Сен 29

3. САМОСОЗНАНИЕ

Реалистичность сообщества обеспечивается тем, что оно созерцательно. Оно само исследует себя. Оно себя сознаёт. «Познай себя» приводит к скромности. Как сказано в монашеском трактате четырнадцатого века «Облако неведения»: «Смиренность сама по себе есть не что иное, как знание человеческой сущности, как она есть. Любой человек, который наблюдает и познаёт себя, неизбежно становится смиренным».

Слово «созерцательность» имеет множество значений. Большинство из них связано с осознанием. Ключевая цель созерцания состоит в расширении осознания окружающего мира, внутреннего мира и отношений между ними. Человек, довольствующийся ограниченным осознанием себя самого, вряд ли может называться созерцательным. Также вызывает вопросы, можно ли его считать психологически зрелым и эмоционально здоровым. Самоисследование – это ключ к прозрениям, несущим мудрость. Платон сформулировал это прямо: «Неосмысленная жизнь не стоит того, чтобы жить».

Процесс создания сообществ требует самоисследования с самого начала. По мере того, как участники становятся осознаннее в отношении себя, они также становятся всё более осознанны в отношении группы. «Как у нас всё идёт?» — начинают они спрашивать всё чаще. «По-прежнему ли мы идём к цели? Здоровая ли мы группа? Не утратили ли мы свой дух?»

Дух сообщества, будучи обретённым, не становится навечно принадлежащим группе. Его нельзя поймать и закупорить в бутылку. Он может теряться. Периоды глубокой близости в группе могут смениться новыми раздорами. Но группа, себя сознающая, может быстро это заметить, найти источник проблемы и восстановить дух сообщества.

Ни одно сообщество не может обладать всегда идеальным здоровьем. Однако в подлинном сообществе, обладающем созерцательным телом, болезнь распознаётся, и нужные действия для исцеления предпринимаются. Чем дольше здоровые сообщества существуют, тем эффективнее они становятся в своём восстановлении. Наоборот, группы, которые не развили самосознание, либо быстро распадаются при первой же серьёзной проблеме, либо не становятся сообществом вовсе.

4. БЕЗОПАСНОЕ МЕСТО

Не было случайным то, что я заново научился «забытому искусству плакать» в 36 лет, когда находился среди настоящего сообщества. Мой предыдущий опыт жёсткого индивидуализма был настолько эффективен, что и сейчас я могу плакать при людях, только если нахожусь в безопасном месте. Одна из радующих меня возможностей, когда бы я ни оказывался в сообществе, — это «дар слёз», который возвращается ко мне. Я не одинок в этом. Когда группа достигает в своём развитии уровня сообщества, то очень часто участники характеризуют её так: «Здесь я чувствую себя в безопасности».

Это очень редкое чувство. Почти все мы провели большую часть своей жизни, если не всю, в неполном чувстве безопасности. Редко, а может и никогда, мы чувствовали полную свободу в том, чтобы быть собой. Редко, а может и никогда, в какой-либо группе мы чувствовали себя полностью принятыми и принимающими. Как следствие, практически каждый входит в новую группу, готовый к защите. Эта защита уходит корнями очень глубоко. Даже если сознательно мы пытаемся позволить себе открытость и уязвимость, наше подсознание всегда находит способы поддерживать защитные барьеры. Более того, изначальное проявление своей уязвимости с большой вероятностью другими будет встречено страхом, враждебностью, простыми попытками излечить или изменить, так что даже самые смелые предпочтут уйти под защиту своих стен.

Сообщество никогда не возникает мгновенно в обычных обстоятельствах. Требуется много работы, чтобы группа незнакомых людей обрела чувство безопасности, свойственное настоящему сообществу. Когда же они этого достигают, то это сначала похоже на открытие шлюзов. Поскольку становится безопасно говорить от сердца, поскольку большинство участников группы понимают, что их выслушают и примут, многие годы подавленной разочарованности, боли, вины, горя начинают выплёскиваться наружу. Проявление уязвимости в сообществе создаёт эффект снежной лавины. После того, как участники позволили себе проявить уязвимость и были с ней приняты, они становятся всё более уязвимы. Стены начинают рушиться. По мере того, как они рушатся, как растёт любовь и принятие, как приумножается взаимная близость, начинается подлинное исцеление и преображение. Старые раны излечены, старые обиды забыты, старые сопротивления преодолены. Место страха заняла надежда.

Таким образом, следующая существенная характеристика сообщества – оно исцеляет и преобразует. Я умышленно не стал упоминать эти слова в названии характеристики, чтобы они не были неверно истолкованы. На самом деле большинство попыток людей исцелять и менять других мешает развитию сообщества. В человеческих существах заложено естественное стремление к здоровью и целостности. Однако, чаще всего, это стремление сковано страхом, нейтрализовано защитами и сопротивлениями. Но если поместить человека в действительно безопасное место, где эти защиты и сопротивления больше не нужны, то устремлённость к здоровой жизни высвобождается. Когда мы чувствуем себя безопасно, естественной тенденцией становится исцелять и преображать самих себя.

Опытные психотерапевты обычно приходят к этому пониманию. Неофиты видят своей задачей исцелить пациента и часто верят, что могут в этом преуспеть. Однако с опытом они понимают, что у них нет силы исцелять. Но также они понимают, что в их власти выслушать пациента, признать его или её, создать «терапевтические отношения». И тогда они фокусируются не столько на исцелении, сколько на развитии отношений, как безопасного места, в котором пациент может исцелять себя сам.

Парадоксально, но группа людей становится целительной и преображающей только после того, как её участники прекратят пытаться исцелять и преображать друг друга. Сообщество становится безопасным местом именно потому, что никто не пытается тебя исцелить, исправить, изменить. Вместо этого участники тебя принимают таким, какой ты есть. Ты получаешь свободу быть собой. Будучи свободным, ты получаешь свободу отбросить защиты, маски, прикрытия; свободу находить своё собственное психологическое и духовное здоровье; свободу реализовать себя в целостности и гармонии.

5. ЛАБОРАТОРИЯ ДЛЯ ЛИЧНОГО РАЗОРУЖЕНИЯ

В конце двухдневного семинара по сообществам в 1984 году, одна женщина сказала группе: «Я знаю, что Скотт говорил, что не рекомендуется выходить из семинара, но когда мы с моим мужем вернулись домой вчера вечером, то всерьёз обсуждали именно это. Я плохо спала всю ночь, а утром практически уже решила не приходить. Но что-то странное произошло. Вчера я смотрела на вас всех «жёсткими» глазами. Сегодня по какой-то причине – я этого сама не понимаю – я стала смотреть «мягкими» глазами, и это прекрасное чувство!»

Это преображение, обычное в сообществе, аналогично тому, которое было описано в притче о подарке раввина. Умирающая группа в заброшенном монастыре получила новую жизнь (и стала сообществом) после того, как её участники начали видеть друг друга и себя «мягкими глазами», смотря через линзы уважения. В нашей культуре жёсткого индивидуализма может показаться странным, что эта трансформация начинает происходить именно тогда, когда мы оказываемся на грани срыва. Пока мы смотрим друг на друга через маски самообладания, мы смотрим с помощью «жёстких» глаз. Но когда маски сброшены, то мы можем увидеть за ними и страдание, и смелость, и надломленность, и благородство, и тогда мы начинаем уважать друг друга, как собратьев в бытии человеком.

Однажды, когда я говорил о сообществе с руководством церкви, один из членов мудро заметил: «Как я понимаю, вы говорите, что для сообщества требуется признание своей уязвимости». Конечно, он был прав. Но как примечательно, что в нашей культуре в уязвимости нужно «признаваться». Мы думаем о признании, как о действии, которое должно быть сохранено в секрете, в темноте комнаты для исповеди, с гарантией конфиденциальности от священника или психотерапевта. В действительности каждый человек уязвим. Как странно, что обычно мы чувствуем себя вынужденными скрывать свои раны, тогда как они есть у каждого из нас!

Уязвимость – это дорога с двусторонним движением. Сообщество требует способности раскрывать наши раны и слабости дружественным людям. Оно также требует способности быть затронутым ранами других, быть раненым их ранами. Это то, что подразумевала та женщина под «мягкими глазами». Её глаза перестали быть барьерами, и тогда она стала чувствовать себя прекрасно. В наших ранах есть боль. Но намного более важна любовь, которая пробуждается в нас, когда мы делимся, в обоих направлениях, своей израненностью. Мы не можем отрицать того, что такой обмен требует риска в нашей культуре – риска нарушить нормы поведения, которые имитируют неуязвимость. Для большинства из нас это новая форма поведения, которая может казаться потенциально опасной.

Может показаться странным говорить о сообществе, как о лаборатории. Обычно это слово означает стерильное место, наполненное не мягкостью, а различными приборами. Однако лучше определить лабораторию, как место, спроектированное для безопасных экспериментов. Нам необходимо такое место, поскольку в эксперименте мы опробуем новые способы действия. Так и в сообществе – это безопасное место для эксперимента с новыми типами поведения. Когда появляется такое безопасное место, большинство людей естественным образом начинает экспериментировать глубже, чем ранее, с любовью и доверием. Они могут бросить свои обычные защиты и грозные позы, барьеры недоверия, страха, неприязни и предубеждений. Они могут экспериментировать с разоружением себя самого. Они могут экспериментировать с миром – миром в себе и миром в группе. И они могут обнаружить, что их эксперименты успешны.

Эксперимент разработан для того, чтобы дать вам новый опыт, с помощью которого вы сможете извлечь новую мудрость. Экспериментируя со своим личным разоружением, участники сообщества на своём опыте открывают правила достижения мира и постигают его достоинства. Получение личного опыта в этом так сильно влияет на людей, что может стать движущей силой в создании мирной жизни в планетарном масштабе.

https://elenhil.livejournal.com/283990.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

leave a reply