Янв 11

В день выхода в издательстве АСТ книги «Первая научная история войны 1812 года» её автор - известный историк, певец, режиссер и "герой ютуба" Евгений Понасенков дал эксклюзивное интервью обозревателю "НИ" Игорю Зотову. Предупреждаем сразу: многие выводы приведут читателя в шок и трепет!

О том, что русские проиграли Бородино, стало известно ещё в день битвы. О том, что русские сожгли Москву, - историки не сомневались ещё в XIX веке. О том, что не Наполеон, а русский царь начал войну 1812 года, историкам стало окончательно ясно в начале XX века. Но вот дальше, с приходом к власти Сталина, история этой войны вдруг переворачивается с ног на голову. И оказывается, что это Наполеон во главе целой орды пришёл нашествием на несчастную Россию. Что Бородино – это не поражение, а чуть не победа. Что позорное бегство русских войск от границы – это «скифский план», целая стратегия заманивания неприятеля на свою безграничную и бесформенную территорию. Что бездарный, развратный, продажный, ленивый Кутузов – это военный гений всех времён и народов. А катастрофическое поражение России в войне – триумф русского оружия!..
Мифы на то и существуют, чтобы, отработав свое, умереть и исчезнуть. Презентация нового труда Евгения Понасенкова состоялась в Большом зале ЦДЛ при огромном стечении народа, что лишний раз свидетельствует об интересе к теме.

- Как вы пришли к этой вроде бы давно изученной теме - истории войны 1812 года?
- Я занимаюсь эпохой Наполеона и 1812 года с 9 лет, весь школьный период у меня была замечательная возможность изучать специальную литературу и сборники документов в библиотеке Музея-панорамы «Бородинская битва». Это уникальное хранилище, где есть издания, которых нет даже в Ленинской библиотеке и в Гохране. За школьное время, которое люди тратят, как правило, бессмысленно, я осилил огромный пласт литературы. Когда мои коллеги начинают скоропостижно – другого слова не подобрать! – к кандидатской, либо к юбилею что-то фрагментарно почитывать, и писать под готовый вывод, получается бессмыслица: они не успевают прочитать даже историографию, не говоря уж о том, чтобы серьёзно поднять источники.
Итогом моей многолетней работы сначала стала книжка 2004 года «Правда о войне 1812 года», где я впервые сказал, что эта война никакая не Отечественная, и что наоборот, это Александр I готовил нападение на Францию. Россия тогда снова (как и в прошлые годы агрессии против Франции) подписала коалиционные соглашения с Англией, Испанией и Швецией.
Тогда же я написал и про русский коллаборационизм в 1812 году: Наполеон создавал всесословные муниципалитеты в Смоленске и в Москве, и все сословия, податные и неподатные, дворяне и не дворяне во всём этом участвовали.
Я доказал с цифрами в руках, что присоединение России к континентальной блокаде Англии не повлияло серьёзно на финансовую ситуацию в России, но финансовый крах наступил вследствие увеличения расходов на оборону в 1807 году сразу после подписания договора о мире! Тильзитский мир, заключенный между Россией и Францией, был непопулярен в среде чванливой элиты русского общества. Россия сама нападала на Францию в 1805, 1806 и 1807 годах, сама позорно проиграла и сама же обиделась на это.
Нельзя не сказать, что в домах российской элиты тогда не было ничего русского, то есть абсолютно ничего! 99% предметов были европейского происхождения, в основном - из Франции, Италии и Англии. Во дворцах Александра не было даже булавки, не завезенной из-за рубежа. В России не было ни одного придворного художника, или ювелира, кто бы не приехал из-за границы. Все до единого портреты участников войны 1812 года нарисованы и выгравированы иностранцами: Сент-Обеном, Вендрамини, Карделли, Петером фон Хессем... В тогдашней России просто не существовало уровневых художников. Петр I начал цивилизовывать страну всего 100 лет назад, и только при нем появилась русская регулярная армия, которую создали с нуля иностранцы. Даже слова: армия, инфантерия, кавалерия, артиллерия, литература, музыка... – все, все были иностранными.
Цивилизация в Россию была привнесена извне, и из-за этого в элите развился страшный комплекс, который, с одной стороны, ставил её в позу преклонения (иногда комического, которое высмеял Грибоедов), а с другой стороны, элитка всей своей дурной силой тщилась доказать, что и Россия что-то тоже умеет. Умеет собрать орду и дойти до Парижа. Не сама, правда, а вместе с Пруссией, с Австрией, с Англией, и не благодаря талантам, а благодаря пушечному мясу...
Но смысла в этом не было никакого: да, в Париже все прекрасно было и есть, а в России люди продолжали жить так же, как и прежде. И крепостное право как было до Парижа, так и осталось.

- Вы помните этот момент, когда поняли, что что-то не так в книгах предшественников?
- Мне с самого начала было очевидно, что в пропагандистских книжонках не сходится всё. Если Бородино стало победой русских, то почему они бежали и сдали Москву без боя? Все очевидно: русские не просто проиграли Бородино, русская армия была практически уничтожена. Кутузов потерял при Бородино 53 тысячи солдат. Всего у него было 155 тысяч, из них 115 – регулярная армия, 10 тысяч казаков, и остальные ополченцы. То есть он потерял почти половину регулярной армии. И говорить, что Кутузов сохранил армию – это абсолютный бред! После сражения началось ещё и полное разложение: половина остатков армии ушла в мародеры, которые грабили русские города и села. Я публикую множество донесений об этом, которые Кутузов слал царю, а также его приказы расправляться с дезертирами.
- В советской историографии написано, что и потери были меньше, и Кутузов сдал Москву, чтобы сохранить армию. В этих рассуждениях была своя логика...
- Это была не логика, а бессмысленная мантра, которую повторяли, потому что никто не имел права поспорить. Были и тогда молодые и немолодые ученые, в том числе и Николай Алексеевич Троицкий (в будущем доктор исторических наук), который в 1960-е годы пытался сказать (послал статью в академический журнал «Вопросы истории»): «сколько можно врать? Война никакая не Отечественная, сами её развязали, сражения проиграли». А ему объяснили, вы сидите у себя в Саратове? Вот и сидите, иначе вас «закроют» по-серьёзному.
Советский режим – это не белая голубка, это монстр, который уничтожал всё живое. За всё советское время были написаны всего 3 монографии на эту тему: Тарле, Жилин и Бескровный. Двое последних – невежественные мужики из деревни, оба не знали языков, не читали источников, оба «сталинские соколы», особенно Жилин – злобный мордоворот, который давил всё живое. По приказу Сталина они стали заново изобретать миф об «Отечественной войне». Буржуазная историография к началу ХХ века уже знала, что это Александр I развязал войну, это он планировал наступление, и что Бородино – стало поражением русских. Об этом было сказано в итоговой работе дореволюционной историографии «Отечественная война и русское общество», вышедшей в 1912 году. Написано там и о том, что Наполеон ушёл из России, потому что он и не собирался в ней оставаться, а причиной больших потерь его армии стал исключительно климат, а не русская армия.
Все это было известно до тех пор, пока Сталину не понадобилось срочно делать патриотический миф, чтобы подготовить новое наступление на Европу.
Одна из самых опасных и страшных глав моей книги посвящена планам Сталина перед Второй мировой войной. Мне удалось выяснить и документально доказать, что Сталин действительно планировал нападение на Европу.
Более того, у Марка Солонина и Виктора Суворова есть много очень интересных косвенных доказательств существования таких планов. Однако письменного и тем более печатного признания Сталина о том, что он это планирует, у них не было.
Кстати, академик Тарле, выпущенный после ареста по «делу академиков», стал работать на НКВД и превратился не просто в рупор, в «личное перо» Сталина, а в одного из сталинских палачей, палачей своих коллег. Но продолжим. В 1938 году в «Правде» неожиданно выходит статья Тарле, посвященная войне 1812 года (и тут же колоссальным тиражом печатается брошюра по этой статье), главный вывод которой никак не связан с её содержанием: в последнем абзаце сообщается, что СССР скоро начнет наступательную войну, которая будет самой справедливой из всех войн в мире!
Это будет такое «последнее наступление»! Речь шла о том, что Сталин готовил СССР к вторжению в Европу.
Эту брошюру я случайно купил в антикварном магазине. Потом я разузнал, что её тираж уничтожали, и что в единственных двух экземплярах, которые я нашёл в библиотеках, последний абзац вырезан! И остался он только в моем экземпляре! К книге я опубликовал и текст, и фото страниц брошюры.
Весь ужас России в том, что в ней ничего не меняется. И не может меняться, потому что в ней изначально заложено не интенсивное, а экстенсивное развитие. А оно, в свою очередь, порождает чудовищные комплексы из-за хронического отставания в развитии и вечную мантру поиска врагов кругом. Преступная власть защищается от вымышленных ею же врагов, так было и при Александре, и при Сталине, и так будет.
- Как отнеслись коллеги-историки к вашим открытиям?
- Есть два типа коллег: профессионалы и околонаучные. В ютубе можно найти интервью многолетнего директора Института российской истории РАН Андрея Николаевича Сахарова, который открыто заявил, что в моей монографии 2004 года «все абсолютно верно», и что он собирается использовать мои выводы в новом издании своей книжки об Александре I. Несколько лет назад меня пригласили выступить на научном совете Академии Наук, и я полностью изложил мою концепцию. Выступление напечатали в официальном сборнике со всеми «визами», которые существуют в Академии. Я принимал участие во всех профессиональных конференциях, посвященных этой теме – в «Бородинской панораме», в музее «На поле бородинском», в МГУ, в Историческом музее, уж не говоря о западных конференциях, поскольку они воспринимаются «вражескими»...
Двое крупнейших специалистов по эпохе 1812 года и Александра: Николай Алексеевич Троицкий и Андрей Николаевич Сахаров полностью поддержали мою концепцию, причем Сахаров не только поддерживает, а всячески продвигает мои работы.
Однако есть особая группа маргиналов (они могут быть даже сотрудниками музеев и выпускниками исторических вузов, которые ничего не написали), ничего научного не опубликовали, не издали ни одного источника, и у которых моя работа выбивает почву из-под их бездарной жизни.
Всю свою жизнь они сообщали посетителям музеев бредни пропаганды, а тут появляется моя книга... Тем более что она фактически представляет собой сборник документов: каждая её страница состоит не из моего текста, а из документальных цитат на данную тему. А потому, все свои претензии несогласные могут обратить напрямую к архивам, пойти, взять живой подлинный документ, написанный на бумаге с водяными знаками чернилами той эпохи лично Кутузовым, Раевским, Наполеоном и прочими тысячами участников... Всё сохранилось!
Огромное количество обывателей находится на уровне животных, я не страшусь этого термина, это абсолютно физиологическая, антропологическая и социальная правда. И вся их агрессия происходит именно из этого животного состояния. Говоря про «переписывание истории», они даже не понимают, что это не переписывание, а наука: просто все бывает впервые, вот впервые написан труд в полном соответствии с научными критериями и человеком, который не зависит от государственного финансирования, корпорации, грантов. Можно сравнить это, скажем, с химией. Когда-то химии не было, а была алхимия. Когда же появилась наука химия, обыватель возмутился: мы привыкли к алхимии, а сейчас её переписывают! Нам что, нужно отказаться от алхимии?!

- Толстой тоже собирал документы о войне, когда писал свой роман. Откуда же взялось это презрение к Наполеону?
- Великая трагедия профессиональных ученых заключена в невежестве обывателей, которые почему-то обращают внимание на беллетристику, на литературу, написанную авторами на основе их комплексов, мечтаний, маразмов, болезней и фантазий... Открой они толковый словарь русского языка, они бы поняли разницу между научным и художественным исследованием.
Лев Толстой – это один из самых психически неуравновешенных персонажей русской литературы. Он ненавидел все свои произведения, не было ни одного, которое бы он признавал не то, что талантливым, но просто удачным. Закончив «Войну и мир», он написал приятелю: какое счастье, что я никогда не буду писать подобной ахинеи... В январе 1871 года он написал Фету: «Как я счастлив…, что писать дребедени многословной вроде «Войны» я больше никогда не стану». Затем он всячески уничижал это свое сочинение. И много раз во время написания мучился, не зная, как и зачем продолжить роман. По его переписке видно, что он не знал не только исторические концептуальные вещи, но даже и то, куда вести своих персонажей, что им нравится. Он мучился этим страшно. Потому и книга вышла неровной, очень разной.
Толстой сочинил тяжеловесную и неестественную философию, согласно которой все красивые люди – это люди войны, а некрасивые – люди мира. Элен Безухова – холодная красавица, или Наполеон с «идеальным профилем античной камеи», в котором ещё очень страшно то, что он часто моется. Постоянно моется и растирается одеколоном – и это чудовищно. Прекрасен же русский крестьянин, коренастый, некрасивый, нос картошкой, редко моется...
Почему-то считается, что образ Кутузова у Толстого приличен. Но это же комический персонаж: изможденный жирный старик, который ничем абсолютно не руководит. Толстой вообще отрицал значение полководческой деятельности, и те, кто утверждает, что Кутузов изображен у него замечательно, просто не читали романа.
Откуда это у Толстого? Если вы откроете его «Детство», «Отрочество и Юность», его дневники и письма, то есть всё, написанное до 35 лет, то увидите, как он переживает страшную психологическую ломку. Толстой был латентным гомосексуалом.
Я специально разбираю эту тему в книге и цитирую дневники и письма Толстого, где он пишет о своей любви к братьям Мусиным-Пушкиным, о том, как он хотел завернуться в шубу в карете и целовать везде своего друга Дьякова. Эта цитата «целовать везде», опубликована официально издательством Академии Наук СССР. Я всё это в книге цитирую со ссылкой на первоисточники.
Он писал также, что красота в выборе объекта любви всегда играла первостепенное значение, что он сам никогда не испытывал любви к женщинам, что любил только мужчин – это всё есть в его дневниках.
И Толстой себя сломал. Большую часть жизни он ненавидел это, но занимался сексом с женщинами. Отсюда его ненависть к жене, постоянные попытки уйти из дома, издевательство над женщинами в романах, где он не позволяет им быть свободными, лёгкими и весёлыми. Приличная женщина для него - это женщина мучающаяся, потерявшая всё, раздавшаяся, брюхатая... Он ненавидит всё, что красиво. В тех же письмах он говорит, что красивые люди никогда его не понимали. И его друг, красавец Дьяков, никогда его не понимал...
Опасность комплексов очень талантливых людей, как Толстой или Достоевский, в том, что чем талантливее человек, тем он блистательнее, ярче и весомее реализует свои болезни в своих произведениях. А эти болезни становятся болезнями целой нации. В этом трагедия.
Что касается знаний Толстого о войне, то он изучил слишком мало источников, причем всё переврал и приспособил под нужды своей нездоровой философии. Среди прочитанных им книжек есть совсем несерьёзные. Это смехотворно, поскольку одна из них - это книга Михайловского-Данилевского, написанная по указке Николая I, специально создававшаяся как миф.
- А как же хрестоматийная толстовская «дубина народной войны»?
- До конца 1830-х годов не существовало даже термина «Отечественная война», не было и никакой «дубины народной войны» (и быть не могло в стране крепостного права, где рабы – основная часть населения).
По сути, люди были вещами, с которыми обращались гораздо хуже, чем с животными. Их секли, били. Били даже беременных крестьянок, а когда они рожали, младенцев скармливали собакам. Собак кормили крестьянскими детьми как деликатесами!
Крестьян часто продавали азиатским купцам. Для увеличения приплода их в 14-15 лет женили деревня на деревню. Это делал и Суворов, и очень жадный Кутузов, который владел шестью с половиной тысячами крепостных и постоянно заботился, чтобы они как можно больше рожали. А он тут же их продавал, отдельно детей, отдельно родителей...
Главный ужас русских генералов был в том, чтобы Наполеон не дал вольности крестьянам. Об этом прямо написал в своем письме генерал Николай Раевский в июле 1812 года.
Но у Наполеона таких мыслей и не было, он не планировал даже переходить границу. Я привожу письма из ежедневной переписки Александра и Наполеона, из которых совершенно ясно, что Александр начал готовить войну сразу после Тильзита. Он закупал оружие в Австрии, в Англии, увеличил в несколько раз военный бюджет, направил шпионов во Францию, направил Волконского копировать структуру французской армии, чтобы провести реформу у себя.
Уже в 1810 году русские армии стоят на границе с герцогством Варшавским, готовые к наступлению, тогда как у Наполеона там не было ни одного солдата! Был в Германии гарнизон в одной крепости.
В 1811 году, когда Александр уже полностью готов к войне, маршал Даву стал предупреждать об этом Наполеона в письмах. Тот же пребывает в розовых очках, он не хотел ничего понимать: у него молодая жена, у него родился сын, он мечтает отдохнуть и планирует на 1812 год поездку в Италию, где специально для этого, как мне удалось выяснить, уже отреставрирован Квиринальский дворец...
И тут ему сообщают, что Александр готов к нападению! И это была правда: мы-то знаем документы, которые Даву и Наполеон знать не могли! Таких документов штаба Александра о том, что он планирует напасть на Францию, сотни!
Наконец, в октябре 1811 года Александр отдает приказ о нападении на Францию. Все русские армии приходят в движение и подходят к Неману, но в этот момент царь получает письмо короля Пруссии Фридриха-Вильгельма: тот боится поддержать русских, потому что Александр уже сподвигнул его на авантюру в 1806 году, когда пруссаки проиграли Наполеону.
Александр срочно отзывает приказ, но об этом уже известно всему миру.
И только тогда Наполеон, наконец, начал собирать армию, поскольку никакой армии в Европе, кроме Испании, у него не было. Он собрал её всего за несколько месяцев и только затем, чтобы отразить агрессию. Существует множество писем, в которых Наполеон просит своих генералов укрепить крепости в Европе, - о каком же наступлении может идти речь?
Наполеон полагает также, что если он увеличит численность армии, то Александр испугается и откажется от своих планов.
Но шизоидный Александр не отказывается, он разрывает дипломатические отношения. Мало кто знает, что Россия объявила войну Франции еще весной 1812 года.
В мае Наполеон приезжает в Дрезден и две недели ему выражают покорность и дружбу европейские монархи. Тем самым он надеется повлиять на Александра, полагая, что тот одумается, видя, как с ним дружит вся Европа.
Александр же неумолим, он уверен в себе, так как у него и войск больше. По официальным данным, в 1812 году у России было 975 тысяч солдат, тогда как у Наполеона (по данным безупречно точных архивных ведомостей) для отражения агрессии всего 400 тысяч (причём, половину составляли «союзники», которые до этого много лет сражались против Франции).
На западной границе Россия сосредоточила более 400 тысяч солдат, для обороны это более чем достаточно. К тому же Александр заключает соглашения со Швецией и Англией, и Англия по «ленд-лизу» поставляет в Россию оружие, амуницию и деньги.
Но дальше случилось вот что.
Дело в том, что у России не было приличного, талантливого полководца для войны с Наполеоном. Все русские генералы ему проигрывали: Кутузов в 1805 году, а Беннигсен, Багратион, Барклай и прочие в 1806-07-х.
Тогда Александр обращается сразу к троим: к Веллингтону в Англию, к французскому генералу Моро, живущему в эмиграции в США, и к бывшему маршалу, предавшему Наполеона, Бернадоту, который стал кронпринцем Швеции.
Он просит их возглавить русскую армию. В ту эпоху это было совершенно нормально, когда иностранец становится во главе армии. К примеру, Леонтий Леонтьевич Беннигсен, который командовал русской армией в 1807 году, всегда оставался подданным английского короля. В 1812 он возглавлял главный штаб русской армии.
Но все трое испугались воевать с Наполеоном. Они отказались. Александр остался с огромной армией, но без главнокомандующего!
Вся эта махина стоит на границе, царь успел объявить войну, а что дальше делать – не знает...
Тогда Наполеон посылает к Александру с предложением мира генерала Нарбонна. Но уже был отслужен торжественный молебен, царь уже с помпой выехал из Петербурга и весь Петербург знал: мы идём наступать! И Александр отказал.
Что оставалось делать Наполеону?
Армия собрана, проблема не решена, вся Европа в ожидании...
- Ну да: лучшая защита – это нападение...
- И он переходит границу, полагая, что либо Александр заключит мир сразу в Вильно, просто потому, что у него нет главнокомандующего, либо русские дадут бой, проиграют его и опять же заключат мир...
И люди не гибнут, а Москва не горит...

Но Александр шизофренически ненавидел Наполеона.
Он завидовал ему с юности, потому что тот был кумиром всей Европы, гравюры с его изображением висели во всех аристократических домах России, а Александр после поражения под Аустерлицем бежал с поля боя и свита нашла его под деревом в слезах и страдающего диареей...
Об этом знал весь Петербург, весь мир.
Мог ли Александр простить свое унижение Наполеону? Разумеется, нет.
Мира он не заключит и тогда, когда французы перешли границу.
Русские просто бегут, без всякого плана, «скифский план» - это выдумка поздних историографов. Первым, кто побежал, был Багратион. Александр попытался было остановить бегство, но Багратион ослушался, да у него и не было другого выхода: он был отрезан.
Наполеон сразу же вклинился между двумя армиями, которые были разъединены, потому что изначально готовились к наступлению.
Вообще же Багратиона боялись, поскольку он был любовником сестры царя, Екатерины, а она, в свою очередь, возглавляла петербургский заговор против русского императора. Тогда Александр бежал домой, он страшно испугался, что его либо прибьют в армии, либо без него в Петербурге устроят переворот.
Русские бегут и бегут, они проигрывают и Смоленск, и Бородино. Французов уже ничего не может остановить, их боевые потери минимальны – они потеряли всего 10 тысяч солдат под Смоленском и 22 тысячи при Бородино. Для сравнения: Кутузов в Бородинской битве потерял 53 тысячи, поскольку неправильно расположил войска и никак не руководил боем.
Проблема для французов была в другом: болезни и холод. Небоевые потери Наполеона составили 150 тысяч солдат только летом. А зимой уже обе армии понесли колоссальные потери из-за морозов, серьёзных боев уже не было.
Русская армия, по сути, была уничтожена именно в Бородинском сражении. Кроме потери почти половины регулярного состава, ещё около 30% оставшихся в живых превратились в мародеров.
Когда Наполеон уже отступал из России, русские потеряли ещё больше: Кутузов вывел из Тарутино 130 тысяч, а привел в Вильно 27 тысяч солдат.
Наполеон же вывел из Москвы 108 тысяч, а привел к границе около 30 тысяч, не считая 100-тысячных фланговых корпусов.
Русская армия была фактически уничтожена, и об этом сам Кутузов написал в донесении Александру.
- А в школах до сих пор детей учат тому, что Россия победила в той войне, а Наполеон позорно бежал...
- Очень сложно объяснить обывателю с, простите, гопническим сознанием, что у Наполеона вообще не было планов оставаться в России, расширяя за её счет свою империю. Но именно так и рассуждает обыватель: если Наполеон победил во всех сражениях, то отчего же он не остался в России? Наполеон же не оставался ни в Австрии, ни в Пруссии, хотя, в отличие от России, прошёл их насквозь два раза (после того, как они напали на него первые, и он их победил). У него просто не было такой задачи.
Следует помнить, что европейские страны не развиваются как орда – экстенсивно. Россия – единственная страна в Европе, которая потом пытается всеми силами удержать всё у себя – и не может.

Любопытно, что в 1812 году Литва объявила о независимости сразу после вступления в неё Наполеона и даже отрядила в его армию собственный корпус.
Именно по всем этим причинам можно и нужно утверждать, что война 1812 года была для Наполеона оборонительной. Это доказано ещё и тем, что европейцы пытались войти в Париж ещё с 1792 года, а вошли только в 1814 году. То есть Франция все эти 20 с лишним лет оборонялась.
Если бы эта война была оборонительной для России – русские бы не стали переходить границу вслед за французами. Тогда все, включая Кутузова, были против. Правда он был против не из-за того, что хотел сберечь армию, а потому что случайно и неожиданно проиграв всё что можно, вдруг оказался «спасителем отечества», и ему совершенно не нужны были новые поражения.
Наполеон ещё раз разбил русскую армию под Лютценом и Бауценом весной 1813 года, но Кутузова к этому времени уже устранили.
Кутузов стал невероятно «тормозить» планы Александра, но судить его было нельзя.
Комического генерала Кутузова, мешавшего продвижению армии по Европе, человека, совершившего массу должностных преступлений, по вине которого зимой погибла армия, поскольку он не обеспечил её ни едой, ни одеждой, человека, который «подставил» адмирала Чичагова под удар Наполеона в бою на Березине, потому что Чичагов выявил коррупцию Кутузова в Дунайской армии, этого человека нельзя было ни судить, ни казнить: он уже обладал статусом «спасителя отечества».
Зато его можно было убить.
И, по всей видимости (я привожу массу доказательств этой версии, которую я озвучиваю впервые), Кутузов был убит.
- Достоевский, как и Толстой, тоже не жаловал Наполеона...
- Нам надо перестать быть больными людьми и смотреть на мир сквозь очки Достоевского.
Прежде всего, Россия – это страна Достоевского по своему нездоровому взгляду на происходящее и на самих себя. И эта проблема отнюдь не Наполеона и не мира, а только наша, это внутренняя проблема, и печально то, что больной, закомплексованный, непорядочный, злобный, лицемерящий, хитрый человек стал одним из «совестей нации». Он был нечистоплотен в финансовых делах, жесток с людьми. Он играл, занимал и не отдавал, бил, предавал, злословил, доносил... И я не понимаю, почему Наполеон должен отвечать за некоего странного типа, который будет жить через 50 лет после событий?
Достоевский ненавидел личность, потому что сам личностью стать не смог. Изначально это был достаточно весёлый человек, который ненавидел режим, бывший тогда в России и многое, что в ней происходит. Его неожиданно арестовали в кружке петрашевцев, когда они читали письмо Белинского Гоголю о негативной роли православия.
Все что происходило потом, было уничтожением психики этого человека.
Все было готово к смертной казни, но в последний момент её заменили на каторгу, а этот человек сошёл с ума, ожидая казни.
Дальше это был уже человек талантливый, но сумасшедший. В этом и трагедия. Если бы он был бездарен и безумен, проблемы бы не было. Он превратился в сломанную, неудавшуюся личность, его действительно свели с ума в прямом смысле слова. У Достоевского был физиологически больной мозг. Он ненавидел людей созидающих, людей красивых, людей прогресса. Поэтому и Наполеон, как символ успеха, символ создания нового (а он создал новую Францию, новый свод законов, новую эпоху, новый стиль – ампир), человек, который перестроил Париж, перестроил Европу, не мог не стать главным врагом Толстого и Достоевского.
Эти два писателя, хотя и очень разные, но и очень похожи своей ущербностью. И ад заключается в том, что эти люди очень талантливо свою ущербность выразили.
- Откуда же взялась знаменитая фраза Наполеона, которую цитирует Тарле в своей книге: «Из всех моих сражений самое ужасное то, которое я дал под Москвой. Французы в нем показали себя достойными одержать победу, а русские стяжали право быть непобедимыми»?
- Это известная фальсификация, но Тарле об этом не знал. Он никогда не занимался этой темой, и свою книгу написал всего за несколько месяцев на заказ, даже не ссылаясь на источники. Эта фраза - выдумка, специально приуроченная к 100-летию войны. Наполеон никогда такого не говорил.
В его бюллетене французской армии, прямо на поле битвы записано: блестящая победа.
В личном письме Марии-Луизе с поля битвы: блестящая победа.
В письмах всем маршалам и генералам: блестящая победа.
Во всех источниках одно и то же: блестящая победа.
Даже так: более блестящая, чем под Аустерлицем.
Существуют сотни писем не маршалов и генералов, а простых французских солдат, многие из них, в отличие от почти поголовно безграмотных русских, были грамотными. Письма их тогда доходили до Франции всего за две недели. И все они про победу. Более того, солдаты писали, что русской армии больше не существует ни морально, ни физически!
Тут всё очень просто: если бы русская армия существовала после Бородина, она бы дала бой перед Москвой. Все были уверены, что Москву защитят, она даже не была эвакуирована, там оставались все ценности короны российской империи, арсенал в 150 орудий, 100 тысяч ружей! Это, кстати, подтверждает и то, что никакого плана глубокого отступления у русских не существовало.
Так вот все перечисленное погибло, все библиотеки, государственный архив, все.
Почему Сталину и нужен был миф о Кутузове. Он хотел подстраховаться пропагандистски: Наполеон ушёл - и Гитлер уйдет! Барклай ему не подходил по фамилии, а Кутузов, который тоже был по своему роду не русский, подходил ему и по роже, и по фамилии...
В России же ничего не меняется, и если будет еще война, то точно такая же. Опять поджоги собственных городов, героическое отступление.
Но враг не останется, он уйдёт. И всё будет по-прежнему.
Но, правда, в наше время уже никто не потащится по полям и снегам – войны ведутся торговые и интернетные.

"Новые известия", 23.12.2017
https://newizv.ru/interview/23-12-2017/evgeniy-ponasenkov-kto-vyigral-v-borodino-szheg-moskvu-i-ubil-kutuzova-ba88d7ef-51c2-4d69-95d9-cabed2d39169
Примечание: выделение синим курсивом – автора, все остальные – мои.

СМ. ТАКЖЕ:
!!!! Кольцо русской истории (ИНТЕРВЬЮ Евгения ПОНАСЕНКОВА)
https://loxovo.livejournal.com/8080833.html
Евгений ПОНАСЕНКОВ у Навального: о 1812 годе, о выборах и прогноз на 2018 год
Историк, режиссер, тенор Евгений Понасенков в прямом эфире (в 9.00 утра) на канале Алексея Навального в программе "Кактус". 21.12.2017 г.
Опубликовано: 21 декабря 2017 г.
https://www.youtube.com/watch?v=SnaNkBBdfck

https://loxovo.livejournal.com/8094039.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Май 10


Сталин, Калинин и Молотов
В новой книге профессора Сиднейского университета Шилы Фицпатрик "О команде Сталина: годы опасной жизни в советской политике" рассказывается о роли и значении ближайшего окружения Иосифа Сталина в советской политической системе.  Автор на основе новейших архивных разысканий объясняет, как основному ядру сталинского клана удалось сохраниться и выжить на протяжении 30 лет, на которые пришелся разгул сталинских репрессий.

Команда Сталина, о которой повествует Шила Фицпатрик, – это, по существу, синоним слова "политбюро", куда входили ближайшие соратники советского диктатора: Молотов, Берия, Микоян, Ворошилов, Калинин, Орджоникидзе, Каганович, Хрущев, Андреев, к которым позднее присоединились Жданов, Маленков, Булганин, Сабуров, Первухин, Вознесенский. На более раннем этапе в команду входили также Киров и Куйбышев. В ней никогда не было более 8-10 человек, и просуществовала она с конца 20-х годов до смерти Сталина в 1953 году.  Существование этой команды – уникальное явление в советской политической истории. Ей удалось практически в неизменном составе, с минимальными потерями пройти сквозь террор и чистки 30-х годов. Впрочем время от времени Сталин все же отстреливал своих "игроков" – его жертвами стали Бухарин, Рыков, Рудзутак, Постышев, Косиор и другие некогда близкие соратники по революционной борьбе. "Отец народов" отнюдь не в одиночку совершал свои преступления и проводил жесточайшую политику индустриализации и коллективизации. В этом он опирался на преданных и безоговорочно послушных   подручных. Команда Сталина – это еще и расстрельная команда. Конечно, эти люди не брали в руки оружие, но это они, не глядя и не колеблясь, подписывали расстрельные списки. На них кровь сотен тысяч невинных и оболганных. Главарь этой команды не нуждался в ее санкциях, советах, одобрениях. Все важнейшие решения он принимал единолично, но, видимо, хотел кровью повязать своих подельников. Однако за коллективным конформизмом сталинской команды, пишет австралийский историк, скрывался не оставлявший их страх за свою жизнь и судьбу близких. И все же парадоксальным образом эти "сталинские наркомы" считали себя друзьями и проводили много времени в коллективных застольях и развлечениях с участием Сталина. Автор книги подробно характеризует каждого из них, пытаясь найти психологическое объяснение их слепой преданности вождю и последующему возвеличиванию его уже в относительно безопасные времена (Каганович умер в 1991 году, Молотов – в 1986-м).

Вот как профессор Шила ФИЦПАТРИК описывает в интервью Радио Свобода сталинскую команду – ее компетентность, образованность, социальное происхождение:
– Их не назовешь интеллектуалами, значительная часть из них не получила серьезного образования, хотя довольно интенсивно занималась самообразованием. Если сравнить сталинскую команду с ленинской или с политбюро 20-х годов, когда в нем присутствовали Троцкий, Бухарин, Зиновьев, Каменев, то сталинская команда не выдерживает конкуренции. При этом сравнении она выглядит намного менее образованной, менее культурной, состоящей из выходцев из низших социальных слоев, причем отнюдь не из рабочего класса – разве что Калинин, Хрущев и Ворошилов были пролетарского происхождения. Большая же часть происходила из мещанской, церковной и купеческой среды. Интеллигентами они не были. Почти все они находились в революционном подполье до захвата власти большевиками. И, конечно, у них не было ни административного, ни правительственного опыта до занятия министерских постов, хотя в дальнейшем часть из них продемонстрировала довольно высокий уровень компетенции – к примеру, Молотов, Микоян и, пожалуй, Берия.
– Вы пишете, что члены сталинской команды были не только коллегами, но и друзьями, что свободное время они проводили вместе в узком кругу. Причем вы подчеркиваете, что они встречались на даче Сталина исключительно в мужском обществе, женщин на их застольях не было. Почему?
– Да, это была абсолютно мужская компания. Не уверена, что могу дать вразумительное объяснение этому. Возможно, они опасались, что присутствие женщин могло повлечь обвинение в оргиях или в чем-то подобном. Может быть, это объясняется еще и тем, что их застолья с обязательным присутствием Сталина завершались далеко за полночь и на них всегда много пили. Со временем эта их "светская активность" значительно снизилась.
– А вам не кажется, что отсутствие женщин на сталинских застольях и посиделках объясняется грузинским обычаем, по которому женщины не допускались к мужским застольям?
– Это интересное возможное объяснение. В 30-е годы Сталин уже не был так тесно связан с Грузией, как в молодые годы. Характерно, что он никогда не акцентировал свое грузинское происхождение, хотя меню и вина на застольях были в основном грузинские. Да и с Берией он говорил часто по-грузински. Мне все же не кажется, что Сталин скрупулезно придерживался грузинских обычаев.
– Вы приводите мнение Троцкого о "капитане" сталинской команды, которого называете "играющим тренером". Троцкий считал Сталина "второсортным ничтожеством", а его команду "третьесортной посредственностью". Вы согласны с его мнением?
– Нет. Но мнение Троцкого можно понять, ведь он был незаурядным интеллектуалом. И тем не менее в борьбе за власть в партии менее образованный Сталин его переиграл. Это мнение Троцкого оказалось очень заразительным, особенно на Западе. Оно для многих превратило Сталина в полнейшую посредственность. Однако, если вы посмотрите, как он руководил своей командой, то поймете, что он был прирожденным лидером. Сталина, конечно, можно сколь угодно хулить, считать чудовищем, он дает повод для этого. Но посредственностью он не был.
– Можно ли сказать, что все политические и тактические инициативы в политбюро всегда исходили от Сталина и что ему в его команде никто никогда не противоречил?
– Не думаю, что это полностью справедливо. Называя Сталина "играющим тренером", я хотела подчеркнуть его статус в команде. Он пользовался безоговорочной властью и влиянием, был абсолютным лидером. Однако Сталин консультировался со своей командой, видимо, он нуждался в одобрении. Похоже, что команду он использовал в качестве "полигона", на котором опробовал самые радикальные идеи. Конечно, о каких-либо вызовах со стороны соратников, как во времена Троцкого, не могло быть и речи. Что же касается инициатив или проектов, предлагавшихся членами его команды или руководством на местах, то их реализация была невозможна без одобрения и личного участия Сталина. Политический климат в стране зависел прежде всего от него. Все важнейшие инициативы обычно исходили от Станина.
– Существует мнение, что Сталин подбирал команду исходя из принципа личной преданности, а не компетентности, профессионализма и образованности. При этом указывают на Ворошилова, Хрущева, Калинина, Андреева и других "игроков" его команды. Так ли это?
– Лояльность, несомненно, была важна для него, и Сталин всегда имел ее в виду при подборе команды. Да, в ней встречались люди, не обладавшие достаточной компетентностью для работы в отведенной им сфере деятельности. Можно указать на Ворошилова, который был старым другом Сталина и его соратником по Гражданской войне. Но это не значит, что Сталин не ценил профессиональную компетентность. Можно привести примеры достаточно высокой компетентности, проявленной Молотовым, Кагановичем, Микояном, Берией. Я сейчас не затрагиваю их моральных, нравственных качеств. Для Сталина важна была и безоговорочная готовность следовать его указаниям; Андреев – пример такого слепого конформизма. Не уверена, что согласна с недооценкой Хрущева, впрочем, Сталин, видимо, ценил в нем прежде всего пролетарское происхождение. В целом подбор команды проводился достаточно субъективно и пристрастно, Сталин руководствовался собственными симпатиями и антипатиями.
– Вы описываете команду Сталина как коллектив равных соратников. А были ли в нем персоны "более равные", чем другие?
– Это довольно любопытная проблема, которая связана с проблемой выживания в сталинской команде. Быть "более равным" в оруэлловском смысле было очень опасно. Сталин ревниво следил, чтобы в команде не появлялись превосходящие его "умники". Судьба Троцкого и Бухарина – пример того, что с ними происходило. Да и Большой террор был направлен прежде всего против интеллигентной части сталинского окружения. Но в целом Сталин был лоялен своей команде. Впрочем, лояльность эту можно назвать выборочной, если вспомнить о чистках в политбюро конца 20–30-х годов. Здесь напрашивается сравнение с мафией, с ее законом омерты; "вождь народов", как и глава мафии, обладал неоспоримым правом ликвидировать нелояльных ему членов клана.
– Поясните, пожалуйста, подзаголовок своей книги: "Годы опасной жизни в советской политике". Значит ли это, что все 30 лет существования команда Сталина находилась в постоянном страхе?
– Этим подзаголовком я хотела подчеркнуть, что, несмотря на смертельную опасность заниматься политикой в сталинские времена, команде Сталина удалось просуществовать 30 лет с минимальными потерями. Мне это кажется поразительным. Сама по себе жизнь в Советском Союзе той эпохи была чрезвычайно опасной, порождая тотальный страх. Но и команда Сталина не была исключением. Все входившие в нее "сталинские наркомы" трепетали за свою жизнь. Команда Сталина, как и вся советская элита, никогда не чувствовала себя полностью в безопасности.
– Действительно ли в конце жизни Сталин вынашивал планы обновить свою команду, что неизбежно повлекло бы за собой новые репрессии?
– Похоже на то. Без сомнения, речь могла идти о смещении Молотова, Микояна, Ворошилова и ряда других членов команды. Но не исключено и полное ее обновление. Конец 40-х – начало 50-х – чрезвычайно опасный период в жизни Советского Союза. Зная характер Сталина и кое-какие косвенные свидетельства, такое обновление команды было вполне вероятным и естественным.
– Отношение Сталина к своим подручным вы прояснили, но что думали о нем они сами?
– Об этом трудно говорить, поскольку очень немногие из них оставили мемуары или как-то зафиксировали свое мнение о Сталине. Кое о чем поведали их дети, пересказав услышанное от родителей. Известны мемуары Микояна, Кагановича, обширные беседы журналистов с Молотовым, особняком стоят мемуары Хрущева, которые он надиктовал сыну. Сын Берии также пересказывал мнение отца. Ко всем этим воспоминаниям нужно подходить с крайней осторожностью, поскольку их авторы в основном занимались самооправданием. Понятно, что Молотов, Каганович, Микоян в целом высоко оценивали деятельность Сталина. Разоблачая культ личности Сталина, Хрущев, тем не менее, находил в его деятельности положительные моменты. Эти мемуаристы храбрятся задним числом, утверждая, что нередко даже полемизировали со Сталиным, что маловероятно. Даже когда Сталин расправлялся с руководством армии перед войной, хорошо знавший этих людей и воевавший с ними в Гражданскую Ворошилов не посмел слова сказать. Сходным образом вели себя и другие сталинские "коммандос". Несогласие со Сталиным было не только непозволительно, этого нельзя было даже вообразить.
– Вы пишете, что в сталинской команде было неизмеримо меньше евреев, чем в ленинской. Можно ли считать это признаком сталинского антисемитизма?
– Не думаю, что я трактую это именно так. Тем не менее, совершенно очевидно, что истоки сталинского антисемитизма коренятся еще в 20-х годах, когда он столкнулся с двумя серьезными оппозициями в партии, угрожавшими его власти. Их возглавляли Троцкий и Зиновьев – еврейские интеллектуалы, бросившие ему вызов. В троцкистской оппозиции было много евреев-интеллигентов, которых Сталин воспринимал как опасных конкурентов. Я не обнаруживаю признаков серьезного антисемитизма у Сталина до конца 40-х годов – эпохи борьбы с космополитизмом, когда возникли слухи о депортации евреев на Дальний Восток. В сталинской команде был лишь один еврей – Каганович. Но половина соратников "вождя народов" была жената на еврейках – Молотов, Калинин, Ворошилов, Киров, Куйбышев, Андреев, Ежов, Бухарин (правда, у него была гражданская жена). Это касается и детей самого Сталина: первый муж Светланы Аллилуевой был евреем, Яков Джугашвили был женат на еврейке. Конечно, Сталину это не нравилось. Так что трудно утверждать, что евреи были полностью вытеснены из сталинского окружения.
– Ходит много слухов и спекуляций о смерти Сталина. Есть ли у вас сомнения в правдивости официальной версии его кончины?
– Я пришла к выводу, что не существует никаких доказательств того, что смерть Сталина была насильственной. Если бы кто-то из команды был замешан в его убийстве или имел возможность его организовать, то это мог бы быть прежде всего Берия. Но он был арестован, допрошен и затем расстрелян в декабре 1953 года. В обвинительном заключении ему не вменялось убийство Сталина. Если бы было хоть малейшее подозрение, его коллеги не преминули бы его обвинить. Что касается других членов команды, то после смерти Сталина в политбюро не было единства. Коллективное руководство раздирали интриги и склоки. В случае тайного заговора против Сталина факты обязательно бы всплыли в потоке взаимных обвинений. Вот почему я склонюсь к смерти по естественным причинам. Правда, раздавались обвинения, что Сталину не была оказана своевременная медицинская помощь. Но и в этом случае нет никаких доказательств того, что кто-то намерено вовремя не известил ни личного врача Сталина, ни других кремлевских врачей.

Москвичи несут цветы на могилу Сталина. Март 2016
– Однако похоже, что Сталин жив... Чем вы объясняете вспышку его популярности в современной России?
– Думаю, что эта популярность стала реакцией на то, что один из историков назвал "царским синдромом". В России на протяжении столетий был культ "верховного существа", которое чуть ли не обожествлялось. Крах Советского Союза стал национальной травмой, которая требовала хотя бы иллюзорного замещения. Ощущение былого величия естественным образом связывалось с победой в войне и временем, когда СССР был супердержавой. Ну а Сталин – существо из этого же ряда символов: "вдохновитель и организатор великих побед". В основе всего этого – ностальгия по былому международному престижу. Нынешняя популярность Сталина в России – это еще и признак бессознательного страха патриархальной по ментальности части населения перед политическим плюрализмом и рыночным обществом, жажда единомыслия и патернализма. В этих обстоятельствах Сталин оказался удобным и для многих действенным антидепрессантом.

Радио Свобода, 30.03.2016
http://www.svoboda.org/content/article/27637146.html

http://loxovo.livejournal.com/7370957.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Янв 31

Глаза большого страха
Историк Джонатан ХЭСЛАМ – об удачах и провалах советской разведки

В Великобритании опубликована книга профессора принстонской Школы исторических исследований Джонатана Хэслама "Близкие и далекие соседи. Новая история советской разведки". На основе недавно рассекреченных архивных материалов в книге рассказывается о работе советской разведки, начиная с 1917 года и до окончания холодной войны.
В качестве эпиграфа профессор Хэслам выбрал русскую пословицу "У страха глаза велики". В ней отразился один из психологических эффектов страха: обуреваемый страхом человек обычно преувеличивает опасность или видит ее там, где ее нет. По мнению автора книги, страх – ключевое слово для объяснения стратегии советской разведки, которую всегда охватывал страх перед мнимым "кольцом врагов", постоянным "вражеским окружением", порождавшими огромное преувеличение опасности, которой якобы подвергается Советский Союз. Это преувеличение достигло параноидальной истерии при Сталине, вызвав невиданную в истории агрессивную шпиономанию. ВЧК, ОГПУ, НКВД, КГБ были задуманы как форпосты борьбы прифронтового государства с сонмом злобных и враждебных сил Запада. Анализируя методы и тактику советской разведки, начиная с ВЧК и заканчивая спецслужбами разваливающегося Советского Союза, британский историк называет ее звездным часом десятилетие с 1934 по 1944 год, на которое, в частности, приходится вербовка легендарной Кембриджской пятерки советских агентов. Этот успех, по мнению профессора Хэслама, был подготовлен одним из основоположников советской внешней разведки, Артуром Артузовым, возглавлявшим иностранный отдел ВЧК, которого автор книги считает самым талантливым советским разведчиком; впоследствии он был ликвидирован Сталиным. В книге подробно рассказывается о разнообразных методах вербовки агентуры в западных странах, о чистках и репрессиях в советской разведке и уничтожении ее иностранных резидентов в 30-е годы, о крупнейших советских разведчиках и знаменитых перебежчиках, о роли Сталина в создании атмосферы шпиономании, о том, что же отличает разведку Советской России от разведок стран Запада – географически столь близких соседей, но столь далеких и несовместимых идеологически. Советская разведка была создана в 1920 году в виде иностранного отдела ВЧК. Была ли она образована большевиками на пустом месте или же опыт царской разведки был при этом все же использован?

Джонатан Хэслам
В интервью Радио Свобода профессор Джонатан ХЭСЛАМ поясняет:
– Опыт царской разведки был важен главным образом для контрразведки первых лет советской власти, когда Артузов, Менжинский и Дзержинский проводили операцию "Трест", создавая ловушку для белой эмиграции. Эмигрантам успешно внушалось, что в Советской России якобы существует разветвленная контрреволюционная организация, которая нуждается в пополнении и информации из-за рубежа. Тогда главе советской контрразведки Артуру Артузову очень пригодился опыт царской охранки. Что касается внешней разведки, то здесь большевики начинали практически с нуля, особенно это касалось шифровального дела, криптографии, поскольку никто из царских экспертов в этой области не перешел на сторону большевистского режима.
– Действительно ли советская разведка в сталинские времена была крупнейшей в мире?
– Да, конечно. Но здесь нужно отделять внешнюю разведку от тайной политической полиции, которая всегда была намного крупнее. Обе они входили в единую структуру ВЧК-ОГПУ-НКВД-КГБ, и лишь после падения советской власти произошло их формальное разделение на две самостоятельные организации. Но советская внешняя разведка и до Второй мировой войны, и сразу после нее была несопоставимо крупнее западных разведок. Я не упоминаю ГРУ – работа на территории СССР никогда не входила в его функции; это была вторая по величине советская внешняя разведка. У этих ведомств никогда не было проблем с финансированием, на внешнюю разведку всегда расходовались огромные деньги.
– В чем, на ваш взгляд, основное отличие советской разведки от западных?
– Советская разведка была уникальной во многих отношениях. Прежде всего это был инструмент репрессивного тоталитарного режима, страдавшего шпиономанией и параноидальным страхом перед мнимым "кольцом врагов". Кроме того, от западных разведок ее отличал размер бюджета и способ финансирования. На Западе объем финансирования разведок привязывался к степени иностранной угрозы. Во время Второй мировой войны и в эпоху холодной войны западные разведки очень неплохо финансировались, но в мирное время, как правило, испытывали хроническое недофинансирование. В отличие от Советской России, на Западе разведка никогда не была приоритетной частью внешней политики. Так что КГБ и ГРУ всегда выгадывали от царившей в СССР ксенофобии и перманентной паранойи по поводу "вражеского окружения".

– Вы пишете: "Русские всегда были намного успешнее в контрразведке, чем во внешней разведке". Что заставляет вас так думать?
– На это жаловались многие советские перебежчики, такие, как Олег Гордиевский. В их работах о советской разведке и мемуарах постоянно это подчеркивалось. В книге я рассказываю о деятельности главы контрразведки ВЧК, а затем начальника иностранного отдела ОГПУ Артура Артузова и его команды в качестве доказательства, что в межвоенный период самые одаренные советские разведчики служили именно в контрразведке. Внешняя разведка очень отставала от контрразведки. Успехи к ней пришли тогда, когда Артузов и две тысячи его сотрудников по непосредственному приказу Сталина перешли на работу во внешнюю разведку, которая терпела в то время серьезные неудачи. В частности, с этим я связываю и последовавшие успехи с вербовкой Кембриджской пятерки в 30-е годы – Филби, Бёрджесса, Бланта и других. Советская внешняя разведка своими успехами в довоенные и послевоенные годы во многом обязана бывшим сотрудникам контрразведки.
– А чем вы объясняете, что советская разведка столь успешно вербовала агентов на Западе, особенно в 30–50-е годы? Причем намного успешней, чем западные разведки в СССР.
– Этот успех был обусловлен двумя факторами. Первый – блестящая пропагандистская машина, которая была у Советского Союза. В 60-е и 70-е годы она уже не работала столь успешно, поскольку к тому времени мир уже знал о Большом терроре и ГУЛАГе. Но в 30-е годы эта машина очень успешно себя проявила, и очень многие на Западе стали жертвами советской пропаганды. К тому же в то время на Западе бушевал экономический кризис – Великая депрессия, массовая безработица, казалось, что капитализм не работает и мир в тупике. И все это происходило на фоне быстрой и мощной индустриализации Советского Союза. В те годы люди на Западе задумывались над предлагавшимся коммунистами и социалистами решением проблем.
Это подводит нас ко второму фактору – талантливым сотрудникам советской разведки, служившим в 20-е и 30-е годы под командой Артузова. Это были прекрасно образованные, знающие иностранные языки, обаятельные, но абсолютно безжалостные идеалисты-фанатики. Почти все они погибли во время Большого террора, и в дальнейшем у советской разведки уже не было кадров такого уровня. Кстати, среди них было очень много людей нерусского происхождения; к примеру, Артузов был итальянцем, он родился в Швейцарии, его настоящая фамилия Фраучи. И когда Филби и его соратники по Кембриджской пятерке бежали в Советский Союз, познакомились с реальным социализмом и разочаровались в нем, было слишком поздно. Все очень просто: они обманулись и были обмануты.
– Кембриджской пятерке вы уделили обширную главу. Можно ли назвать их вербовку "звездным часом" советской разведки?

Ким Филби
– Важность вербовки Кембриджской пятерки признал сам Сталин, когда назвал этих агентов "подлинными друзьями". Эти люди не были агентами в общепринятом смысле – они не получали вознаграждения и работали бесплатно. Это были "солдаты революции", как им самим нравилось себя называть. Конечно, "пятерка" была крупнейшим достижением советской разведки за всю ее историю. Такого уровня секретную информацию, которую добывали Филби, Бёрджесс, Маклин, Блант и Кернкросс, русским впоследствии уже не приходилось получать. Они поставляли сверхсекретную информацию о работе британской и американской разведок, о вооруженных силах Британии и США, о деятельности европейской дипломатии 30–40-х годов. Сравнивая их с людьми их поколения, можно сказать, что они выделялись не только умом и образованностью, но и неколебимой преданностью сталинскому режиму. Они были мотивированы лишь идейными соображениями. Поразительно, что благодаря этой пятерке агентов государственные секреты, неизвестные британской и американской публике, были открытой книгой для Сталина и Кремля.
– Вы пишете, что соперничество между КГБ и ГРУ не всегда было на пользу делу. Насколько это сказывалось на эффективности советской разведки?
– Да, это должно было привести и приводило к определенной неэффективности, когда две соперничающие организации параллельно проводили операции в одной стране или регионе. Распылялись силы и ресурсы. Это было особенно очевидно на Ближнем Востоке, где у ГРУ было значительное преимущество. При этом нужно помнить, что партия использовала сотрудников КГБ для проникновения в структуры ГРУ, чтобы контролировать военных. Многие члены руководства ГРУ были действующими офицерами КГБ. Партия не очень-то доверяла военным, которые всегда жестко контролировались. Надо сказать, что ГРУ не было столь же эффективно, как внешняя разведка КГБ. Возможно, здесь сказывалась узость задач, стоявших перед ГРУ, ведь оно подчинялось даже не министру обороны, а непосредственно Генеральному штабу. Анализом полученной разведывательной информации занимался Генштаб, и уже после этого она предоставлялась министру обороны и политбюро. Очень часто эта информация искажалась и ложно интерпретировалась, поскольку военные были заинтересованы в увеличении военного бюджета. С этой целью они преувеличивали иностранную военную угрозу. Если бы Советский Союз полагался только на ГРУ при анализе военной мощи своих предполагаемых противников, его экономика была бы в еще более плачевном состоянии. Правда, благодаря внешней разведке КГБ информацию ГРУ удавалось сбалансировать – особенно начиная с 70-х годов. Однако, на мой взгляд, эта коррекция была недостаточной.
– Вы отмечаете, что советская разведка значительно отставала от западных в криптографии, в разработке шифровальных систем. Почему?
– Это отставание во многом объясняется позицией большевистского, а позднее и советского руководства. У Ленина были собственные и довольно странные представления о криптографии. Находясь в подполье, он широко пользовался зашифрованными сообщениями, не подозревая, что царская охранка расшифровала используемые им шифры и читала его письма и директивы. При Сталине шифровальным делом руководил чекист Глеб Бокий – старый большевик, которого Сталин очень недолюбливал и с подозрением и неприязнью относился ко всему, что от него исходило. Как и все, кто вызывал у очень подозрительного Сталина недоверие и неприязнь, Бокий был расстрелян во время Большого террора как враг народа. Это, так сказать, "субъективный фактор" отставания. В деятельности внешней разведки Сталин отдавал предпочтение "живому" агентурному шпионажу, в котором задействованы специально подготовленные агенты. Он вообще с большим подозрением относился к работе "высоколобых" экспертов-криптографов и шифровальщиков. К тому же этим поначалу в ЧК занимались образованные, но классово чуждые эксперты. Правда, после успехов англичан во время войны в расшифровке немецких шифров и разгадке работы их шифровальных машин "Энигма" и "Лоренц" Сталин изменил свое отношение к криптографии и решил серьезнее отнестись к разработке шифровальных систем. Но это решение было принято только в 1948 или 1949 году – слишком поздно, чтобы наверстать упущенное.
– Мне показалось преувеличением ваше утверждение, что Советский Союз не победил бы во Второй мировой войне, не получая от англичан расшифровок немецких секретных планов и приказов...
– Шифровальные отделы советской внешней разведки страдали из-за нехватки квалифицированных кадров (довоенные кадры были репрессированы, а математиков –выпускников вузов начали принимать туда буквально за несколько месяцев до войны). Советские шифровальщики не имели доступа к западным разработкам в этой области, и разведка полностью зависела от своих выдающихся агентов в Лондоне. Ирония состояла в том, что Сталин в большей мере, чем сами англичане, вынужден был полагаться во время войны на информацию о немецких планах, получаемую от союзного британского правительства. К этому добавлялась и секретная информация, поступавшая от внедренных в британскую разведку советских агентов вроде Кима Филби. Внушительные успехи Красной Армии во время баталий 1943 года во многом объясняются получением из Англии секретной информации о немецких намерениях и передвижениях. Конечно, я не исключаю, что Советский Союз в конце концов победил бы Германию и без этой информации, но это наверняка было бы куплено вдвое, а то и втрое большим числом жизней.
– Насколько оправданны утверждения, что без получения западной секретной научной информации и промышленного шпионажа Советский Союз не смог бы создать атомную бомбу?

Гай Берджесс
– Абсолютно оправданны. Русские с этим прекрасно справились, хотя на Западе полагали, что СССР способен создать атомную бомбу самое раннее к 1955 году. Советский Союз не смог бы взорвать атомную бомбу в конце августа 1949 года без секретной информации, которую ему передали такие ученые, как Клаус Фукс в Англии, а также агенты в США и Канаде. Надо сказать, что шпионаж был очень важен в то время для сохранения сталинского режима. Американцы и англичане прекрасно это понимали. Именно создание русскими атомного оружия с помощью промышленного шпионажа привело к паритету сил во время холодной войны. Говоря это, я вовсе не хочу принизить советских ученых-атомщиков. Они сделали все возможное для создания атомной бомбы, но им долго не разрешалось работать над созданием атомного оружия, в то время когда в США и Британии его разработка шла полным ходом. Так что неудивительно, что они отстали.
– И тем не менее вы подчеркиваете, что при всем огромном масштабе советского промышленного шпионажа технологическое отставание Советского Союза от Запада было поразительным...
– Масштаб советского промышленного, технологического шпионажа на Западе был феноменальным. Советским агентам удавалось заполучить документацию многих американских электронных и военных разработок, однако это мало помогло ликвидировать технологическое отставание советского военно-промышленного комплекса. К примеру, между производством компьютеров в США и советской электронной промышленностью была пропасть. Создание к 1976 году таких суперкомпьютеров, как Cray 1A, а затем процессора IBM 3033 позволило американцам выйти на новые рубежи в криптографии и расшифровывать самые изощренные советские коды и шифры. Прошло много времени, прежде чем советская промышленность смогла хотя бы частично приблизиться к западному уровню. Однако в этом соревновании выяснилась одна простая вещь: можно украсть сколько угодно технических секретов, но при их воспроизводстве в СССР невозможно было получить американские аналоги – тотальное технологическое отставание советской промышленности не позволяло использовать необходимые составляющие.
Характерный пример из области авиации. Когда президент Рейган и его министр обороны Каспар Уайнбергер объявили в 80-е годы создание в Советском Союзе нового многоцелевого истребителя "Сухой" угрозой для национальной безопасности США, выяснилось, что его электронная "начинка" – вчерашний день американского ВПК. А когда в 1976 году советский пилот угнал новейший МиГ-25 в Японию, американцы не могли поверить глазам: оказалось, что русские использовали технические разработки, которые на Западе устарели еще в 50-е годы. Так что выходом из положения могло быть лишь создание собственной высокотехнологичной индустрии. Технологическая зависимость Советского Союза от Запада была негативным, а не положительным явлением.

– Вы высоко отзываетесь о работавших на Западе под дипломатическим прикрытием агентах КГБ, отмечая, что "советской разведке удавалось рекрутировать лучшие и наиболее амбициозные умы советской молодежи". Что дает вам основания это утверждать?
– Это была организация, которая привлекала в советское время многих талантливых людей. Если вы жили в 60-е годы в Советском Союзе, вас неизбежно привлекал Запад. В то время в Москве и Петербурге было уже немало западных туристов, всегда хорошо одетых, и люди уже понимали, что им лгали относительно уровня жизни на Западе и всего, что там происходит. КГБ, как и дипломатический корпус, и международные торговые организации, в то время многими воспринимались как окна в западный мир, как возможность поездок на Запад. Все это происходило на фоне тотального советского дефицита. Это давало возможность значительно улучшить уровень жизни. Кроме того, поездки на Запад были знаком привилегированности, избранности. Это привлекало немало амбициозных и талантливых молодых людей. Не хочу сказать, что советская талантливая молодежь была сосредоточена тогда только во внешней разведке. Но такую концентрацию талантливой и амбициозной молодежи трудно было встретить в какой-то другой сфере деятельности, за исключением, может быть, модной в то время теоретической физики и в исследовательских институтах ВПК, где зарплата тоже была выше средней, но работа там исключала возможность поездок за границу. Однако заграничные поездки были важнейшим приоритетом и мечтой тогдашней советской молодежи. Так что для стремления получить работу в разведке это было более важным мотивом, чем патриотизм. Поэтому неслучайно, что руководство КГБ в целом состояло из более профессиональных и образованных людей, чем партийная номенклатура.
– Честно говоря, меня несколько озадачил такой пассаж в вашей книге: "Подлинной иронией выглядит факт, что КГБ и ГРУ никогда не были более эффективны, чем во время начала развала Советского Союза в конце 80-х". Что вас побудило сделать такой вывод?
– Когда Юрий Андропов возглавил КГБ в 1967 году, он много сделал для его профессионализации, превратив в очень эффективный инструмент. Ему, конечно, так и не удалось создать организацию, которую он хотел создать, – в которой бы работали люди типа Кима Филби. Но, тем не менее, это была очень эффективная организация. Обратите внимание на то, что в то время происходило в Советском Союзе. Поделюсь собственным опытом. Когда я был там в 70-е годы и жил в отеле, то, если ваш телефон перестал работать и вы сообщили об этом портье, его починили бы через 10 минут. Но если испортился ваш унитаз, его починки вам пришлось бы ждать две недели. О чем это говорит? О том, что приоритетом служило все, связанное с коммуникацией, прослушкой и разведкой, и что именно эти сферы привлекали лучшие кадры. Нужно еще учесть, что в это время на Западе менялась социальная атмосфера. Этот период совпал с американским поражением во Вьетнамской войне, студенческими бунтами, отголосками контркультурной революции. Американская и европейская молодежь теряла веру в либеральные ценности. Это вымостило дорогу повсеместному цинизму, коррупции, усилению активности леворадикальных террористических организаций вроде Красных бригад. У утративших моральные и политические ориентиры западных обывателей появлялись циничные мысли: "Почему бы не поработать за деньги на Советский Союз?" Понятно, что русские активно начали ловить рыбу в мутной воде. Улов был неплохой. Но это уже не были бескорыстные агенты-идеалисты, как в случае с Кембриджской пятеркой. Плохие времена для Запада, но период новых возможностей для Советского Союза.
– Значит ли это, что после дискредитации советского режима, вся правда о котором стала известна на Западе, вербовка агентов советской разведкой по идейным соображениям, как в 20–30-е годы, стала невозможна? Всё решали деньги?
– Поразительно, как легко можно было вербовать деморализованных, не имеющих политических убеждений наивных людей, да еще испытывавших неприязнь к собственному правительству. Нужно учитывать, что в то время, во время холодной войны, в Британии были расположены многочисленные американские аэродромы и военные базы. Многие из них оставались еще со времен войны. Страна в огромной мере подверглась американизации. Отношения с США обострились после того, как в 1956 году Великобритания совместно с Израилем атаковала Египет после закрытия Суэцкого канала, а США заставили ее угрозами прервать наступление на Каир. Это было унизительно. Тогда многие посчитали, что Англия превратилась в "американского пуделя". На это еще накладывались популярные в те времена контролировавшиеся Москвой Движение за ядерное разоружение и Движение сторонников мира. Так что антиамериканизм в то время был очень силен в Британии. Это порождало симпатии к Советскому Союзу, противостоявшему Америке. Моя собственная консервативная тетушка, живущая в Харроу, кстати, сторонница Маргарет Тэтчер, не могла слышать слова плохого о русских из-за Сталинграда. Такой была ее позиция. И таких антиамерикански настроенных людей было немало. Конечно, советская разведка уже не могла вербовать агентов, используя идеологические мотивы, но она могла успешно делать это, спекулируя на антиамериканизме. И КГБ очень успешно действовал в этом отношении не только во Франции, но и в Британии.
– Один из поразительных примеров реального существования людей, о которых вы рассказываете и которых Ленин называл "полезными идиотами", можно обнаружить в одной из глав вашей книги, названной "Дело Профьюмо". Вы пишете, что работавшему под дипломатическим прикрытием советскому агенту удалось сфотографировать конфиденциальные документы в кабинете министра обороны, у него в доме, когда его жена оставила его там одного. Как жена министра могла стать невольной помощницей советского шпиона?
– Я бы так не сказал. Просто она была недостаточно политически образована. Жена Джона Профьюмо была актрисой и вряд ли понимала, что делала. Когда помощник военно-морского атташе Евгений Иванов, о котором идет речь, появился в ее окружении, все заговорили о нем, как об обаятельном светском человеке. Никто не подозревал, что это работающий под прикрытием советский шпион. Он особенно выделялся на фоне служивших в советском посольстве нелюдимых и замкнутых дипломатов. Достаточно вспомнить их шефа Андрея Громыко. Иванов вошел в доверие жены министра обороны, которая воспринимала его просто как очаровательного светского приятеля. Да, в этом проявилась ее наивность и неопытность, но, конечно, она и ее друзья должны были понимать, что имеют дело с офицером разведки.
– Если сравнивать советскую разведку с СВР и ФСБ времен Владимира Путина, какое сходство или различие вы бы выделили в их методах работы?
Методы нынешних СВР и ФСБ по сравнению с методами советской разведки явно деградировали. Кроме того, для офицеров ФСБ сейчас стало нормой работать за рубежом, хотя официально эта служба является организацией контрразведки и должна заниматься внутренними делами. Путин снизил роль ГРУ в российской разведке, сократив ее бюджет, чем практически унизил ее руководство. Значительно снизилось качество зарубежной агентуры по сравнению с советскими временами. Особенно отчетливо это проявилось в разоблачении и высылке из США в 2010 году 10 российских агентов-нелегалов (Анна Чапман и другие), которым так и не удалось заполучить какую-либо секретную стратегическую информацию. Так что налицо резкое ухудшение и методов рекрутирования. Во многом это объясняется снижением интереса к работе в разведке у современной молодежи. Сейчас поездки и даже жизнь за границей перестали быть проблемой. Это лишь вопрос денег. Хорошо образованный, знающий иностранные языки амбициозный молодой человек может сейчас получить хорошо оплачиваемую работу в транснациональной корпорации или за рубежом. Зачем ему усложнять себе жизнь тяготами агента-нелегала? Патриотизм, который мог бы стать мотивацией работы в разведке, невысоко котируется на нынешнем российском рынке труда. Общее снижение качественных показателей у СВР и ФСБ по сравнению с советской разведкой очевидны. И хотя эти организации не назовешь столь же зловещими, как их предшественниц, они перестали быть и столь же успешными.
– В сталинскую эпоху в Советском Союзе существовала оголтелая шпиономания, порожденная параноидальным страхом перед "вражеским окружением". Жертвы политических процессов в то время, как правило, объявлялись иностранными шпионами. Последние годы в России участились случаи обвинений в шпионаже, причем среди арестованных по этому обвинению немало ученых. Чем вы объясняете этот рецидив шпиономании в современной России?
– Это все рецидивы старых инстинктов. Начавшиеся демократические реформы после революции 1991 года так и не были доведены до конца. Сейчас в России существует явное противодействие их завершению и тенденция к возврату советских ценностей. Более чем 70-летняя шпиономания и навязчивая идея "осажденной крепости" не выветриваются так быстро. Возникшая после 1991 года на Западе наивная надежда, что если русские смогут свободно путешествовать и посещать западные страны, то по возвращении домой они захотят сделать свое общество более открытым и более свободным, не оправдалась. Старые комплексы оказались живучи. Такое впечатление, что освободительные и прозападные идеи революции 1991 года не коснулись российской провинции, которая продолжает исповедовать советские представления об окружающем мире. Российская ксенофобия оказалась трудноизлечимой. Возрождаются старые советские мифы о "вражеском окружении", культивируется образ врага, на роль которого определили США. Мне в этой шпионской паранойе видится превращенная форма сталинской теории усиления классовой борьбы при построении социализма, которая оправдывала репрессии и существование "железного занавеса". Нынешний рецидив шпиономании в России – признак ее постепенного превращения в закрытое общество. Единственный выход из этого положения – следование намеченному в начале 90-х русскому пути, означающему дальнейшую демократизацию, а не ее имитацию.

Радио Свобода, 31.01.2016
https://www.youtube.com/watch?v=1QUOpcStq64
Примечание: все выделения в тексте – мои.

http://loxovo.livejournal.com/7210536.html

хорошоплохо (-1)
Loading...Loading...

Апр 6


В издательстве "БХВ-Петербург" в ближайшее время выйдет книга, написанная историком Львом Лурье в соавторстве с журналистом Леонидом Маляровым "Лаврентий Берия. Кровавый прагматик". О работе над книгой рассказывает Лев ЛУРЬЕ:

– Меня всегда интересовал Берия. А кого бы он не заинтересовал? Этот человек, скорее всего, убил Сталина. Поэтому, когда я работал на Пятом канале, мне удалось договориться с руководством о создании четырехсерийного документального фильма о Берии. И мы получили с моим соавтором Леонидом Маляровым вполне приличный бюджет, сильную редакторскую группу и сумели объехать все те места, в которых жил и действовал Лаврентий Павлович. Мы записали интервью со всеми теми, но немногими, кто его видел, и больше с теми, кто слышал о нем по рассказам родителей. А это оказалось очень продуктивно. Особенно много материалов мы нашли в Грузии, потому что, в отличие от России, архивы КГБ там открыты, и довольно много неопубликованного материала о Лаврентии Берии в качестве руководителя Грузинской Социалистической Республики и об участии его в Большом терроре. Так что для историков там есть кое-что новое. А в остальном – это попытка написания некоей объективной, не бульварной, не сенсационной биографии человека, который, как ни судите, был одним из самых крупных деятелей советской эпохи.
– Долго собирали материалы? Большой объем пришлось изучить?
– Год мы работали тогда над фильмом. И важно отметить, что телевидение позволяет создавать некие маленькие научно-исследовательские институты. Конечно, у нас не было бы возможности опрашивать такое количество людей. В это время мы собрали наибольшее количество материалов. А потом я съездил в Грузию еще раз, поработал там еще раз в архивах, много там сумел извлечь. И соединили эти два процесса, плюс мы прочитали всю доступную литературу, просмотрели все опубликованные источники. Московские архивы закрыты, в Фонд Берии не попасть, но очень много опубликовали люди из "Мемориала" и люди с Лубянки. Я всегда вспоминаю эпоху перестройки, когда начали издавать большое количество источников, "Архипелаг ГУЛАГ" и пр., не знаю, как у вас, а у меня не было ощущения, что я узнал что-то много нового. Я думаю, что все эти слова о закрытости архивов… Конечно, было бы лучше, если бы они были открыты, там есть кое-что интересное, но общая картина ясна и так.
– Одним из обвинений в июне 1953 года, предъявленных Лаврентию Берии, было присваивание себе в 1935 году авторства книги "К вопросу об истории большевистских организаций в Закавказье", которую, как считается, на самом деле написали Малакия Торошелидзе и Эрик Бедия. Стало известным что-то новое из того, что инкриминировалось Лаврентию Берии перед его расстрелом?
– Да, им очень трудно было, я имею в виду прокурора Руденко и всех, кто за ним стоял, потому что Берии не предъявляли практически ничего из того, что любой бы суд в мире предъявил. Они боялись еще в 1953 году углубляться в тему сталинских преступлений. А это действительно книга, которую он не написал. Таких случаев тогда было очень много, да и сейчас очень много. Он был, что называется, руководителем авторского коллектива, можно сказать, продюсер этой книги. Ничего страшного я в этом не вижу. Другое дело, что книга эта абсолютно лживая, и она рассказывает об истории, которой не было. Задача, которая стояла перед Берией, заключалась в том, чтобы показать, что революционным движением в Закавказье всегда руководил Сталин, что было в корне неверно. Ну, и вообще в Грузии, как известно, правящей партией с 1917 по 1921 год были меньшевики. Социал-демократы там были очень сильны, а коммунисты – не очень. Поэтому это надо было как-то исправить и сделать так, чтобы это были коммунисты, и чтобы руководили ими Сталин и Орджоникидзе.
– Осенью 1919 года Лаврентий Берия по заданию бакинского большевистского подполья стал работать в "мусаватистской" контрразведке в Азербайджанской Демократической Республике. Что-нибудь стало известно из этого периода жизни Лаврентия Павловича?
– Ну, конечно, мы занимались контрразведкой. Много беседовали в Баку. Там проблема с мусаватистской контрразведкой заключается в том, что мусаватисты были союзниками красных. Основной общий их враг был Деникин. Поэтому, в принципе, в работе в мусаватистской контрразведке ничего такого сильно компрометирующего Берию не было. С другой стороны, он, конечно, пытался изобразить, что он послан туда по заданию коммунистической партии. Я думаю, что коммунистическая партия про это знала. Баку – город маленький. У него были приятели в разных лагерях. Ну, и видно, что партия не очень возникала по этому поводу, потому что, когда пришли большевики, Берию не расстреляли, а, наоборот, взяли на работу. Обстоятельства его службы вошли в обвинительное заключение, но, мне кажется, что это ничего не доказывает. Сомнительно. Он просто пережидал. Он был очень хорошо идущий наверх молодой инженер. Если бы не было революции, что про большинство большевистских вождей сказать невозможно, он все равно бы пошел наверх. Он уже был принят, еще до окончания им технического училища, в компанию Нобеля. И уже был откомандирован за границу. Он мог строить. Он был техник-строитель. Большую часть Петербурга, например, построили не архитекторы, а техники-строители. Это очень денежная специальность. У него на руках были мама, глухонемая сестра, приехала еще племянница. Он всех их должен был содержать. И я думаю, что для него было важно как-то выжить и поддержать свою семью.
– Вы не обнаружили каких-то новых доказательств того, что Сталин был убит?
– Я очень ценю ту работу, которую проделал Эдвард Радзинский. И не склонен к нему относиться, как некоторые, с высокомерием профессиональных историков. Он все-таки ученик Александра Александровича Зимина. У него хорошая медиевистическая школа. Мне кажется, что та работа, что он тогда проделал, является исчерпывающей. И найти что-то новое будет очень трудно. Понятно, что такого рода приказы никогда не фиксировались на бумаге. Они реконструируются post priori. По крайней мере, очевидно, что, даже если его не отравили, а я думаю, что отравили, ему точно не оказали помощь в критической ситуации, что тоже является статьей Уголовного кодекса. И значит, они знали, что он не выкарабкается. Нетрудно предположить, что из этих "триумвиров", Хрущева, Маленкова и Берии, политической волей и возможностями обладал только Лаврентий. Поэтому, скорее всего, это Лаврентий. Поэтому он и держался так самоуверенно в течение 100 дней своего правления и проморгал тот момент, когда его съели.

Другое дело, а это самое главное в книжке, я бы сказал, что Берия предсказывает даже не Хрущева и Горбачева, а, мне кажется, Путина. Потому что это такой чекизм. Основная идея Берии заключалась в том, что коммунисты не нужны. Он с очень большим раздражением относился к партийным работникам. В его закрытых городах не было райкомов партии. Он так и сказал тогдашнему руководителю Венгерской КП Матьяшу Ракоши, что вы должны заниматься агитацией, пропагандой и лекции читать, а кто будет командовать какой-либо отраслью промышленности, это будет решать Совет Министров. Т. е. он был сторонником такого прагматичного авторитарного правления. И в тех местах, где он управлял, и в том числе в ГУЛАГе в его время и особенно, конечно, в Первом Главном Управлении при Совете Министров СССР, т. е. в атомном проекте, все существующее напоминало какие-то большие интернациональные компании. В некотором смысле монополистического толка. Я думаю, что, в каком-то смысле, сейчас так выглядит "Газпром". Так выглядела атомная промышленность во времена Берии. Атомщики тогда, конечно, работали лучше, чем газпромовцы сегодня, но не мне судить.
У Берии были, конечно, очень важные идеи, например, относительно финляндизации Германии. Берлинской стены не было бы, если бы Берия пришел к власти. Американских баз в Западной Германии тоже не было бы. Он последовательно продвигал линию на коренизацию руководства местных республик, и в этом смысле, я бы сказал, что Рамзан Кадыров мог бы быть кадром Лаврентия Берии. Т. е. сильные местные авторитарные руководители, на которых он был готов опираться. Его политика по отношению к украинскому и литовскому подполью, где он пытался навести какие-то мостки, и дать литовской и украинской молодежи какие-то социальные лифты, тоже была разумной и отчасти потом использовалась Хрущевым для замирения этих районов.
Конечно, отмена пыток, конечно, начало реабилитации и выпуск политзаключенных, и не только их. Знаменитая "бериевская амнистия" распространялась, прежде всего, на т. н. "бытовиков". Не нужно забывать, что у нас часто принято преувеличивать цифры, что собственно политических заключенных из 22,5 миллионов было 300 тысяч. Подавляющее большинство было осуждено по уголовным статьям или за хищение колосков, опоздание на работу и т. д. И он обращал прежде всего внимание на этих.
При этом нельзя забывать, что он был палач, садист. Я не думаю, что он получал при этом удовольствие, в этом случае он был похож на какого-нибудь Гиммлера. Это не Николай Иванович Ежов. В нем не было никакой психопатии. Он был в норме. Но в Тбилиси перед расстрелом избивали, чего не было в других местах. Причем избивали в особенности тех, кто сразу дал показания. "Других бьют, а ты себя решил предохранить! Нет, ты этого не получишь!" Пытки были тоже необычайно изощренные.
И Большой террор в Грузии имеет свои интересные особенности. По проценту расстрелянной номенклатуры Грузия идет впереди всех республик СССР. Т. е. Берия почистил всё. Старые коммунисты были уничтожены как класс. И меньшевики, и все политизированные. Зато в Грузии сравнительно мягко была проведена коллективизация, и нельзя не сказать, что действительно Берия принял Грузию одной из самых бедных республик Советского Союза, а, когда он уходил в Москву, она стала такой, какой мы ее помним, – теплой, процветающей кавказской республикой.
– Считается, что 26 июня 1953 года на совещание Совета министров СССР, где он был арестован, Лаврентий Берия прибыл прямо из ГДР, где непосредственно руководил подавлением восстания в Берлине. Можно ли считать, что его арестовали именно из-за тех реформ, которые он начал осуществлять после смерти Сталина?
– Мы твердо выяснили, что туда был отправлен Богдан Кобулов, а руководил подавлением мятежа Семенов, глава советской администрации в ГДР. Берия за всем этим наблюдал и отчасти с большим удовольствием. Еще Молотов говорил, что Берия был виновником всего этого, так как считал, что правящая группа Ульрихта никуда не годится. Он также хотел снять и Ракоши за много лет до того, как его сняли.
Что касается реформ, то я не думаю, что его арестовали из-за его политических программ. Наверное, для Хрущева, который был плоть от плоти партийной номенклатуры, идея перекладывания власти от партии в правительство была неприятна хотя бы потому, что правительством руководил Маленков. Молотов был партийный догматик, и для него эта идея финляндизации Германии была тоже неприемлема. Но больше всего они боялись победительного наглого тона Лаврентия. Он взлетел, как горный орел, и из-за этого они его арестовали.
– Чем Владимир Путин вам напоминает Лаврентия Берию? Можно ли сравнить время Путина с временем Берии?
– Время Берии нельзя сравнивать со временем Путина потому, что времени Берии не было. Было 100 дней Берии, поэтому мы только можем реконструировать, каким бы могло быть время Берии. Но эта идея авторитарного правления, с сильной властной вертикалью, с ракетно-ядерным оружием, где существует хорошо разработанная система поощрений и система наказаний, и в которой нет этой коммунистической религии, или какой-нибудь другой… Тоталитаризм без марксизма и без нацистской идеологии… Это действительно такой латиноамериканский вариант. В этом смысле да. Эта идея людей особого типа, а, если вы знаете, Берия был счастлив, когда ушел из органов. Он постоянно этого добивался. Он действительно был предназначен для руководства крупными народно-хозяйственными объектами в таких авторитарных условиях. И эти люди, циничные, понимающие, что люди работают не за хорошие слова, а из-под палки, или из-за того, что ему дают Сталинскую премию, отдельный коттедж, машину с водителем, они и предсказывали отсутствие идеологии. Я бы сказал, отсутствие идеологии предсказывало отсутствие идеологии.
– А что нового из биографии Лаврентия Берии вы обнаружили, работая над книгой?
– Там есть целый ряд находок документов, которые, думаю, не сильно меняют саму концепцию, но проясняют важные детали. Например, оказалось, что у Берии шесть братьев и сестер. Это есть в открытом источнике, в списке родственников Берии, которые были высланы в Казахстан. Причем это родные братья и сестры, но единоутробные и единокровные. Прояснилась его судьба, его блистательная карьера внутри грузинского НКВД. История о том, как он последовательно, одного за другим "сжирал" своих начальников, а потом и руководителей партийных органов Грузии, а потом в конце концов предал и, по существу, убил своих главных покровителей Нестора Лакобу, вождя Абхазии, и Серго Орджоникидзе, который когда-то растил Берию в качестве противовеса существовавшей там группы "национал-уклонистов". А он уничтожил и людей Орджоникидзе.
Я не могу сказать, что для того, кто хорошо знает материал, в нашей книге будут какие-то большие сенсации, но, как учил меня мой учитель на телевидении Кирилл Набутов, в телевидении существуют две эстетические категории: фишка и краска. Фишка – это то, что я говорил: склад Берии в качестве человека, который никогда не был коммунистом и, я бы сказал больше, всегда ненавидел коммуниста, как любого идейного человека, как любого догматика. Он убивал коммунистов Грузии с большим удовольствием. Потому что они ему на уши вешали какую-то лапшу, а это всегда его очень сильно раздражало. Но при этом он ходил всегда под маской. Но мы знаем, что и Владимир Путин до некоторого времени ходил под маской, скрывая свои убеждения. Так что здесь сходство определенное есть. А кроме того, мы нашли массу маленьких красок – про его любовные похождения, по то, как он играл в теннис и как стрелял, как он любил футбол. Масса забавных бытовых деталей. Самых разных.

Радио Свобода, 05.04.2015
http://www.svoboda.org/content/article/26913501.html

ДОПОЛНИТЕЛЬНО:
1953: Казнь под Рождество
Дело Берия в свете недавно рассекреченнных документов
http://www.svoboda.org/content/transcript/24805789.html
 

http://loxovo.livejournal.com/6549640.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...