Май 19

Предыдущее интересное из книги:
Как ФСБ взорвало митинг в Донецке.
Путин отключает газ Украине и Европе.
Как Том Клэнси убил Юлию Тимошенко.
Владимир Путин открывает памятник Дзержинскому на Лубянке.

И последний интересный кусочек из последней книги* покинувшего наш мир в 2013 году Тома Клэнси, заслуженного сказителя о мудрой политике заокеанской Империи Добра и эпических подвигах звездно-полосатых Джедаев на земле, на воде, под водой и в воздухе. Россия, руководимая президентом Володиным, вторгается в Крым и на Украину - как это видел в своих фантазиях американский писатель:

"— Господин президент, на территории нашего крупнейшего западного соседа произошли некоторые драматические события. Как вы можете прокомментировать произошедшие на Украине нападения, которые, похоже, явно направлены против сторонников России?

Володин стал похож на сжимаемую пружину, которую, наконец, отпустили:

— Не просто сторонников, Татьяна Владимировна. Я напоминаю вам, что на Украине проживают миллионы наших граждан. Покушение на моего хорошего друга Оксану Зуеву и взрыв в Донецке, которые явно были осуществлены профессионалами прозападных националистических сил, поддерживаемых западными спецслужбами. Добавьте к этому действия, предпринятые ЦРУ в Севастополе. Это provokatsii! Враги России пытаются втянуть нас в драку. Мы могли решать наши разногласия мирным и дипломатическим путем, поэтому они не знали, как преодолеть эту преграду. Поэтому они пошли на кровопролитие.

Молчанова согласно кивнула. Он задала смутный вопрос о том, как события на Украине повлияли на Родину.

Володин не упустил ничего:

На Украине проживает пятьдесят миллионов человек, одна шестая часть которых является этническими русскими. Крымский полуостров является жизненно важным для интересов России. Это очевидно даже самому начинающему студенту, изучающему международное право, экономику и военное дело. Это база Черноморского флота. Это нефте- и газопроводы в Европу, жизненно важный для России рынок. Это военный путь на Запад, важный для интересов нашей безопасности.

Володин продолжил:

— Украина относится к нашей сфере влияния. Как мне представляется, есть только две угрозы нашей стране. Только две. Это терроризм и беззаконные преступления Запада на наших границах. Наши враги намереваются расчленить нас, и мы это знаем, поэтому мы должны удерживать их за пределами наших границ, но этого недостаточно. Восточноевропейские страны стали рабами Америки и Западной Европы, и мы должны защищать себя от них, чего бы это ни стоило. Мы в значительной степени покончили с терроризмом в России. Этнические разногласия, вместе с преступностью, большая часть которой была представлена этническими меньшинствами, были в значительной мере взяты под контроль. Нам нужно продолжать эту борьбу, в целях содействия нашим правоохранительной и судебной системам, а также увеличить активность наших спецслужб за рубежом. В ином случае, мы не выживем. Но глядя на то, что происходит на Украине, я вижу не только общие с другими славянскими народами интересы, но и общие угрозы. Такой угрозой являются националисты, находящиеся у власти в Киеве.

Володин посмотрел в объектив камеры. Татьяна Молчанова покорно сидела в стороне. Президент явно забыл, что он в этот момент вроде бы давал интервью.

— Никаким преступным режимам не будет позволено спокойно существовать у наших границ. Это то, что я должен сделать для защиты Родины. Всеобъемлющая преступность и беззаконие на Украине говорит мне, что проживающие там российские граждане должны быть защищены, и эта защита должна быть актуальной. Не какой-то новой линией на карте, которая не послужит ничьим интересам.

Он сделал паузу, и Татьяна Молчанова нарушила воцарившуюся мертвую тишину:

— Можете ли вы сказать, какие шаги наше правительство готово предпринять, чтобы снять угрозу у наших границ?

— Я приказал нашим вооруженным силам подготовить серию локальных операций по обеспечению безопасности русского населения на востоке Украины, а также защиты интересов России в Крыму. Конечно, я не могу вдаваться в оперативные детали, — улыбнулся он. — Даже ради вас, Татьяна Владимировна.

Она улыбнулась в ответ.

— Но все мы должны помнить, что это ничто иное как mirotvorsty миссия.

Татьяна сказала:

— Украина не является членом НАТО, но является участником программы «Партнерство ради мира», что означает, что она проводит некоторые совместные учения и осуществляет некоторое взаимодействие с силами НАТО. Ожидаете ли вы, что это может как-либо помешать операции по обеспечению безопасности?

Володин ответил:

— Мы были членами НАТО менее года назад, но я осознал глупость этого. Как мы можем быть членами НАТО, организации, которая была создана ни для чего иного, кроме нашего разгрома? Угроза исходит не столько от НАТО. Большинство европейских стран действуют рассудительно. Угрозой является Америка, и я приведу пример, почему. У них имеется навязчивая идея создания противоракетной обороны. Это началось при Рональде Рейгане и продолжается уже тридцать лет. Американцы хотят иметь ее только по одной причине. Чтобы остаться в безопасности в неизбежной битве. Битве, которую они планируют начать. Мы были избавлены от неадекватного применения силы президентом Райаном в последние годы только потому, что наше руководство было слабым, и Америка наслаждалась, навязывая нам свои условия. Пока мы были послушны, они были доброжелательны. Как хозяин с любимым ленивым котом. Но у нас есть сфера привилегированных интересов, и Америке не помешало бы напомнить, что мы будем защищать ее.

— Что вы считаете сферой привилегированных интересов России?

— Соседние постсоветские страны, в которых проживают этнические русские. Моя задача гарантировать их безопасность.

Володин повернулся к камере:

— И, что касается НАТО и, в особенности, американцев. Напоминаю, это наш двор. — Он указал пальцем в камеру. — Вы играете в нашем дворе, и мы вам это позволяли. Но теперь я должен напомнить вам держаться от нашего двора подальше.

Молчанова изо всех сил пыталась придумать следующий вопрос, но не успела, так как Володин опустил палец и продолжил говорить в камеру.

— Украинцы должны понять, что мы любим их страну. Мы их лучшие соседи. Мы не хотим покушаться на их флаг или гимн. Я хочу лишь решить вопрос о границе Украины. Крым исторически является русским, и это знают все. Это пойдет на благо обеим нашим странам, которые будут иметь одни права, одни законы, одно светлое будущее.

Татьяна задала следующий вопрос с некоторой тяжестью на душе. Она не была уверена, стоило ли его задавать, но Володин сделал его настолько очевидным, что не было никакого способа не задать его:

— То есть, господин президент, вы говорите, что целью спецоперации является Крым?

Володин ответил не моментально. Он оказался застигнут врасплох.

— В данный момент, одно имеет значение, госпожа Молчанова. Мы должны следить за тем, как разворачивается наша миротворческая операция. Если терроризм утихнет… конечно, мы оставим. — Он сказал это, подняв руку, словно пытался намекнуть Молчановой, что она была одним из тех, кто содействовал захвату территории Украины.

* * *

Первые залпы раздались в то же время, когда президент выступал по телевидению. Начало вторжения ближе к вечеру дало эффект внезапности, удивив украинские силы, развернутые у границы. Они ожидали атаки с востока — но не ожидали, что она начнется во время ужина.

Батареи ракетных установок большой дальности опустошили украинские оборонительные позиции. Истребители-бомбардировщики устремились вглубь страны, чтобы уничтожить аэродромы в восточном Крыму. Танки двинулись через границу на запад, так же как в Эстонии, но здесь они встретили большее сопротивление в виде украинских Т-64. Более старые украинские танки не могли сравниться с российскими Т-90, но они были многочисленны, и большинство из них действовало из укрытий или с подготовленных защищенных позиций.

Танковые бои и удары реактивных систем залпового огня «Град» с обеих сторон продолжались все первые часы конфликта. Когда русская бронетехника продвинулась глубже на территорию Украины, в дело вступили украинские гаубицы. Однако российские МиГ-и и «Сухие» контролировали небо и подавили огневые точки почти столь же быстро, как те смогли поднять голову.

Украинцы также имели значительное число 152-мм самоходных артиллерийских установок — мобильных гаубиц советского производства «Мста», названных так по названию реки Мста — которые были хорошо укрыты и достаточно мобильны, чтобы представлять угрозу для Т-90, но украинские генералы держали большую часть этого ценного ресурса в резерве — все, кроме тех, что были уничтожены русскими ударными вертолетами Камова и МиГ-29.

К 9-ти часам вечера города Свердловск и Краснодон, в считанных милях от границы с Россией, были взяты почти без сопротивления. Мариуполь, на побережье Азовского моря, пал в десять пятнадцать.

В полночь, шесть огромных транспортных самолетов Антонова Ан-70 покинули российское воздушное пространство над Азовским морем и вошли в украинское минуту спустя. На борту каждого самолета находилось от двух до трех сотен человек. Большая их часть была солдатами 217-го гвардейского парашютно-десантного полка 98-й гвардейской воздушно-десантной дивизии, однако вперемешку с ними было и несколько сотен спецназовцев ГРУ.

Транспортные самолеты прикрывались истребителями и средствами радиоэлектронного подавления. Когда они оказались над Севастополем, российские корабли в Черном море также прикрыли своих соотечественников зенитными средствами.

Украинцы пытались атаковать их звеном Су-27, но все четыре были сбиты над морем, два российскими истребителями и два зенитными ракетами.

Русские потеряли пять истребителей, но все шесть Ан-70 добрались до зоны выброски.

Десантники выпрыгнули в ночь с «Антоновых» и приземлились по всей южной оконечности Крымского полуострова.

В половине второго ночи, Россия располагала в Севастополе 1435 легко вооруженными, но хорошо подготовленными солдатами, которые атаковали две украинские части и уничтожили несколько легких батарей ПВО в центре города.

Если украинцы еще не знали, зачем Россия высадила десант в Севастополе этой ночью, вскоре им предстояло это узнать. За Черным морем, небольшой порт Очамчира в автономной республике Абхазия, стал импровизированной базой для флотилии российских кораблей, на борту которых находились около пяти тысяч российских морских пехотинцев.Флотилия находилась там уже несколько дней. Как только Ан-70 поднялись со своей базы в Иваново в России, флотилия направилась к Севастополю. Она прибудет не ранее вечера следующего дня. За это время десантники и спецназ должны были полностью взять под контроль окрестности порта.

А пока что российские войска выдвигались из зон высадки в Крыму, а танки и другая бронетехника продолжала продвигаться все глубже на восточную Украину. Русские имели значительно лучшие приборы ночного видения, чем украинцы, и их танки максимально использовали эту ночь, вылавливая ослепших и запаниковавших. Хотя в самом факте вторжения не было ничего удивительного, украинское руководство в считанные часы оказалось вынуждено признать, что их генералы недооценили скорость, тактику и силу, с которой русские двинулись через границу...."

П.с. Как же Америка надеялась на то, что украинская армия хоть что-то из себя представляет...

-------------------------------------------------
* Книга "Последняя инстанция", глава 58

http://lewhobotov.livejournal.com/288772.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Май 14

Ещё один занятный эпизод из последнего творения Тома Клэнси, заслуженного русофоба и верного служаки американского империализма, книги "Последняя инстанция" (2013г.), занятным образом посвященной украинской катастрофе, которая разразилась аккуратно после его смерти в виде начала Евромайдана, который привел впоследствии к распаду страны и гражданской войне.
Российский тиран Валерий Володин отключает газ Европе и Украине, на которую он собирается со дня на день послать войска вторжения.

Предыдущее интересное из книги:
Как Том Клэнси убил Юлию Тимошенко.
Владимир Путин открывает памятник Дзержинскому на Лубянке.

Валерий Володин имел привычку ходить в темпе, который заставлял других прилагать усилия, чтобы не отстать от него. Но в это утро он шел еще быстрее, чем обычно. Выскочив из лифта, он ринулся по коридору двадцать второго этажа московской штаб-квартиры «Газпрома» так, что лишь половина охраны смогла догнать его. Чиновники «Газпрома», секретари и сотрудники по связям с общественностью остались далеко позади. Володин направился прямо в управляющий центр компании.

Сотрудники огромного газового гиганта видели через стеклянные стены кабинетов или из-за стенок кабинок как президент России проносился мимо, словно в тумане. Более пяти тысяч из почти полумиллиона сотрудников «Газпрома» работали в этом здании, и хорошо привыкли к государственным деятелям, так как «Газпром» частично находился в государственной собственности, а остальная часть, которая не принадлежала государству официально, более или менее тайно принадлежала его лидерам.

Но Володин был здесь лишь однажды, в тот день, когда они прекратили поставки газа в Эстонию.

И все, кто видел его сегодня на двадцать втором этаже, особенно те, кто заметил его взвинченность и ничего не знал о том, что происходит в мире, точно знали, зачем он здесь.

Володин вошел в контрольно-координационный центр и внезапно остановился. Хотя он был целостной и целеустремленной личностью, может быть даже до некоторой патологии, он все еще не мог привыкнуть к впечатлению от образа, открывшегося перед ним. Около пятидесяти сотрудников усердно работали на своих местах, а прямо за ними, на стене, находилась цифровая карта шириной тридцать и высотой восемь метров, отображающая подсвеченный различными цветами лабиринт труб. Это было графическим представлением сети трубопроводов «Газпрома», общей длиной 175 000 километров, протянувшихся от Сибири до атлантического океана, от Арктики до Каспия.

Здесь, в этом нервном центре, несколько компьютерных команд могли оставить без энергии большую часть Европы, погрузив десятки миллионов человек в темноту и холод, разрушив промышленность и транспорт.

И таков был его план.

Речь уже была заготовлена. Оператор и пиарщики уже прибыли и спешно начали снимать его.

Но Володин передумал. Он решил, что действия будут красноречивее слов. Он подошел к дальней части зала, обернулся и встал лицом к персоналу. Каждый мужчина и каждая женщина в зале сидели, широко раскрыв глаза и ожидали его указаний.

Президент России сказал:

— Дамы и господа, все трубопроводы, идущие на Украину и через нее должны быть перекрыты немедленно.

То, что поставки на Украину будут прекращены, было доведено до их сведения до прибытия Володина. Но никто ничего не сказал о линиях, ведущих через Украину в Западную Европу.

Директор по магистральным трубопроводам сидел во втором ряду. Он, конечно, не намеревался бунтовать, но не хотел ошибиться. С большой неохотой он встал из-за стола.

— Господин президент. Я лишь хочу убедиться, что все правильно понял. Перекрытие газопроводов, проходящих через Украину, означает сокращение поставок в Западную Европу на семьдесят пять процентов.

Директор думал и о том, что этот вопрос президенту станет концом его карьеры, но Володин оказался доволен возможностью сделать свое заявление еще более эффектным.

Президент ответил:

— Нынешние власти Украины проявили себя ненадежными транзитерами ресурсов, в которых нуждаются народы Западной Европы. Природный газ — это наши ресурсы, и они находятся под угрозой, пока на Украине не вернется стабильность. Мы призываем мировое сообщество оказать давление на Киев, чтобы способствовать этому. Сейчас весна, и Европа не ощутит наиболее тяжелых последствий этого шага еще несколько месяцев, и я уверен, Европа поможет нам разрешить этот кризис задолго до наступления холодов. Я не могу беспокоиться об энергетике Европы настолько, насколько я обеспокоен судьбой граждан России, проживающих в нашей стране и ближнем зарубежье. Благодаря решению перекрыть экспортные трубопроводы, я ожидаю увидеть эффект немедленно.

На лице Володина не появилось улыбки. Он не издал злодейского смеха. Он просто отдал приказ, оставивший без энергии миллионы людей, словно это было не более чем сухое административное решению юного технократа.

Процесс перекрытия газопроводов был на удивление быстр и прост. Володин стоял, вытянув руки по швам и смотрел, как линии на огромной настенной карте изменяют цвет с зеленого на желтый, а затем на красный, что означало прекращение движения газа.

Он не стал ждать, пока процесс будет полностью завершен. В конце концов, линий было очень много. Вместо этого он поблагодарил всех за хорошую работу и выбежал из контрольно-координационного центра так же быстро, как и ворвался в него.

Том Клэнси, "Последняя инстанция", Глава 49

http://lewhobotov.livejournal.com/281808.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...