Фев 15

А у нас ровно неделю назад в Белинке что было!
Презентация книги Алексея Сальникова "Петровы в гриппе и вокруг него"!
Этот роман вошел в шорт-лист главной книжной премии страны "Большая книга".
Конечно, все мы гордимся земляком! До сих пор мне доводилось снимать Алексея, как поэта, на совместных читках стихов, а в этот раз -  персонально, как знаменитого писателя.

Сама я еще за книгу не взялась, только предвкушаю.
Но, посмотрите, что о ней пишут специалисты:

"Книга единственного не известного широкой публике финалиста премии «Большая книга» нынешнего года, екатеринбуржца Алексея Сальникова — редчайший в отечественной практике случай явления совершенно готового, не нуждающегося ни в каких скидках на молодость и нехватку опыта писателя. Роман «Петровы в гриппе и вокруг него», опубликованный первоначально в журнале «Волга», совершенно бесплатно лежит на сайте Bookmate, где прямо сейчас его читают полторы тысячи человек (для сравнения: полторы тысячи экземпляров — неплохой стартовый тираж для начинающего автора). Настоящие бумажные издатели Сальникова пока игнорируют, но, хочется думать, вот-вот проснутся, потому что книги такой яркости и новизны по-русски появляются хорошо если раз в пять лет.

Главный герой романа — собственно, автослесарь Петров — за пару дней до Нового года едет в троллейбусе с работы, чувствует, что заболевает, мечтает о сигарете, холодной газировке и теплой постели. Однако вместо всего этого почему-то сначала оказывается в катафалке, где прямо над гробом быстро выпивает много водки со случайным знакомым, а после — продолжает загул где-то в ближнем пригороде в обществе очень странного преподавателя философии. После череды полупьяных-полутемпературных приключений Петров все же добирается до дома, где его ждут такие же гриппозные жена-библиотекарь (они в разводе, но живут вместе) и сын. Все вместе они то сбивают температуру парацетамолом, то ссорятся, то полощут горло, то пытаются подготовиться к празднику — в общем, занимаются делами сугубо прозаическими.

Поначалу роман Сальникова кажется ужасающе многословным — если герой заходит в подъезд, то описание его пути до квартиры может занять добрый десяток страниц. Каждая поездка в общественном транспорте (к Петрову почему-то постоянно липнут разного рода психи), каждый поход в аптеку или супермаркет обрастают бесконечными деталями и подробностями. Впрочем, подробности эти не особо утомляют, поскольку пишет Сальников как, пожалуй, никто другой сегодня — а именно свежо, как первый день творенья. Словно бы специально поставив себе задачу нигде, ни единого раза не употребить хоть сколько-нибудь затертый оборот, Сальников в любое типовое словосочетание, в самое проходное и неважное предложение ухитряется воткнуть совершенно не то слово, которое ожидает читатель. На каждом шагу он выбивает у него почву из-под ног, расшатывает натренированный многолетним чтением «нормальных» книг вестибулярный аппарат и заставляет улыбаться там, где улыбаться, вроде бы, вовсе нечему.

В тот самый момент, когда ты уже начинаешь верить, что эти смешные спотыкания, эти восхитительно-неловкие ритмические сбои и есть то, ради чего писался роман, в нем неожиданно обнаруживается сюжет — да еще какой. Все случайные знаки, встреченные Петровыми в их болезненном полубреду, все неприметные символы — от просроченной таблетки аспирина, завалявшейся в кармане штанов, до странной девочки в троллейбусе — внезапно собираются в стройную конструкцию без единой лишней детали. А из всех щелей начинает переть и сочиться такая развеселая хтонь и инфернальная жуть, что Мамлеев с Горчевым дружно пускаются в пляс, а Гоголь с Булгаковым аплодируют.

Поразительный, единственный в своем роде язык, заземленный и осязаемый материальный мир, удивительным образом не исключающий летучей фантазии, и по-настоящему волшебная мерцающая неоднозначность (то ли все происходящее в романе — гриппозные галлюцинации трех Петровых, то ли и правда обнажилась на мгновение колдовская изнанка мира) — как ни посмотри, выдающийся текст и настоящий читательский праздник. Словом, налетайте, пока не подорожало."

Галина Юзефович

Или вот например:

"Роман Алексея Сальникова "Петровы в гриппе и вокруг него" впервые был целиком опубликован в журнале "Волга", затем стал бесплатно доступен в сервисе Bookmate и оказался там настолько популярным, что его выпустило издательство АСТ. Первая хоть сколько-то известная работа екатеринбургского писателя попала в финал премии "Большая книга". Константин Мильчин — о том, как Сальников выразил в тексте магию российской действительности.
Петров работает автослесарем. У Петрова грипп. Петров едет в троллейбусе. В троллейбусе всегда происходит что-то странное.
Петров встречает знакомого. Знакомый где-то раздобыл катафалк с покойником. Петров оказывается где-то на окраине города. Пьет. Просыпается. Едет домой. В Екатеринбурге не так-то просто попасть сразу домой.
У Петрова есть жена, ее зовут, естественно, Петрова. Когда-то у нее были имя, отчество и девичья фамилия, но, выйдя замуж за Петрова, она стала просто Петровой. У них есть сын, тоже Петров, которого всегда все называют Петровым. Бывают такие люди, вроде есть у них имя, но никто никогда в жизни их по имени не называет, а всегда только по фамилии.
Жена Петрова — библиотекарша, ходит на работу, читает там книги Крапивина, мечтает прочитать все его собрание сочинений, но хитрый Крапивин постоянно выпускает новые тома; он пишет быстрее, чем Петрова их читает.
Петровы — идеальные среднестатистические россияне. Разве что он тайком рисует японские комиксы, а она имеет странную привычку убивать нехороших, на ее взгляд, людей.

Месяца три назад об Алексее Сальникове и книге "Петровы в гриппе и вокруг него" слышали даже не все литературные критики. Теперь книгу бурно обсуждают в соцсетях, ей интересуются далекие от литературы журналы и радиостанции.
Нас, критиков, часто ругают, и порой справедливо, что страшно далеки мы от народа, что пишем рецензии и вручаем премии невообразимо сложным книгам, которые повествуют о чем-то далеком от среднестатистического россиянина и которые только мы, критики, читать и можем. Мол, среднестатистический россиянин, поддавшись на наши уговоры, купит, откроет, ничего не поймет, а после этого плюнет и в ужасе сожжет районную библиотеку.
Нет простых, все — сложные. Нет обычных, все — оригинальные. В повседневности есть волшебство. В троллейбусе есть загадка

Так вот, книга про Петровых прекрасна, во-первых, тем, что ее смело можно порекомендовать любому освоившему грамоту человеку. Она довольно просто написана: это язык, на котором люди говорят с людьми, а не философы с историософами. Здесь есть сюжет, за которым нужно очень внимательно следить, потому что действие закольцовано и про одни и те же эпизоды нам здесь расскажут глазами разных очевидцев, а незначительные детали вдруг окажутся ключевыми для истории.
Сюжет, кстати, порой детективный. Когда Петрова, сжимая нож в руке, будет преследовать свою жертву, то книга превращается в настоящий триллер, пусть и всего на десяток страниц.

А во-вторых и в-главных, книга прекрасна тем, что доказывает: никаких среднестатистических граждан нет, жизнь и повседневность человека, который сам, искренне, считает себя заурядным, которого никто никогда не называет по имени, который сам считает свою работу скучной, на самом деле полна чудес, скелетов в шкафу, смешного, страшного, величественного, неизведанного, потрясающего.
Нет простых, все — сложные. Нет обычных, все — оригинальные. В повседневности есть волшебство. В троллейбусе есть загадка. В улице, по которой ты ходишь каждый день и которую ты искренне ненавидишь именно за то, что ходишь по ней каждый день, есть тайна.

Как Сальников все это делает? Он рассказывает о вещах, которые всем известны, погружает читателя в узнаваемый быт и тину повседневности, в воспоминания о детстве, как приятные, так и неприятные. А дальше он завораживает рваным ритмом. Над этой книгой не заснешь, потому что тут повествование постоянно разрывается флешбэками.
Жанр все время меняется. То это гриппозные скитания незадачливого автослесаря по Екатеринбургу, "Улисс" на новый лад. То, как уже было упомянуто, триллер. То повесть о советском детстве. То пародия на историческую дискуссию. То вообще фэнтези, в котором обычные люди предстают воплощениями древних божеств и духов.

Книга написана от третьего лица, речь держит автор, но по смыслу это, конечно же, бесконечный монолог то одного, то другого героя, который в гриппозном тумане вспоминает, рефлексирует, изумляется, не может долго держать одну и ту же мысль, возвращается к только что забытой идее, снова теряется и так до бесконечности. Мы действительно так говорим, более того, мы так еще и думаем. Это не хорошо и не плохо, это так и есть".

Константин Мильчин
литературный критик, главный редактор сайта gorky.media"

В прошлый четверг у тех, кто пришел в Литературную гостиную библиотеки Белинского, была возможность поговорить с самим автором, задать ему любые интересующие вопросы:

Вот как это было:

И новую книгу можно было там купить сразу в двух уголках Литературной гостиной:

 "Домом книги" были представлены вообще все финалисты "Большой книги"-2017:

Издательство "Эксмо" предлагало специально по такому случаю исключительно "Петровых":

За автографами выстроилась очередь:

Коллеги автора - поэты Сергей Ивкин, Екатерина Симонова, Юлия Подлубнова:

Музыкант Глеб Вильнянский, писатель Роман Сенчин, поэт Константин Комаров:

Все получили автографы:

А поэт Андрей Торопов обзавелся даже двумя экземплярами:

https://seaseas.livejournal.com/3969324.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

leave a reply