Сен 30

Недавно узнал, что советская власть сняла с продажи книгу комиксов еврейского графика и пулитцеровского лауреата Арта Шпигельмана по идиотской причине — на обложке антифашистского журнала «Маус» нарисована свастика. Моей первой интенцией было любой ценой нарушить запрет мерзких дебилов-дедывоевастов из Роскомнадзора — их, вообще говоря, всех нужно расстрелять по суду, когда к власти придет нормальное правительство. И я нарушил. Но тут же обнаружил, что ситуация гораздо хуже, чем казалась. Ведь запрет обостряет интерес к произведению, но если произведение плохое, то его неуместно ругать — ведь ты как бы солидаризируешься с гадами-цензорами. Вот и я первые минуты после прочтения колебался.


Комикс — про т. н. «холокост», этим украденным у греков (подлинных жертв турецкого геноцида на острове Хиос) словом, семиты называют якобы имевшее место истребление немцами евреев. В последнее время эта концепция уже основательно протухла, и только самые отсталые двоечники и продажные скоты всерьез считают, что «катастрофа» происходила в реальности. В основном, все всё понимают, но молчат, поскольку за отказ уверовать карает вполне нацистское по уровню свирепости законодательство. А также неисчислимые суммы, ежегодно закачиваемые в поддержание этого мифа, тратящиеся не только на всякие конторы по отмыву бабла «Яд (о, этот еврейский яд!) Вашем», но и на злобную агитацию и пропаганду, типа «Списка Шиндлера» или описываемого art piece, которому дали Пулитцера 1992 года — как в мусорную корзину выбросили, чтобы никому из РЕАЛЬНЫХ претендентов обидно не было. По совести, конечно евреям необходимо бить за это агрессивное вешанье лапши морду, а лучше всего проделывать с ними то же самое, что они напридумывали в своих холокостных фантазиях. Впрочем, пусть лучше их за это Бог накажет, а я перейду к следующему пункту повестки дня.

Почему я посчитал это произведение плохим? Потому что Шпигельман как художник — дерьмо. Стиль рисовки, который он презентует как «фичу» - на самом деле «баг». Когда он ненадолго отвлекается от своих уродливых крыс, у него получается примерно такая декадентская графика:

Вот эти хари корявые, как под копирку нарисованные; монохромность нарочитая, чтобы не пришлось заморачиваться с колерами; неумение похоже нарисовать даже карикатурную морду кота — это и есть дегенеративное искусство в первоначальном понимании этого слова. Это нужно просто сжигать в печке, чтобы отапливать детские сады и отделения больниц - так хоть какой-то гуманитарный прок от данной пачкотни будет.

В принципе, данная халтура вряд ли отличалась бы от нечеловечески раздутого списка творений о «страданиях» сынов и дочерей Сиона, но художник сделал ловкий, чисто иудейский ход конем. Он представителей каждой нации рисовал в виде животных: евреев — в виде крыс (азохен вэй, мешуген шлемазл!), немцев — как котов, поляков — изобразил свиньями и т. п. Экая штука! Прямо нам даже как Тарасу Бульбе ничего не остается, кроме как «подивившись бойкой жидовской натуре», отъехать к табору.

Впрочем, я понимаю автора комикса. Как еще нарисовать евреев, чтобы они сразу узнавались — и не выглядели мерзкой карикатурой на людей? Он пытался что-то там бормотать про абсурдность сортировки людей по национальному признаку, но это звучит голословно, т. к. его работа отлично показала необходимость подобной сортировки. Вот так вот еврейчик «проголосовал сердцем» за концентрационные лагеря.

Хотя побудительные мотивы у Шпигельмана вроде как были высоки. Например, болезненная интроспекция и чувство вины, за то, что ему не пришлось выживать в концлагерях, как его родителям. Есть здесь и пламенная любовь к отцу, навсегда исковерканному невзгодами человеку, этой любви, по сути, не заслуживающему, и к концу жизни ставшему настоящей карикатурой на старого жадного еврея. Но что значит дурной характер в сравнении с тем, что он пережил Аушвиц! Или все же тяготы заключения не искупают того, что он превратил в пытку жизнь всех своих близких? Художник пытался не то, что ответить на этот вопрос (ответить на него не покривив душой невозможно), а хотя бы просто сформулировать его. С понятным для азиата результатом - нулевым.

Голося с минарета религиозные рулады, автор внезапно понимает, что для повышения уровня продаж нужно внести толику противоречивости. Все-таки американцы — это белые люди, хоть и дефектные - и сплошной панегирик арабам-иудаистам, как и сплошной полив фекалиями немцев, им будет не очень интересен. Так что Шпигельман отважно отступает от канонов черно-белого противостояния, но делает это на уровне «Судьбы человека». И без того слабый семитский котелок почти совсем прекращает варить, когда его снаряжают диалектикой, но до этого выдает несколько СИЛЬНЕЙШИХ моментов:

-Еле выживший в нацистских лагерях Владек презирает негров и брезгует ехать с ними в одной машине

-Немец отличается от поляка тем, что получив взятку, нарушит договор, а поляк будет трогательно придерживаться его до конца, как и еврей.

-Евреи в первые месяцы после войны живут преимущественно воровством вещей в брошенных из-за бомбежки домах; они горячо радуются невзгодам немцев (женщин и детей преимущественно) и страшно возмущаются, когда уцелевшие аборигены обвиняют их в мародерстве. Сионское племя за пару недель уже привыкло считать экспроприированное барахлишко своим, ну примерно, как сразу после революции 1917 года, когда в особняки князей и графов въехали цыганские бароны фон Рабиновичи и Калмановичи.

Но на этом всякая рефлексия заканчивается, у арапчонка Шпигельмана в голове щелкает тумблер - "стоп, машина!", и пение муэдзина "юдише гамеланд юбер аллес" снова разрывает мозговые перепонки хватающихся за головы гоев и акумов.

Я когда читал - не конспектировал, естественно, эту муть, так что в голову запали только несколько вопиющих моментов.
Сразу возник каверзный вопрос (еще с прочтения жития "Анны Франк") — откуда у евреев средства, чтобы нигде не работать и прятаться годами, покупать в военном дефиците втридорога продукты да еще и приплачивать кому попало за молчание? Видимо, стереотип о жадных и богатых евреях, наживших свое состояние на несчастных христианах все-таки не так уж и далек от истины.

Внезапно выясняется, что евреям в Освенциме было дозволено иметь ножи. А в советском лагере Иван Денисович за кусочек полотна от ножовки уродовался, до смерти опасаясь как бы не поймали. Да и зачем им ножи, если их плохо кормили и у них не было никакой собственности — чего-то автор недоговаривает.

Да много чего можно вспомнить. Важно понимать, что по закону больших чисел даже гебилам в голову может прийти разумная мысль. Например, выкинуть с рынка паршивые еврейские враки, стоящие, между прочим, 400-600 российских рубликов за книжку. За такие деньги лучше купить торт - и съесть его; или бутылочку неплохого вина да выпить его — это, во-первых, удовольствия принесет на порядки выше, а во-вторых, не запачкает мозг и душу гноем подлого еврейского высокомерия.

http://richteur.livejournal.com/162007.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

leave a reply