства отражает речь Галифакса, но что передовая «Таймс» тоже не противоречит этой позиции.
Крики «Новый Мюнхен!» стали громче, когда бивербруковская вечерняя газета «Ивнинг стандард» рассказала, что Лондон посетил близкий сотрудник Риббентропа немецкий барон Гайр. Он встретился со сторонниками сближения Англии с Гитлером. Вернувшись после этого в Берлин, он доложил о своих встречах, а в конце июня снова прибыл в Лондон с письмом Риббентропа. В письме сообщалось, что Гитлер намерен аннексировать Данциг и, чтобы это не привело к европейской войне, надеется на сотрудничество Чемберлена. Учитывая, что у Чемберлена могут быть трудности с парламентом, Гитлер готов пообещать не предпринимать ничего до августа, когда парламент будет распущен на каникулы.

Read More

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Ноя 24

Один из наших вечеров, всегда мирных и весёлых, прошел, совершенно для нас неожиданно, очень бурно.
Случилось это в конце ноября. Фёдор Михайлович приехал, по обыкновению, в семь часов, на этот раз чрезвычайно озябший. Выпив стакан горячего чаю, он спросил, не найдется ли у нас коньяку? Я ответила, что коньяку нет, но есть хороший херес, и тотчас его принесла. Фёдор Михайлович залпом выпил три-четыре больших рюмки, затем опять чаю и лишь тогда согрелся. Я подивилась, что он так озяб, и не знала, чем это объяснить. Разгадка скоро последовала: проходя за чем-то через переднюю, я заметила на вешалке ватное осеннее пальто вместо обычной шубы Фёдора Михайловича. Я тотчас вернулась в гостиную и спросила:
- Разве ты не в шубе сегодня приехал?
- Н-нет, - замялся Фёдор Михайлович, - в осеннем пальто.
- Какая неосторожность! Но почему же не в шубе?
- Мне сказали, что сегодня оттепель.
- Я теперь понимаю, почему ты так озяб. Я сейчас пошлю Семена отвезти пальто и привезти шубу.
- Не надо! Пожалуйста, не надо! - поспешил сказать Фёдор Михайлович.
- Как не надо, дорогой мой? Ведь ты простудишься на обратном пути: к ночи будет еще холоднее.
Фёдор Михайлович молчал. Я продолжала настаивать, и он наконец сознался:
- Да шубы у меня нет…
- Как нет? Неужели украли?
- Нет, не украли, но пришлось отнести в заклад.

Read More

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...