Окт 30

Борис Акунин. Весь мир театр
Прочтил книжку №13 про Эраста Фандорина. Фандорин здесь старый, глупый и влюблённый. Или влюблённый и глупый... Всё время путаю.
Сочетание детектива с мелодрамой не очень понравилось. Детектив получился так себе. С мелодрамой получше, но не та целевая аудитория. Худшая книга серии.


— Ной Ноевич, привел. Заходите, господин хороший.
Обращение было адресовано невысокому, коренастому азиату в клетчатой паре. Он сделал несколько шагов и в пояс, не сгибая спины, всем поклонился, сняв при этом канотье. Блеснул идеально круглый, бритый, будто отполированный череп.
— Михаир Эрастовить Фандорин, — громко представился он и поклонился еще раз.
— Это ваш сын?! — удивленно спросил Штерн у автора. Тот сухо ответил.
— Не родной. На самом деле его зовут Масахиро Сибата.
— Феноменально, — протянул Ной Ноевич свое любимое словечко, жадно разглядывая восточного человека. — Скажите, Михаил Эрастович, вы случайно не умеете жонглировать?
— Зёнгурировач? — повторил японец. — А. Немнозько умею.
Вынул из нагрудного кармана часы, из брючного складной ножик, из бокового почему-то половинку бублика и стал ловко подбрасывать всё это в воздух.
— Превосходно! — На лице режиссера появилось хищное выражение, хорошо знакомое Элизе. Так Ной Ноевич выглядел, когда в голове у него рождалась какая-нибудь особенно дерзкая творческая идея. — А по канату ходить вам не приходилось? — Он молитвенно сложил руки. — Хотя бы чуть-чуть! Я читал, что ваша нация необычайно ловка в физических упражнениях.
— Немнозько умею, — повторил Фандорин-младший и, подумав, осторожно прибавил. — Есри не очень высоко.
— Феноменально! Просто феноменально! — едва не прослезился Штерн. — Мы не будем вас мучить, Эраст Петрович. Я понимаю, в вашем возрасте выходить на сцену странно. Есть идея грандиозней. Господа, у нас в пьесе будет играть настоящий японец! Это придаст спектаклю достоверность и новизну. Взгляните на это лицо! Вы видите эту азиатскую лепку, эту животную мощь? Изваяние Будды! — Под простертой дланью режиссера японец приосанился, сдвинул брови и сузил свои и так неширокие глаза. — Мы будем держать в тайне до самой премьеры, что исполнитель главной мужской роли японец. Зато, когда в момент раскрытия он снимет маску, это будет фурор! Такого героя-любовника на европейской сцене еще не бывало! Скажите, друг мой, а могли бы вы изобразить любовную страсть?
— Немнозько умею, — невозмутимо ответил Михаил-Масахиро.
Поглядел вокруг, выбрал в качестве объекта Клубникину и впился в нее внезапно загоревшимся взглядом. Ноздри его небольшого носа плотоядно раздулись, на лбу выступила жила, губы слегка затрепетали, будто не в силах сдержать стон.
— Мама моя, — слабо пролепетала Симочка, заливаясь краской.
— Феноменально! — пророкотал Штерн. — Никогда не видел ничего подобного! Но я еще не спросил главное: согласитесь ли вы сыграть в пьесе вашего приемного батюшки? Мы все, все вас об этом просим. Просите его!
— Просим, просим, пожалуйста! — зашумели актеры.
 От этого будет зависеть успех пьесы и судьба нового драматурга, — весомо молвил Штерн. — Вы ведь хотите помочь своему приемному родителю?
— Отень хочу.

http://33b.livejournal.com/312559.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

leave a reply