Янв 11

В день выхода в издательстве АСТ книги «Первая научная история войны 1812 года» её автор - известный историк, певец, режиссер и "герой ютуба" Евгений Понасенков дал эксклюзивное интервью обозревателю "НИ" Игорю Зотову. Предупреждаем сразу: многие выводы приведут читателя в шок и трепет!

О том, что русские проиграли Бородино, стало известно ещё в день битвы. О том, что русские сожгли Москву, - историки не сомневались ещё в XIX веке. О том, что не Наполеон, а русский царь начал войну 1812 года, историкам стало окончательно ясно в начале XX века. Но вот дальше, с приходом к власти Сталина, история этой войны вдруг переворачивается с ног на голову. И оказывается, что это Наполеон во главе целой орды пришёл нашествием на несчастную Россию. Что Бородино – это не поражение, а чуть не победа. Что позорное бегство русских войск от границы – это «скифский план», целая стратегия заманивания неприятеля на свою безграничную и бесформенную территорию. Что бездарный, развратный, продажный, ленивый Кутузов – это военный гений всех времён и народов. А катастрофическое поражение России в войне – триумф русского оружия!..
Мифы на то и существуют, чтобы, отработав свое, умереть и исчезнуть. Презентация нового труда Евгения Понасенкова состоялась в Большом зале ЦДЛ при огромном стечении народа, что лишний раз свидетельствует об интересе к теме.

- Как вы пришли к этой вроде бы давно изученной теме - истории войны 1812 года?
- Я занимаюсь эпохой Наполеона и 1812 года с 9 лет, весь школьный период у меня была замечательная возможность изучать специальную литературу и сборники документов в библиотеке Музея-панорамы «Бородинская битва». Это уникальное хранилище, где есть издания, которых нет даже в Ленинской библиотеке и в Гохране. За школьное время, которое люди тратят, как правило, бессмысленно, я осилил огромный пласт литературы. Когда мои коллеги начинают скоропостижно – другого слова не подобрать! – к кандидатской, либо к юбилею что-то фрагментарно почитывать, и писать под готовый вывод, получается бессмыслица: они не успевают прочитать даже историографию, не говоря уж о том, чтобы серьёзно поднять источники.
Итогом моей многолетней работы сначала стала книжка 2004 года «Правда о войне 1812 года», где я впервые сказал, что эта война никакая не Отечественная, и что наоборот, это Александр I готовил нападение на Францию. Россия тогда снова (как и в прошлые годы агрессии против Франции) подписала коалиционные соглашения с Англией, Испанией и Швецией.
Тогда же я написал и про русский коллаборационизм в 1812 году: Наполеон создавал всесословные муниципалитеты в Смоленске и в Москве, и все сословия, податные и неподатные, дворяне и не дворяне во всём этом участвовали.
Я доказал с цифрами в руках, что присоединение России к континентальной блокаде Англии не повлияло серьёзно на финансовую ситуацию в России, но финансовый крах наступил вследствие увеличения расходов на оборону в 1807 году сразу после подписания договора о мире! Тильзитский мир, заключенный между Россией и Францией, был непопулярен в среде чванливой элиты русского общества. Россия сама нападала на Францию в 1805, 1806 и 1807 годах, сама позорно проиграла и сама же обиделась на это.
Нельзя не сказать, что в домах российской элиты тогда не было ничего русского, то есть абсолютно ничего! 99% предметов были европейского происхождения, в основном - из Франции, Италии и Англии. Во дворцах Александра не было даже булавки, не завезенной из-за рубежа. В России не было ни одного придворного художника, или ювелира, кто бы не приехал из-за границы. Все до единого портреты участников войны 1812 года нарисованы и выгравированы иностранцами: Сент-Обеном, Вендрамини, Карделли, Петером фон Хессем... В тогдашней России просто не существовало уровневых художников. Петр I начал цивилизовывать страну всего 100 лет назад, и только при нем появилась русская регулярная армия, которую создали с нуля иностранцы. Даже слова: армия, инфантерия, кавалерия, артиллерия, литература, музыка... – все, все были иностранными.
Цивилизация в Россию была привнесена извне, и из-за этого в элите развился страшный комплекс, который, с одной стороны, ставил её в позу преклонения (иногда комического, которое высмеял Грибоедов), а с другой стороны, элитка всей своей дурной силой тщилась доказать, что и Россия что-то тоже умеет. Умеет собрать орду и дойти до Парижа. Не сама, правда, а вместе с Пруссией, с Австрией, с Англией, и не благодаря талантам, а благодаря пушечному мясу...
Но смысла в этом не было никакого: да, в Париже все прекрасно было и есть, а в России люди продолжали жить так же, как и прежде. И крепостное право как было до Парижа, так и осталось.

- Вы помните этот момент, когда поняли, что что-то не так в книгах предшественников?
- Мне с самого начала было очевидно, что в пропагандистских книжонках не сходится всё. Если Бородино стало победой русских, то почему они бежали и сдали Москву без боя? Все очевидно: русские не просто проиграли Бородино, русская армия была практически уничтожена. Кутузов потерял при Бородино 53 тысячи солдат. Всего у него было 155 тысяч, из них 115 – регулярная армия, 10 тысяч казаков, и остальные ополченцы. То есть он потерял почти половину регулярной армии. И говорить, что Кутузов сохранил армию – это абсолютный бред! После сражения началось ещё и полное разложение: половина остатков армии ушла в мародеры, которые грабили русские города и села. Я публикую множество донесений об этом, которые Кутузов слал царю, а также его приказы расправляться с дезертирами.
- В советской историографии написано, что и потери были меньше, и Кутузов сдал Москву, чтобы сохранить армию. В этих рассуждениях была своя логика...
- Это была не логика, а бессмысленная мантра, которую повторяли, потому что никто не имел права поспорить. Были и тогда молодые и немолодые ученые, в том числе и Николай Алексеевич Троицкий (в будущем доктор исторических наук), который в 1960-е годы пытался сказать (послал статью в академический журнал «Вопросы истории»): «сколько можно врать? Война никакая не Отечественная, сами её развязали, сражения проиграли». А ему объяснили, вы сидите у себя в Саратове? Вот и сидите, иначе вас «закроют» по-серьёзному.
Советский режим – это не белая голубка, это монстр, который уничтожал всё живое. За всё советское время были написаны всего 3 монографии на эту тему: Тарле, Жилин и Бескровный. Двое последних – невежественные мужики из деревни, оба не знали языков, не читали источников, оба «сталинские соколы», особенно Жилин – злобный мордоворот, который давил всё живое. По приказу Сталина они стали заново изобретать миф об «Отечественной войне». Буржуазная историография к началу ХХ века уже знала, что это Александр I развязал войну, это он планировал наступление, и что Бородино – стало поражением русских. Об этом было сказано в итоговой работе дореволюционной историографии «Отечественная война и русское общество», вышедшей в 1912 году. Написано там и о том, что Наполеон ушёл из России, потому что он и не собирался в ней оставаться, а причиной больших потерь его армии стал исключительно климат, а не русская армия.
Все это было известно до тех пор, пока Сталину не понадобилось срочно делать патриотический миф, чтобы подготовить новое наступление на Европу.
Одна из самых опасных и страшных глав моей книги посвящена планам Сталина перед Второй мировой войной. Мне удалось выяснить и документально доказать, что Сталин действительно планировал нападение на Европу.
Более того, у Марка Солонина и Виктора Суворова есть много очень интересных косвенных доказательств существования таких планов. Однако письменного и тем более печатного признания Сталина о том, что он это планирует, у них не было.
Кстати, академик Тарле, выпущенный после ареста по «делу академиков», стал работать на НКВД и превратился не просто в рупор, в «личное перо» Сталина, а в одного из сталинских палачей, палачей своих коллег. Но продолжим. В 1938 году в «Правде» неожиданно выходит статья Тарле, посвященная войне 1812 года (и тут же колоссальным тиражом печатается брошюра по этой статье), главный вывод которой никак не связан с её содержанием: в последнем абзаце сообщается, что СССР скоро начнет наступательную войну, которая будет самой справедливой из всех войн в мире!
Это будет такое «последнее наступление»! Речь шла о том, что Сталин готовил СССР к вторжению в Европу.
Эту брошюру я случайно купил в антикварном магазине. Потом я разузнал, что её тираж уничтожали, и что в единственных двух экземплярах, которые я нашёл в библиотеках, последний абзац вырезан! И остался он только в моем экземпляре! К книге я опубликовал и текст, и фото страниц брошюры.
Весь ужас России в том, что в ней ничего не меняется. И не может меняться, потому что в ней изначально заложено не интенсивное, а экстенсивное развитие. А оно, в свою очередь, порождает чудовищные комплексы из-за хронического отставания в развитии и вечную мантру поиска врагов кругом. Преступная власть защищается от вымышленных ею же врагов, так было и при Александре, и при Сталине, и так будет.
- Как отнеслись коллеги-историки к вашим открытиям?
- Есть два типа коллег: профессионалы и околонаучные. В ютубе можно найти интервью многолетнего директора Института российской истории РАН Андрея Николаевича Сахарова, который открыто заявил, что в моей монографии 2004 года «все абсолютно верно», и что он собирается использовать мои выводы в новом издании своей книжки об Александре I. Несколько лет назад меня пригласили выступить на научном совете Академии Наук, и я полностью изложил мою концепцию. Выступление напечатали в официальном сборнике со всеми «визами», которые существуют в Академии. Я принимал участие во всех профессиональных конференциях, посвященных этой теме – в «Бородинской панораме», в музее «На поле бородинском», в МГУ, в Историческом музее, уж не говоря о западных конференциях, поскольку они воспринимаются «вражескими»...
Двое крупнейших специалистов по эпохе 1812 года и Александра: Николай Алексеевич Троицкий и Андрей Николаевич Сахаров полностью поддержали мою концепцию, причем Сахаров не только поддерживает, а всячески продвигает мои работы.
Однако есть особая группа маргиналов (они могут быть даже сотрудниками музеев и выпускниками исторических вузов, которые ничего не написали), ничего научного не опубликовали, не издали ни одного источника, и у которых моя работа выбивает почву из-под их бездарной жизни.
Всю свою жизнь они сообщали посетителям музеев бредни пропаганды, а тут появляется моя книга... Тем более что она фактически представляет собой сборник документов: каждая её страница состоит не из моего текста, а из документальных цитат на данную тему. А потому, все свои претензии несогласные могут обратить напрямую к архивам, пойти, взять живой подлинный документ, написанный на бумаге с водяными знаками чернилами той эпохи лично Кутузовым, Раевским, Наполеоном и прочими тысячами участников... Всё сохранилось!
Огромное количество обывателей находится на уровне животных, я не страшусь этого термина, это абсолютно физиологическая, антропологическая и социальная правда. И вся их агрессия происходит именно из этого животного состояния. Говоря про «переписывание истории», они даже не понимают, что это не переписывание, а наука: просто все бывает впервые, вот впервые написан труд в полном соответствии с научными критериями и человеком, который не зависит от государственного финансирования, корпорации, грантов. Можно сравнить это, скажем, с химией. Когда-то химии не было, а была алхимия. Когда же появилась наука химия, обыватель возмутился: мы привыкли к алхимии, а сейчас её переписывают! Нам что, нужно отказаться от алхимии?!

- Толстой тоже собирал документы о войне, когда писал свой роман. Откуда же взялось это презрение к Наполеону?
- Великая трагедия профессиональных ученых заключена в невежестве обывателей, которые почему-то обращают внимание на беллетристику, на литературу, написанную авторами на основе их комплексов, мечтаний, маразмов, болезней и фантазий... Открой они толковый словарь русского языка, они бы поняли разницу между научным и художественным исследованием.
Лев Толстой – это один из самых психически неуравновешенных персонажей русской литературы. Он ненавидел все свои произведения, не было ни одного, которое бы он признавал не то, что талантливым, но просто удачным. Закончив «Войну и мир», он написал приятелю: какое счастье, что я никогда не буду писать подобной ахинеи... В январе 1871 года он написал Фету: «Как я счастлив…, что писать дребедени многословной вроде «Войны» я больше никогда не стану». Затем он всячески уничижал это свое сочинение. И много раз во время написания мучился, не зная, как и зачем продолжить роман. По его переписке видно, что он не знал не только исторические концептуальные вещи, но даже и то, куда вести своих персонажей, что им нравится. Он мучился этим страшно. Потому и книга вышла неровной, очень разной.
Толстой сочинил тяжеловесную и неестественную философию, согласно которой все красивые люди – это люди войны, а некрасивые – люди мира. Элен Безухова – холодная красавица, или Наполеон с «идеальным профилем античной камеи», в котором ещё очень страшно то, что он часто моется. Постоянно моется и растирается одеколоном – и это чудовищно. Прекрасен же русский крестьянин, коренастый, некрасивый, нос картошкой, редко моется...
Почему-то считается, что образ Кутузова у Толстого приличен. Но это же комический персонаж: изможденный жирный старик, который ничем абсолютно не руководит. Толстой вообще отрицал значение полководческой деятельности, и те, кто утверждает, что Кутузов изображен у него замечательно, просто не читали романа.
Откуда это у Толстого? Если вы откроете его «Детство», «Отрочество и Юность», его дневники и письма, то есть всё, написанное до 35 лет, то увидите, как он переживает страшную психологическую ломку. Толстой был латентным гомосексуалом.
Я специально разбираю эту тему в книге и цитирую дневники и письма Толстого, где он пишет о своей любви к братьям Мусиным-Пушкиным, о том, как он хотел завернуться в шубу в карете и целовать везде своего друга Дьякова. Эта цитата «целовать везде», опубликована официально издательством Академии Наук СССР. Я всё это в книге цитирую со ссылкой на первоисточники.
Он писал также, что красота в выборе объекта любви всегда играла первостепенное значение, что он сам никогда не испытывал любви к женщинам, что любил только мужчин – это всё есть в его дневниках.
И Толстой себя сломал. Большую часть жизни он ненавидел это, но занимался сексом с женщинами. Отсюда его ненависть к жене, постоянные попытки уйти из дома, издевательство над женщинами в романах, где он не позволяет им быть свободными, лёгкими и весёлыми. Приличная женщина для него - это женщина мучающаяся, потерявшая всё, раздавшаяся, брюхатая... Он ненавидит всё, что красиво. В тех же письмах он говорит, что красивые люди никогда его не понимали. И его друг, красавец Дьяков, никогда его не понимал...
Опасность комплексов очень талантливых людей, как Толстой или Достоевский, в том, что чем талантливее человек, тем он блистательнее, ярче и весомее реализует свои болезни в своих произведениях. А эти болезни становятся болезнями целой нации. В этом трагедия.
Что касается знаний Толстого о войне, то он изучил слишком мало источников, причем всё переврал и приспособил под нужды своей нездоровой философии. Среди прочитанных им книжек есть совсем несерьёзные. Это смехотворно, поскольку одна из них - это книга Михайловского-Данилевского, написанная по указке Николая I, специально создававшаяся как миф.
- А как же хрестоматийная толстовская «дубина народной войны»?
- До конца 1830-х годов не существовало даже термина «Отечественная война», не было и никакой «дубины народной войны» (и быть не могло в стране крепостного права, где рабы – основная часть населения).
По сути, люди были вещами, с которыми обращались гораздо хуже, чем с животными. Их секли, били. Били даже беременных крестьянок, а когда они рожали, младенцев скармливали собакам. Собак кормили крестьянскими детьми как деликатесами!
Крестьян часто продавали азиатским купцам. Для увеличения приплода их в 14-15 лет женили деревня на деревню. Это делал и Суворов, и очень жадный Кутузов, который владел шестью с половиной тысячами крепостных и постоянно заботился, чтобы они как можно больше рожали. А он тут же их продавал, отдельно детей, отдельно родителей...
Главный ужас русских генералов был в том, чтобы Наполеон не дал вольности крестьянам. Об этом прямо написал в своем письме генерал Николай Раевский в июле 1812 года.
Но у Наполеона таких мыслей и не было, он не планировал даже переходить границу. Я привожу письма из ежедневной переписки Александра и Наполеона, из которых совершенно ясно, что Александр начал готовить войну сразу после Тильзита. Он закупал оружие в Австрии, в Англии, увеличил в несколько раз военный бюджет, направил шпионов во Францию, направил Волконского копировать структуру французской армии, чтобы провести реформу у себя.
Уже в 1810 году русские армии стоят на границе с герцогством Варшавским, готовые к наступлению, тогда как у Наполеона там не было ни одного солдата! Был в Германии гарнизон в одной крепости.
В 1811 году, когда Александр уже полностью готов к войне, маршал Даву стал предупреждать об этом Наполеона в письмах. Тот же пребывает в розовых очках, он не хотел ничего понимать: у него молодая жена, у него родился сын, он мечтает отдохнуть и планирует на 1812 год поездку в Италию, где специально для этого, как мне удалось выяснить, уже отреставрирован Квиринальский дворец...
И тут ему сообщают, что Александр готов к нападению! И это была правда: мы-то знаем документы, которые Даву и Наполеон знать не могли! Таких документов штаба Александра о том, что он планирует напасть на Францию, сотни!
Наконец, в октябре 1811 года Александр отдает приказ о нападении на Францию. Все русские армии приходят в движение и подходят к Неману, но в этот момент царь получает письмо короля Пруссии Фридриха-Вильгельма: тот боится поддержать русских, потому что Александр уже сподвигнул его на авантюру в 1806 году, когда пруссаки проиграли Наполеону.
Александр срочно отзывает приказ, но об этом уже известно всему миру.
И только тогда Наполеон, наконец, начал собирать армию, поскольку никакой армии в Европе, кроме Испании, у него не было. Он собрал её всего за несколько месяцев и только затем, чтобы отразить агрессию. Существует множество писем, в которых Наполеон просит своих генералов укрепить крепости в Европе, - о каком же наступлении может идти речь?
Наполеон полагает также, что если он увеличит численность армии, то Александр испугается и откажется от своих планов.
Но шизоидный Александр не отказывается, он разрывает дипломатические отношения. Мало кто знает, что Россия объявила войну Франции еще весной 1812 года.
В мае Наполеон приезжает в Дрезден и две недели ему выражают покорность и дружбу европейские монархи. Тем самым он надеется повлиять на Александра, полагая, что тот одумается, видя, как с ним дружит вся Европа.
Александр же неумолим, он уверен в себе, так как у него и войск больше. По официальным данным, в 1812 году у России было 975 тысяч солдат, тогда как у Наполеона (по данным безупречно точных архивных ведомостей) для отражения агрессии всего 400 тысяч (причём, половину составляли «союзники», которые до этого много лет сражались против Франции).
На западной границе Россия сосредоточила более 400 тысяч солдат, для обороны это более чем достаточно. К тому же Александр заключает соглашения со Швецией и Англией, и Англия по «ленд-лизу» поставляет в Россию оружие, амуницию и деньги.
Но дальше случилось вот что.
Дело в том, что у России не было приличного, талантливого полководца для войны с Наполеоном. Все русские генералы ему проигрывали: Кутузов в 1805 году, а Беннигсен, Багратион, Барклай и прочие в 1806-07-х.
Тогда Александр обращается сразу к троим: к Веллингтону в Англию, к французскому генералу Моро, живущему в эмиграции в США, и к бывшему маршалу, предавшему Наполеона, Бернадоту, который стал кронпринцем Швеции.
Он просит их возглавить русскую армию. В ту эпоху это было совершенно нормально, когда иностранец становится во главе армии. К примеру, Леонтий Леонтьевич Беннигсен, который командовал русской армией в 1807 году, всегда оставался подданным английского короля. В 1812 он возглавлял главный штаб русской армии.
Но все трое испугались воевать с Наполеоном. Они отказались. Александр остался с огромной армией, но без главнокомандующего!
Вся эта махина стоит на границе, царь успел объявить войну, а что дальше делать – не знает...
Тогда Наполеон посылает к Александру с предложением мира генерала Нарбонна. Но уже был отслужен торжественный молебен, царь уже с помпой выехал из Петербурга и весь Петербург знал: мы идём наступать! И Александр отказал.
Что оставалось делать Наполеону?
Армия собрана, проблема не решена, вся Европа в ожидании...
- Ну да: лучшая защита – это нападение...
- И он переходит границу, полагая, что либо Александр заключит мир сразу в Вильно, просто потому, что у него нет главнокомандующего, либо русские дадут бой, проиграют его и опять же заключат мир...
И люди не гибнут, а Москва не горит...

Но Александр шизофренически ненавидел Наполеона.
Он завидовал ему с юности, потому что тот был кумиром всей Европы, гравюры с его изображением висели во всех аристократических домах России, а Александр после поражения под Аустерлицем бежал с поля боя и свита нашла его под деревом в слезах и страдающего диареей...
Об этом знал весь Петербург, весь мир.
Мог ли Александр простить свое унижение Наполеону? Разумеется, нет.
Мира он не заключит и тогда, когда французы перешли границу.
Русские просто бегут, без всякого плана, «скифский план» - это выдумка поздних историографов. Первым, кто побежал, был Багратион. Александр попытался было остановить бегство, но Багратион ослушался, да у него и не было другого выхода: он был отрезан.
Наполеон сразу же вклинился между двумя армиями, которые были разъединены, потому что изначально готовились к наступлению.
Вообще же Багратиона боялись, поскольку он был любовником сестры царя, Екатерины, а она, в свою очередь, возглавляла петербургский заговор против русского императора. Тогда Александр бежал домой, он страшно испугался, что его либо прибьют в армии, либо без него в Петербурге устроят переворот.
Русские бегут и бегут, они проигрывают и Смоленск, и Бородино. Французов уже ничего не может остановить, их боевые потери минимальны – они потеряли всего 10 тысяч солдат под Смоленском и 22 тысячи при Бородино. Для сравнения: Кутузов в Бородинской битве потерял 53 тысячи, поскольку неправильно расположил войска и никак не руководил боем.
Проблема для французов была в другом: болезни и холод. Небоевые потери Наполеона составили 150 тысяч солдат только летом. А зимой уже обе армии понесли колоссальные потери из-за морозов, серьёзных боев уже не было.
Русская армия, по сути, была уничтожена именно в Бородинском сражении. Кроме потери почти половины регулярного состава, ещё около 30% оставшихся в живых превратились в мародеров.
Когда Наполеон уже отступал из России, русские потеряли ещё больше: Кутузов вывел из Тарутино 130 тысяч, а привел в Вильно 27 тысяч солдат.
Наполеон же вывел из Москвы 108 тысяч, а привел к границе около 30 тысяч, не считая 100-тысячных фланговых корпусов.
Русская армия была фактически уничтожена, и об этом сам Кутузов написал в донесении Александру.
- А в школах до сих пор детей учат тому, что Россия победила в той войне, а Наполеон позорно бежал...
- Очень сложно объяснить обывателю с, простите, гопническим сознанием, что у Наполеона вообще не было планов оставаться в России, расширяя за её счет свою империю. Но именно так и рассуждает обыватель: если Наполеон победил во всех сражениях, то отчего же он не остался в России? Наполеон же не оставался ни в Австрии, ни в Пруссии, хотя, в отличие от России, прошёл их насквозь два раза (после того, как они напали на него первые, и он их победил). У него просто не было такой задачи.
Следует помнить, что европейские страны не развиваются как орда – экстенсивно. Россия – единственная страна в Европе, которая потом пытается всеми силами удержать всё у себя – и не может.

Любопытно, что в 1812 году Литва объявила о независимости сразу после вступления в неё Наполеона и даже отрядила в его армию собственный корпус.
Именно по всем этим причинам можно и нужно утверждать, что война 1812 года была для Наполеона оборонительной. Это доказано ещё и тем, что европейцы пытались войти в Париж ещё с 1792 года, а вошли только в 1814 году. То есть Франция все эти 20 с лишним лет оборонялась.
Если бы эта война была оборонительной для России – русские бы не стали переходить границу вслед за французами. Тогда все, включая Кутузова, были против. Правда он был против не из-за того, что хотел сберечь армию, а потому что случайно и неожиданно проиграв всё что можно, вдруг оказался «спасителем отечества», и ему совершенно не нужны были новые поражения.
Наполеон ещё раз разбил русскую армию под Лютценом и Бауценом весной 1813 года, но Кутузова к этому времени уже устранили.
Кутузов стал невероятно «тормозить» планы Александра, но судить его было нельзя.
Комического генерала Кутузова, мешавшего продвижению армии по Европе, человека, совершившего массу должностных преступлений, по вине которого зимой погибла армия, поскольку он не обеспечил её ни едой, ни одеждой, человека, который «подставил» адмирала Чичагова под удар Наполеона в бою на Березине, потому что Чичагов выявил коррупцию Кутузова в Дунайской армии, этого человека нельзя было ни судить, ни казнить: он уже обладал статусом «спасителя отечества».
Зато его можно было убить.
И, по всей видимости (я привожу массу доказательств этой версии, которую я озвучиваю впервые), Кутузов был убит.
- Достоевский, как и Толстой, тоже не жаловал Наполеона...
- Нам надо перестать быть больными людьми и смотреть на мир сквозь очки Достоевского.
Прежде всего, Россия – это страна Достоевского по своему нездоровому взгляду на происходящее и на самих себя. И эта проблема отнюдь не Наполеона и не мира, а только наша, это внутренняя проблема, и печально то, что больной, закомплексованный, непорядочный, злобный, лицемерящий, хитрый человек стал одним из «совестей нации». Он был нечистоплотен в финансовых делах, жесток с людьми. Он играл, занимал и не отдавал, бил, предавал, злословил, доносил... И я не понимаю, почему Наполеон должен отвечать за некоего странного типа, который будет жить через 50 лет после событий?
Достоевский ненавидел личность, потому что сам личностью стать не смог. Изначально это был достаточно весёлый человек, который ненавидел режим, бывший тогда в России и многое, что в ней происходит. Его неожиданно арестовали в кружке петрашевцев, когда они читали письмо Белинского Гоголю о негативной роли православия.
Все что происходило потом, было уничтожением психики этого человека.
Все было готово к смертной казни, но в последний момент её заменили на каторгу, а этот человек сошёл с ума, ожидая казни.
Дальше это был уже человек талантливый, но сумасшедший. В этом и трагедия. Если бы он был бездарен и безумен, проблемы бы не было. Он превратился в сломанную, неудавшуюся личность, его действительно свели с ума в прямом смысле слова. У Достоевского был физиологически больной мозг. Он ненавидел людей созидающих, людей красивых, людей прогресса. Поэтому и Наполеон, как символ успеха, символ создания нового (а он создал новую Францию, новый свод законов, новую эпоху, новый стиль – ампир), человек, который перестроил Париж, перестроил Европу, не мог не стать главным врагом Толстого и Достоевского.
Эти два писателя, хотя и очень разные, но и очень похожи своей ущербностью. И ад заключается в том, что эти люди очень талантливо свою ущербность выразили.
- Откуда же взялась знаменитая фраза Наполеона, которую цитирует Тарле в своей книге: «Из всех моих сражений самое ужасное то, которое я дал под Москвой. Французы в нем показали себя достойными одержать победу, а русские стяжали право быть непобедимыми»?
- Это известная фальсификация, но Тарле об этом не знал. Он никогда не занимался этой темой, и свою книгу написал всего за несколько месяцев на заказ, даже не ссылаясь на источники. Эта фраза - выдумка, специально приуроченная к 100-летию войны. Наполеон никогда такого не говорил.
В его бюллетене французской армии, прямо на поле битвы записано: блестящая победа.
В личном письме Марии-Луизе с поля битвы: блестящая победа.
В письмах всем маршалам и генералам: блестящая победа.
Во всех источниках одно и то же: блестящая победа.
Даже так: более блестящая, чем под Аустерлицем.
Существуют сотни писем не маршалов и генералов, а простых французских солдат, многие из них, в отличие от почти поголовно безграмотных русских, были грамотными. Письма их тогда доходили до Франции всего за две недели. И все они про победу. Более того, солдаты писали, что русской армии больше не существует ни морально, ни физически!
Тут всё очень просто: если бы русская армия существовала после Бородина, она бы дала бой перед Москвой. Все были уверены, что Москву защитят, она даже не была эвакуирована, там оставались все ценности короны российской империи, арсенал в 150 орудий, 100 тысяч ружей! Это, кстати, подтверждает и то, что никакого плана глубокого отступления у русских не существовало.
Так вот все перечисленное погибло, все библиотеки, государственный архив, все.
Почему Сталину и нужен был миф о Кутузове. Он хотел подстраховаться пропагандистски: Наполеон ушёл - и Гитлер уйдет! Барклай ему не подходил по фамилии, а Кутузов, который тоже был по своему роду не русский, подходил ему и по роже, и по фамилии...
В России же ничего не меняется, и если будет еще война, то точно такая же. Опять поджоги собственных городов, героическое отступление.
Но враг не останется, он уйдёт. И всё будет по-прежнему.
Но, правда, в наше время уже никто не потащится по полям и снегам – войны ведутся торговые и интернетные.

"Новые известия", 23.12.2017
https://newizv.ru/interview/23-12-2017/evgeniy-ponasenkov-kto-vyigral-v-borodino-szheg-moskvu-i-ubil-kutuzova-ba88d7ef-51c2-4d69-95d9-cabed2d39169
Примечание: выделение синим курсивом – автора, все остальные – мои.

СМ. ТАКЖЕ:
!!!! Кольцо русской истории (ИНТЕРВЬЮ Евгения ПОНАСЕНКОВА)
https://loxovo.livejournal.com/8080833.html
Евгений ПОНАСЕНКОВ у Навального: о 1812 годе, о выборах и прогноз на 2018 год
Историк, режиссер, тенор Евгений Понасенков в прямом эфире (в 9.00 утра) на канале Алексея Навального в программе "Кактус". 21.12.2017 г.
Опубликовано: 21 декабря 2017 г.
https://www.youtube.com/watch?v=SnaNkBBdfck

https://loxovo.livejournal.com/8094039.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Ноя 3

Французский ежегодник 2017: Франция и Средиземноморье в Новое и Новейшее время / Гл. ред. А.В. Чудинов. - М., 2017. Материалы скоро появятся на сайте: http://annuaire-fr.igh.ru/issues?locale=ru

Read More

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Окт 31

 Автобиография Бриджит Бардо, описывающая ее жизнь до момент ухода из кино.
Не всегда автобиографии мне нравятся. Но книга Бриджит о себе хороша. Она очень искренняя, честная и с хорошим слогом. Не знаю, сама ли она так излагает, или ей помогали редакторы. Впрочем, это может быть и ее заслуга, Бардо из вполне респектабельной семьи.
Секс-символ шестидесятых в жизни с одной стороны, повторяет облик своих героинь, а с другой, совершенно другая.
В паре с этой книгой можно читать Роже Вадима "В постели со звездами", первую часть, посвященную Бриджит. Я читала давно, надо перечитать.
Сейчас Бардо, вроде, снова выпустила автобиографию, уже включающую период ее жизни "после кино". Надо будет найти, хотя, наверно, только в оригинале.

https://t-a-t-y-a-n-a.livejournal.com/503245.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Окт 2

Мосес (Моисей) из Мардина (в Европе был известен под латинизированным прозвищем Moses Mardenus) – сиро – православный (яковитский) священник, впоследствии епископ, первый в Европе преподаватель классического сирийского языка, сыгравший выдающуюся роль в деле издания печатной Библии на сирийском.

Биография.

Мосес родился в деревне Калук (Qaluq), располагавшейся недалеко от города Мардин в области Тур Абдин, в семье священника Исхака. В письменных источниках впервые упоминается в 1549 как посланник в Риме яковитского антиохийского патриарха Игнатиуса Абдуллы Стефана, направленный с целью найти возможность напечатать Новый Завет на сирийском. Также он прощупывал почву для прибытия в Рим самого патриарха с целью заключения соглашения об унии между Яковитской и Католическими Церквями.

В Риме Мосес остановился в монастыре св. Стефана Абиссинцев (St Stephen of the Abyssinians), где папский секретарь Иоханнес Поткен (Johannes Potken) напечатал первую книгу на эфиопском богослужебном языке геэз Psalterium David et Cantica aliqu. В этом монастыре Мосес с помощью кардиналов Марчелло Кервини (Marcello Cervini), Реджинальда Пола (Reginald Pole) и Жана дю Bellay напечатал первый манускрипт на классическом сирийском. Однако изданный манускрипт был дефектным, так как работники типографии не владели сирийским и не понимали написанное.

В 1550 Мосес совершил путешествие в Венецию для встречи с Гийомом Пастелем (Guillaume Postel, французский лингвист, астроном, каббалист и религиозный универсалист) и обсуждения вопроса издания сироязычного Нового Завета. Но Постель, несмотря над тем что работал над чем-то подобным с 1537 года, не смог ему помочь так как у него не было типографского шрифта для печати на сирийском.

В 1552 году Мосес вернулся в Рим, где, среди прочих, обучал сирийскому Андреаса Масиуса (Andreas Masius, голландский католический священник, гуманист и один из первых европейских сирологов) и Иоганна Альбрехта Видманнстеттера (Johann Albrecht Widmannstetter, германский дипломат, филолог гуманист, переписывавшийся с Коперником, считается одним из родоначальников европейского востоковедения). По совету Масиуса он в компании возвращавшегося в Англию кардинала Пола (Pole) совершил путешествие из Рима в Аугсбург для встречи с Иоганном Якобом Фуггером (Johann Jacob Fugger). Будучи в Диллингене, Мосес встретился с Иоганном Альбрехтом Видманнстеттером. С Видманнстеттером Мосес посетил Вену, и там они убедили  императора Священной Римской империи Фердинанда I спонсировать проект. В конце концов, в 1555 году было напечатано 1000 копий Нового Завета на сирийском. Мосес получил половину тиража для распространения у себя на родине, на Востоке.

Мосес оставался в Европе до 1562 года, а потом вернулся на Восток, предварительно реализовав принадлежавшие ему 250 копий (из 500) печатной сирийской Библии на европейских рынках. В 1578 он упоминается уже как епископ, прибывший в Рим вместе со смещённым патриархом Игнатиусом Немет Алохо I, тем самым, который принимал деятельное участие в разработке григорианского календаря. В 1581 году Мосес назначен профессором классического сирийского в «Колледже Неофитов» ( Collegio dei Neofiti)

Умер в 1592 году.

Перевод статьи из википедии:

https://en.wikipedia.org/wiki/Moses_of_Mardin

https://de.wikipedia.org/wiki/Moses_von_Mardin

Раритетную книгу 1555 года в формате pdf можно скачать здесь:

https://www.wdl.org/en/item/9917/

https://serg-slavorum.livejournal.com/2514287.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Июл 1

ну очень познавательные мемуары 🙂
цитирую как есть:

"Теперь коротко о важном моменте – снабжении отряда продуктами, табаком, спиртом, одеждой, оружием, боеприпасами, транспортом и бензином.
От того, как оно поставлено, зависит очень многое, а по существу всё. Нет оружия – нет боевой деятельности, плохо организованное снабжение продуктами отражается на моральном и физическом состоянии бойцов и может привести к серьезным нарушениям дисциплины, ослабить контакт с населением. Что мы и испытали на себе, когда группа Фёдора – Габриэля занялась грабежами. Французы, узнав, что грабят русские, в корне изменили к нам отношение: холодность, отчуждение, тревога в глазах при вынужденных встречах, во время переговоров. Вместо прежнего радушного приёма с накрытым без наших просьб столом, нам в каждом доме стали давать еду только после неоднократных напоминаний о голоде и предложения расплатиться по рыночным ценам. Контакт восстановился, когда по деревням прошёл слух, что русские сами расправились со своими бандитами. Не исключено, что если бы мы и наше руководство не приняли быстрых мер по пресечению мародёров, то крестьяне, защищая свою собственность (а она для них священна), могли бы обратиться к «законным» петэновским властям, а те позвали бы на помощь немцев. И тогда нам, в окружении враждебного населения, пришлось бы совсем худо.
В период формирования отряда снабжение продуктами, одеждой, оружием находилось в руках наших местных организаторов, а его было явно недостаточно. Нечего греха таить – мы прибегали тогда и к «индивидуальной реквизиции», т. е. ночью с ведома командования два-три человека заходили во дворы пейзан и брали барана, кур, муку, крупу и так далее. Крестьяне спят как убитые и ничего не слышат. Делалось это в деревнях, расположенных километрах в десяти – пятнадцати от лагеря, а не в ближайших. Провиант брался не у хозяина, имеющего одну овцу и двух куриц, а у людей состоятельных, которым и считать недосуг свою живность. Так мы отводили от себя подозрения. Но сделать этот метод системой было бы большой ошибкой: нас бы разоблачили, а там – скандал. Я, не стесняясь, пишу о нашем вынужденном воровстве потому, что через эту стадию проходили все партизаны, особенно интернациональных отрядов. Французским было легче – они действовали у себя дома.
Вскоре мы получили указание от Алисы, как нам организовать снабжение продуктами. Было приказано – всё только покупать, причём только по рыночным ценам. Центр обещал снабдить нас деньгами из расчета 35 франков на человека в день, но обещание так и осталось невыполненным. Мы не получили от руководства ни одного франка. Деньги у нас были в основном трофейные или реквизированные у коллаборационистов.
Мы довольно часто перемещались, ибо нас все время преследовали каратели. Леса, в которых мы укрывались, были явно не сибирские, самый большой – протяженностью километров восемнадцать, да еще изрезанный просеками. Долго на одном месте незамеченной большой группе людей пребывать никак невозможно. Вот и бегали мы по всем окрестностям.
Перед сменой места мы с Валерием садились в машину, объезжали окрестные деревни и, встречаясь с мэрами, договаривались, какое количество и каких продуктов, когда, куда и за какую цену они будут нам доставлять. Предупреждали, что за информирование властей – расстрел. Осечки ни разу не было, все доставлялось вовремя, а мы всегда расплачивались по рыночным ценам. За этим следили наши доверенные французы.
Труднее было с табаком и хлебом, и это следует упомянуть особо.
Снабжение населения (и городского, и сельского) хлебом во время оккупации происходило по карточкам – «тикетам». Булочник получал муку в обмен на «тикеты», передаваемые ему той частью жителей, которых он обслуживал. И если бы мы забирали хлеб в булочной без «тикетов», то часть жителей оставалась бы без хлеба. Поэтому прямая покупка хлеба отпадала. Французы предложили нам экспроприацию «тикетов» – то есть «ограбление» почтальона с этими бумажками. При таком варианте экспроприации население могло получить эти талончики полностью, ибо после «ограбления» почтальона, которого сопровождали два жандарма, составлялся соответствующий акт, и почтальон дополучал новые документики.
«Ограбление» производилось так. Французы сообщали нам день и час, когда почтальон возвращался из Гре, и по какой дороге он поедет. Двое наших ребят шли туда и дожидались его в кустах. При появлении почтальона на велосипеде в сопровождении двух полицейских, тоже на велосипедах, ребята выходили из укрытия и, не снимая с плеча автоматов, командовали «Руки вверх!» и забирали нужное количество талончиков. Сопровождающие почтальона полицейские покорно поднимали руки и просили не отнимать у них пистолеты. Я сам один раз ходил на подобную «операцию».
С табаком было сложнее, поскольку он был более дефицитен, чем хлеб, – табачные «тикеты» не возобновлялись, и мы не знали, как быть. Долго сидели на подачках, но потом нас выручили французские партизаны: они стали забирать табак из лавочек, даже без оплаты. Тогда и мы начали «грабить» табачников на дороге, как почтальонов с «тикетами».
Один такой «грабеж» проводил я с калининским тёзкой. Мы узнали, что табачница в сопровождении одного из жителей деревни Венизи выехала на велосипеде в Гре за товаром, и мы с тёзкой, захватив деньги, пошли к той дороге. Долго ждали табачников, а когда их велосипеды были метрах в десяти от наших кустов, мы вышли и потребовали остановиться. Мужчина здорово испугался, а миловидная табачница расплылась в улыбке. Я тоже улыбнулся и попросил продать нам столько-то сигарет, сигар и трубочного табака. Продолжая улыбаться, шутить и строить глазки, женщина отсчитала требуемое и назвала сумму к оплате. Денег у меня было больше, но я не устоял перед чарами молодой красавицы и сказал, что не хватает 2000 франков, но я сегодня ей их привезу.
Она обрадовалась и ответила, что ждет меня часов в девять вечера.
Я приехал на мотоцикле часов в восемь. Встретила она меня радушно. Бросила деньги в ящик и позвала на кухню отобедать. Жила она одна, и я вернулся в лагерь под утро, полдороги толкая перед собой мотоцикл, чтобы не разбудить деревню (это была ее просьба). Больше я с ней не встречался.
Зависть ребят была безграничной".

И в другом месте еще:

"О транспорте. У нас были легковые и грузовые машины, были и велосипеды – трофейные и реквизированные.
Реквизиция автомашин и бензина производилась по законам военного времени либо по специальным талонам или в наказание за сотрудничество с немцами. Сразу оговорюсь: лишь одна небольшая машина типа «пикап» была нами отнята у коллаборациониста Стегмана, остальные реквизированы с выдачей «бона». Этот документ заполнялся Алисой после того, как мы намечали, у кого именно произвести реквизицию. В «боне» говорилось, на основе какого закона, для чего и кем реквизируется автомашина, велосипед, бензин. В «боне» было типографским способом напечатано, что оплата за реквизированную вещь будет произведена после войны. Бланки этих документов печатались в Лондоне. У нас их было десять штук. Стоимость реквизируемой машины, велосипеда, бензина мы определяли вместе с хозяином. Машины отдавали без особой печали, но бензин жалели. А велосипеды так очень жалели, поэтому двухколесную технику мы забирали у тех, у кого её было по нескольку экземпляров.
Французские крестьяне доверяли «бонам», а значит, верили в победу.
Всё-таки я должен признаться, что мы с Валерием украли два велосипеда после акции на шоссе Комбфонтен-Пор-сюр-Сон. Ночью зашли в сарай и взяли их. Они понадобились, чтобы поскорее найти группу Габриэля, ушедшую добывать гаечные ключи для диверсий на железной дороге. Из-за этой кражи мы лишились доверия деревенского булочника, который поил нас крепким сидром. Да и быть по-другому не могло: вечером он радостно встретил нас, накормил, напоил, а ночью мы украли его велосипеды".

http://naiwen.livejournal.com/1653166.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Май 20

 Это я некоторое время назад написала про фильм "Армия теней" (про голлистское сопротивление во Франции). А сегодня я прочитала книжку (документальный роман) Жозефа Кесселя, на основе которой был снят этот фильм. Книга мне больше фильма понравилась, хотя строгая документальность книги, написанной  и изданной в 1943 году (то есть даже не по "горячим следам", а прямо во время событий), вызывает у меня определенные сомнения.
Но сильнее всего меня впечатлила даже не книжка, а биография самого Кесселя. Ну то есть я ничего про него не знала, кроме того, что это такой французский писатель и журналист, участник Сопротивления. И один из соавторов "Песни партизан".
А у него, между тем, оказалась крайне затейливая биография.
Дело в том, что Кессель родился в Аргентине (уже интересный зачин, да?) - но все еще интереснее. Его отец был врачом, евреем из Вильно, мать - дочь оренбургского купца (тоже еврея - видимо, купца 1 гильдии, раз получил возможность жить вне черты оседлости). И в общем эта парочка его родителей в конце XIX века уехала приключаться в Аргентину. Как раз в те годы было создано Еврейское колонизационное общество, которое должно было помогать евреям эмигрировать из тех стран, где она подвергаются различным притеснениям - и организовывать сельскохозяйственные колонии в разных частях света. И вот это Еврейское колонизационное общество основало несколько десятков сельских еврейских колоний, в основном в Канаде и в Аргентине. Но проект не увенчался особым успехом: большинство евреев-переселенцев предпочитало селиться в городах, а не заниматься сельским хозяйством. В итоге некоторые начали возвращаться обратно. Вернулись обратно в Россию и супруги Кессель - уже с маленьким сыном. В 1905-1908 году они жили в Оренбурге. Но после поражения революции 1905 года и наступившей реакции по стране прокатилась волна еврейских погромов. Вскоре после этого семейство эмигрировало во Францию и поселилось в Ницце. В Ницце Жозеф Кессель закончил лицей, а затем учился в Парижском университете.
Дальше у него тоже была очень бурная биография. Он увлекся авиацией, закончил курсы, добровольцем записался во французскую военную авиацию и прошел сражения Первой мировой войны. После этого он в 1918 году добровольцем записался в экспедиционные войска и в годы Гражданской войны в России участвовал в интервенции на Дальнем Востоке (уже в глубокой старости записал свои мемуары о временах своего пребывания во Владивостоке в годы Гражданской войны; переведены на русский язык они были только недавно, в постсоветское время). Он свободно владел русским языком и в 1920-х годах сотрудничал с газетами русской белой эмиграции (в частности писал очерки для газеты, которую издавал бывший кадет Павел Милюков). Так началась его писательская и журналистская карьера. После этого его еще долго носило по свету: он ездил репортером в Ирландию, которая боролась за независимость от Британии. Мотался по африканским колониям. Во время Гражданской войны в Испании был там военным корреспондентом, поддержав республиканскую сторону. Начало Второй мировой войны встретил военным корреспондентом во французских войсках,  а после капитуляции Франции бежал в Англию, где вскоре присоединился к Де Голлю и вел передачи "Свободной Франции" на радио. Собственно, вот таким вот образом он и оказался связан с французским Сопротивлением, о котором прямо во время войны и после войны написал серии очерков.
После войны он женился на ирландке, которая страдала алкогольной зависимостью. Это побудило Кесселя принять активное участие в деятельности обществ Анонимных алкоголиков и начать писать о них репортажи. Затем он вновь возобновил свою бурную репортерскую деятельность: присутствовал на судебном процессе над маршалом Петэном, на Нюрнбергском процессе, был один из первых получивших визу для визита в только что созданное государство Израиль и совершил туда путешествие, ездил в Бирму, в Афганистан. Оставил после себя кучу всякой беллетризованной публицистики. Дожил до 80 лет.

И да, почему-то как не копнешь какого-нибудь деятеля французской культуры, так обнаруживается, что он и вовсе не вполне француз :))

В "Армии теней" (и в книге, и в снятом по книге фильме) рассказывается такой мрачноватый (может быть и подлинный) эпизод. Некая Матильда - активная участница Сопротивления, исходно простая баба с большой семьей и кучей детей, старшей дочери 17 лет. И вот эта женщина, когда решила связать свою судьбу с подпольем и перешла на нелегальное положение, совершила множество успешных операций, была очень активной участницей и все такое. И в своей подпольной работе допустила только одну ошибку, связанную с материнской сентиментальностью: носила с собой фотокарточку своих детей. И вот когда гестапо ее наконец арестовало, они эту фотокарточку нашли. И предложили женщине выбор: либо ты нам выдашь всех участников Сопротивления, которых знаешь (а она знала, очевидно, много), либо твоя дочь поедет в Польшу в бордель для немецких солдат, возвращающихся с Восточного фронта. И вот дальше собирается группа участников Сопротивления и обсуждает, что им делать, потому что их судьба зависит от решения этой Матильды. У женщины фактически нет выбора, если она хочет спасти свою дочь: она не может отказаться сотрудничать с гестапо, она не может бежать, она не может даже покончить с собой, так как немцы ее об этом тоже предупредили.  Дальше становится известно, что Матильда вышла на свободу, и что немцы арестовали троих подпольщиков (видимо с ее слов).
И вот руководитель подполья говорит: мы должны устранить Матильду ("но это невозможно! после всей ее самоотверженности! после того, как она нам оказала столько услуг") - нет, вы не понимаете! Мы должны устранить Матильду, потому что она сама этого хочет.
- Как так?
- Ну понимаете, это же для нее единственный выход. Она дала понять немцам, что готова на сотрудничество, вышла на свободу, сдала кого-то не самых важных. И теперь она ждет, что мы ей поможем не стать предательницей.
В общем, выбора у подпольщиков нет, руководитель отдал приказ. Женщину находят и одним выстрелом устраняют. Хотела она этого в действительно или нет - остается неизвестным.
В подполье, конечно, случалось и не такое, но вообще говоря эта сцена в качестве финального эпизода книги и фильма производит тяжелое впечатление формата "все напрасно". Может сам автор и не хотел этого сказать (но 43 год!)
Однако какое "изящное" решение со стороны гестапо! Не "мы убьем твою дочь", а мы отправим ее в солдатский бордель. И, в общем, все все понимают, что материнское сердце такого не выдержит. Лучше бы убили.

http://naiwen.livejournal.com/1627661.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Апр 9


О чем вам рассказать?
Read More

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Апр 3

Оригинал взят у trukhina в про Деву из Орлеана

Есть у меня книга про Орлеанскую деву вот такая - (посмотреть можно ТУТ >>> )
И ТАКАЯ тоже есть.

Книга из вита-нововской серии Детям >>>
Но в этой серии есть моя личная ПОДсерия:) - под условным названием "История Франции в гравюрах".
В ней вышло уже ШЕСТЬ книг (и они уже все служат мне украшением библиотеки:) -

- "КОРОЛЬ-СОЛНЦЕ" Гюстава Тудуза с гравюрами Мориса Лелуара;
- "РИШЕЛЬЕ" Теодора Каю тоже с гравюрами Мориса Лелуара;
- "БОНАПАРТ" Жоржа Монторгея с гравюрами Жоба;
- "НАПОЛЕОН" продолжение "Бонапарта" этих же товарисчей:)
- "ГЕНРИХ IV" Жоржа Монтергея с гравюрами Германа Фогеля.

Вот теперь к этой славной компании присоединилась и Жанна.
Правда иллюстрации к Жанне - НЕ гравюры... придётся для себя менять название серии:)
(а вот если бы Вита-Нова взяла в книгу о Жанне гравюры Монвеля, что в книге ТриМага, то и менять бы не пришлось:)))

И вот теперь у меня в анамнезе ТРИ книги об Орлеанской Воительнице.
Они все разные и по текстам, и по иллюстрациям.

ПРО ТЕКСТ.
Больше всего мне понравился текст в издании от Пан-Пресса - стихотворный, авторства Шиллера и перевода Жуковского. И концовка там оррригинальная (и имя главной героини:) -
ИОАННУ д'Арк не сожгли на костре, а она пала смертью героя на поле брани. Как и положено воительнице.
Меньше всего мне глянулся текст в ТриМаговском издании - он слишком уж сухой.
А вот в этой книге текст Франца Функ-Брентано уже не такой высушенный. Вполне себе читабельный текст в пересказе Михаила Яснова.
(но всё равно хотелось бы что-нить поживее... типа текста Марка Твена:)

ПРО ИЛЛЮСТРАЦИИ.
В книге СОРОК живописных полотен Октава Гийоне.
На каждом развороте слева текст, справа - полностраничная иллюстрация.
Очень красивые и напечатанные очень хорошо.

Ну и про само Вита-Нововское издание.
Книга энциклопедического формата, в крепкой ледериновой обложке с тиснением, плотная матовая меловка, закладка-ляссе, хорошочитаемый шрифт и отличное качество печати (Латвия).

Франц Функ-Брентано

"Жанна д'Арк"

Издательство - Вита-Нова
Год - 2016
Страниц - 96
Тираж - 2 000 экземпляров

Пересказ - Михаила Яснова
Художник - Октав ГИЙОНЕ

Read More

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Мар 28

Я его дочитала и по свежим следам запишу. Не часто читаю художественную прозу, но в принципе осталась довольна чтением. Это автобиографический роман, написанный белоэмигрантом Вадимом Андреевым - сыном известного писателя Вадима Андреева, про годы войны и оккупации во Франции.

Главный герой, названный Осокиным - alter ego автора романа в начале войны уезжает из Парижа на Атлантическое побережье, по дороге подбирает русскую девочку, мать которой погибла во время бомбежки, селится вместе с девочкой на одном из прибрежных островов, там крестьянствует, участвует в местном движении Сопротивления и наконец незадолго до освобождения ему помогают бежать из тюрьмы и переправляют на уже освобожденную материковую территорию.

Роман почти бессюжетный (скорее беллетризованные мемуары, чем роман) и в принципе нельзя сказать, чтобы литературный шедевр, но читается легко и приятно. Без грязи, кровищи, с любовью и уважением к принявшей его стране, описаны хорошие люди, масса бытовых полезных подробностей, не без юмора (про "три времени" на острове я выкладывала цитату).

В числе прочего автор описывает местный кружок Сопротивления, организованный на этом острове, в котором он был участником. Вот как выглядит кружок: местный католический священник, рабочий-коммунист, старенький школьный учитель, отставной офицер - ранее член полуфашистской организации "Огненные кресты", полуграмотный крестьянин и русский эмигрант (в принципе это все, что вам нужно знать о местном Сопротивлении во Франции - вот так оно примерно и выглядело, и где-нибудь в Югославии эти люди, собравшись вместе, перегрызли бы друг другу глотки, а тут ничего, вполне мирно сосуществуют и дружелюбно общаются). Ну и каких-то выдающихся захватывающих подвигов они там не совершают: один раз мину куда-то кинули, другой раз сигнал союзникам на побережье подали, ну и так что-то по мелочи. И в самом деле, много ли навоюешь на крошечном острове. Однако вот оставляет какое-то общее светлое впечатление - хорошие люди, взаимопомощь.

Заметно, что роман не без "просоветских" иллюзий (он издан в советское время на русском языке, а иначе его бы и не издали). И в этой связи любопытна биография автора. Сын Леонида Андреева, в октябре 1917 года (в возрасте 15 лет) он с отцом выехал в Финляндию. Википедия пишет, что в Белой армии он не воевал, а провел некоторое время в рядах кубанских "зеленых" (а в романе персонаж Осокин какое-то время воевал в Белой армии, в чем оправдывается перед своим другом-коммунистом). В 1921 году семья выехала в Константинополь и далее, пропутешествовав еще по разным странам, обосновалась в Париже. В Париже молодой человек участвовал в различных литературных изданиях русской белоэмиграции. А вот дальше было интересно. После войны, на волне эйфории и просоветских иллюзий, возникших у части русской белоэмиграции после победы над Германией, он вступил в Союз советских патриотов. За что другая часть белоэмиграци на него обиделась и исключила его из парижского Союза русских писателей. В 1948 году он принял советское гражданство и, хотя и не переехал в СССР (и правильно сделал - а то бы с ним могло случиться то, что случилось с Кривошеиным, например), но с 1957 года (то есть уже после смерти Сталина) неоднократно посещал СССР.

Дальше было еще интереснее. Вот что нам пишет опять-таки Википедия:
"В октябре 1964, после снятия
Н. С. Хрущёва со всех постов, вывез на Запад рулон фотоплёнок с большей частью архива Солженицына, в том числе и рукопись романа «В круге первом». В пятом дополнении к мемуарам «Бодался телёнок с дубом» («Невидимки») А. И. Солженицын перечисляет Вадима Андреевa среди своих 115 тайных помощников, помогавших ему размножать, хранить, прятать, перевозить рукописи и материалы к ним".

Удивительные все-таки бывают биографии (и удивительные тараканы в головах у людей).

http://naiwen.livejournal.com/1599763.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Мар 21

Librairie Mollat — первый независимый книжный магазин во Франции: он открылся в Бордо в 1896 году и успешно работает до сих пор. Однажды сотрудники магазина заметили, как сильно обложки выставленных изданий напоминают их самих и покупателей магазина. Теперь они вписывают иллюстрации с обложек в повседневную жизнь и выкладывают эти фотографии в инстаграм. У аккаунта уже 21,5 тысяча подписчиков.

zzz
Read More

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...