Янв 21

Перепост сделан от уважаемого vladimirtan
отсюда: https://vladimirtan.livejournal.com/94131.html

.
Обстоятельства жизни Ивана Фёдорова, первого книгопечатника в Московском государстве, до того, как он возглавил типографию, совершенно неизвестны. Даже год его рождения устанавливается с «точностью» двадцать лет. Иван Фёдоров родился между 1510 и 1530 годами. Точных сведений о дате и месте его рождения (как и о его роде) нет. Так или иначе, сам Фёдоров писал о Москве как о своём «отечестве и роде» и в переписке добавлял к своему имени «москвитин», даже когда уже жил в Великом княжестве Литовском.


.
Памятник первопечатнику Ивану Федорову в Москве

.
Поскольку к XVI веку на восточнославянской территории ещё не установились фамилии в современном понимании, Иван Фёдоров подписывался разными именами. В одних он использовал традиционное для Московской Руси именование по отцу на -ов (сын). В частности, в выходных данных московского Апостола он именуется Ива́нъ Ѳе́доровъ. А в Острожской Библии на двух языках значится, что она напечатана Іоанном Ѳеодоровым сыном з Москвы. В других он использовал отчество на -ович и добавлял к нему прозвище по месту происхождения Иванъ Ѳедоровичь Москвитинъ, в частности так обозначено в Псалтыре 1570 года. В латинских документах он подписывался Ioannes Fedorowicz Moschus, typographus Græcus et Sclavonicus (Иван Фёдорович Московский (или Московит), печатник греческий и славянский), либо Johannes Theodori Moscus (Иван Фёдоров (сын) Московит).

.
Памятник первопечатнику Ивану Фёдорову во Львове

.
В 1445 году немец Иоганн Гуттенберг изобрёл способ печатания книг с помощью наборного шрифта, ставший одной из «информационных революций» в истории человечества. В конце XV – начале XVI века в типографиях Кракова и Вильны уже печатались богослужебные книги на русском языке для православного населения Речи Посполитой. Слухи об этом достигали и Москвы.
.
В 1552 году, по совету с митрополитом Макарием, Иван IV решил устроить в Московском царстве типографию. Первым её мастером был датчанин Ганс Миссингейм или Бокбиндер (дат. Bokbyndere — «переплётчик»), присланный по просьбе Ивана Грозного, а кириллические шрифты и печатные станки были куплены, по-видимому, в русских типографиях Литвы или Польши. У Миссингейма было несколько русских работников типографии: источники упоминают имена Марка Нефедьева и Василия Никифорова. В послании Ивана Грозного 1556 года новгородским дьякам говорится о мастере печатных книг Маруше Нефедьеве, которого Иван Васильевич послал в Новгород. Маруша должен был привезти в Москву новгородского мастера Васюка Никифорова, который «умеет резати резь всякую». Последний предположительно был гравером первой московской типографии. А сам Маруша, возможно и был руководителем типографии после Ганса Мессингейма.
.
Видимо, там же работал и Иван Фёдоров в качестве ученика. В 1563 году по указу царя в Москве был устроен Печатный двор (где находилась типография до этого – неизвестно), который царь щедро обеспечил от своей казны. Первым директором (по нашей терминологии) Печатного двора стал Иван Фёдоров. Здесь началось серийное печатание книг для богослужения.
.
Первой печатной книгой, в которой указано имя Ивана Фёдорова (и помогавшего ему Петра Мстиславца), стал «Апостол», работа над которым велась, как указано в послесловии к нему, с 19 апреля 1563 года по 1 марта 1564 года. Это — первая точно датированная печатная русская книга. На следующий год в типографии Фёдорова вышла его вторая книга, «Часовник».
.
Повсеместно начало книгопечатания не обходилось без травли со стороны переписчиков книг, чей бизнес уничтожало техническое нововведение. Вражда духовенства против печатников была обусловлена конкуренцией монахов-переписчиков, цены на труд которых сбивала печатная книга. Подстрекая фанатичную массу верующих (печатные книги содержат ересь, и вообще это дьявольское изобретение – божественные словеса подобает только выписывать рукою), они натравляли их на книгопечатников и на типографии. Естественно, что и на Москве печатание книг должно было быть встречено враждебно.
.
Сам Иван Фёдоров впоследствии писал, что он, вместе со своим помощником Петром Мстиславцем, были вынуждены оставить Москву из-за «презлого озлобления» «многих начальников, и священноначальников, и учителей, которые от зависти придумывали на нас многие ереси, желая добро в зло превратить и Божье дело вконец погубить, ибо таков обычай злонравных, неучёных и неискусных разумом людей, тем более не тех, кто грамматическому искусству привычен и духовным разумом исполнен, но тех, кто напрасно и от нечего делать приносят зло» [перевод автора статьи]. Фёдоров писал, что выехал из Москвы не от обид на царя.
.
Вероятно, угрозы раздавались по адресу не только бизнеса, но и самой жизни Ивана Фёдорова. Возможно, что он нажил весьма могущественных врагов в среде знати (церковной или светской), на которых не мог бы найти управу и у Грозного царя. Иначе вряд ли ему пришлось бы скрываться в другом государстве, да ещё таком, с которым Россия в ту пору находилась в состоянии войны.
.
По сообщению англичанина Джайлса Флетчера, бывшего в Москве уже через много лет после описываемых событий, типография Фёдорова была сожжена невежественной чернью, подстрекаемой духовенством.
Сообщение это звучит так: «Будучи сами невеждами во всём, они (русские священники) стараются всеми средствами воспрепятствовать распространению просвещения, как бы опасаясь, чтобы не обнаружилось их собственное невежество и нечестие. (…) Несколько лет тому назад, ещё при покойном царе, привезли из Польши в Москву типографский станок и буквы, и здесь была основана типография с позволения самого царя и к величайшему его удовольствию. Но вскоре дом ночью подожгли, и станок с буквами совершенно сгорел, о чём, как полагают, постаралось духовенство.»
.
Некоторые исследователи предполагают, что это сообщение относилось к предыдущей «анонимной» типографии, так как в случае пожара должны были погибнуть шрифты и гравировальные доски, Иван Фёдоров же вывез их в Литву. Однако спасение шрифтов вовсе не противоречит версии о поджоге. Возможно, Фёдоров заранее узнал о готовящейся акции и решил спасти оборудование типографии.
.
Существует и иное объяснение отъезда Фёдорова из Москвы. Академик М. Н. Тихомиров объясняет увольнение Фёдорова от печатного дела тем, что он, принадлежа к белому духовенству и овдовев, не постригся, согласно действовавшим правилам, в монахи. Вместе с тем посылка его в Заблудов объясняется политической задачей поддержки православия в период перед заключением Люблинской унии и была, по мнению М. Н. Тихомирова, совершена с согласия или даже по указанию Ивана IV.
.
Иван Грозный не переставал покровительствовать типографскому делу, так как уже в 1568 году мы вновь застаём в Москве действующий Печатный двор под управлением Андроника по прозвищу Невежа.
Если бы дело ограничивалось только враждой некоторых профессиональных групп и части населения, то, при продолжающемся покровительстве царя, у Фёдорова и Мстиславца не было резона бежать. Царь, как мы видели, нашёл средства на обустройство новой типографии.
.
Возникает ещё вопрос, почему Фёдоров вывез с собой шрифты. Если он спасал казённое имущество, то имел возможность, представ потом с ним перед царём, заслужить его милость. Из того, что Фёдоров на это не рассчитывал, следуют две версии: 1) он решил присвоить казённое оборудование типографии себе и открыть с ним свой личный бизнес, 2) шрифты Печатного двора были куплены на средства Ивана Фёдорова, они являлись его личной собственностью; следовательно, он до этого был весьма не бедным человеком.
.
Как бы то ни было, Фёдоров и Мстиславец бежали сначала в Литву. Произошло это между 1565 и 1567 годами. Первой книгой, отпечатанной в Заблудовской типографии силами Ивана Фёдорова и Петра Мстиславца, было «Учительное Евангелие» (1568) — сборник бесед и поучений с толкованием евангельских текстов. В 1570 году Иван Фёдоров издал «Псалтырь с Часословцем», широко использовавшуюся также и для обучения грамоте. Московских беглецов приютил православный белорусский магнат, великий литовский гетман Григорий Ходкевич. Он основал типографию в своём родовом замке под Гродно. Однако спустя несколько лет он закрыл её, а книгопечатникам предложил заняться земледелием. По одной версии, он на старости лет заболел и начал впадать в слабоумие; по другой же – его вынудили к этому католические ксёндзы и шляхта, недовольные его покровительством делу просвещения православных.
.
Фёдоров и Мстиславец обосновались во Львове и попытались взять субсидию у сильного Львовского православного братства - Иван обратился за помощью к богатым русским и греческим купцам, проживающим во Львове; но купцы не заинтересовались делом беглых москвитян. Помощь оказали отдельные небогатые священники и городские прихожане, Открыв типографию на собственные средства, Фёдоров и его помощник столкнулись с такой же враждебностью населения, как в Москве, но у них нашлись и более эффективные защитники, чем на родине. Столярный цех Львова запретил иметь в типографии столяра, столяр был для того, чтобы делать в типографии необходимые работы. Вмешательство городского совета и отзывы краковских типографов помогли в этом деле.
Продажей книг Иван занимался не только во Львове, но и в Кракове и в Коломые. В Кракове Иван пользовался доверием польского врача Мартина Сенека, при посредничестве которого он получал в кредит бумагу для типографии с Краковской фабрики Лаврентия. В 1579 году типография Фёдорова вместе с 140 книгами была заложена еврею Израилю Якубовичу за 411 польских золотых. Сын Фёдорова остался во Львове и торговал книгами.
Печатников взял под своё покровительство украинский магнат Константин Острожский, ревнитель просвещения православных. Он пригласил Ивана к себе в город Острог, где тот напечатал, по поручению князя, знаменитую «Острожскую Библию», первую полную Библию на церковнославянском языке. В 1575 году Иван Фёдоров-Москвитин был назначен управляющим Дерманского монастыря.
.
Фёдоров был всесторонне образованным человеком своего времени, одним из первых «русских европейцев». Наряду с издательским делом он отливал пушки и изобрёл многоствольную мортиру с взаимозаменяемыми частями. Между 26 февраля и 23 июля 1583 года он совершил поездку в Вену, где демонстрировал своё изобретение при дворе императора Рудольфа II. Определённое время (на протяжении 1583 года) работал в Кракове, Вене и, возможно, Дрездене. Имел тесные связи с просвещёнными людьми Европы. В частности, в Дрезденском архиве найдена переписка Ивана Фёдорова с саксонским курфюрстом Августом (письмо написано 23 июля 1583). За рубежом в полной мере раскрылись его таланты, которыми так жестоко пренебрегла его родина. В этом он был одним из первых, но далеко не последних россиян со сходной судьбой.
.
Умер Иван Фёдоров в 1583 году, возвратясь из дальней поездки, и был похоронен во Львове, в Святоонуфриевском монастыре на кладбище. Книгопечатное дело, очевидно, не принесло ему большого дохода, так как его сын Иван, унаследовавший типографию, умер через три года после смерти отца при таинственных обстоятельствах, посаженный в тюрьму за долги в возрасте 26 лет. Неизвестно имя жены Ивана Федорова. По-видимому, Иван Фёдоров имел нескольких детей, так как Иван, единственный упоминаемый в документах сын, именуется «старшим» (то есть не единственным).
.
Автор: Ярослав Бутаков
..............................
Бахтиаров А. А. Иван Федоров — Первый русский книгопечатник. — СПб., 1895.
Тихомиров М. Н. Начало книгопечатания в России // Русская культура X—XVIII веков. М., 1968.
Немировский Е. Л. Иван Фёдоров (около 1510 — 1583) / Отв. ред. А. А. Чеканов. — М.: Наука, 1985.
.
Источник- https://vk.com/historyvk?w=wall-524993_900723

https://durasik.livejournal.com/1450168.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

leave a reply